Первые двое суток прошли, как в бреду. Я училась спать рядом с храпящим Лисёнком. Дышал он страшно. Иногда плакал и всхлипывал во сне, особенно, когда не мог сделать следующий вздох носом. И ругался на своём, грудничковом. За этот период болезни он просто виртуозно научился ругаться. Шёпотом или тихо, всхлипывая. Я и не знала до этого, что младенцы могут ругаться. Но Лисёнка бы однозначно приняли в общество отпетых грудничков.
Ночами я не могла толком заснуть. Слушала, слушала, как он дышит, потом страшная пауза, вместе с которой останавливается материнское сердце, всхлипы, следующий вздох, ругательства. Иногда он просыпался - я кормила и сразу мерила температуру. Бегала на пост за ртутным градусником. В конце концов это всем надоело и мне отдали его на постоянное хранение в палату . Я ставила будильник каждые 2-3 часа, чтобы столбик не успел убежать за 40, но просыпалась на самом деле чаще или не успевала уснуть. Ругала себя потому что когда нет сна - нет молока. Снова бежала на пост и сообщала критические значения, которые надо снижать. Лекарства Лисёнок не пил. Он вообще ничего не пил, кроме груди. Мы с мед братом вводили лекарства в рот шприцом. Я держала, он вводил. Из нас вышла отличная команда. Ещё меня устраивала, что мне самой не надо было больше ломать голову, что дать в этот раз от температуры, чтобы не было передозировки. Мед брат звонил врачу , тот давал назначения. На последние 3 часа я, не смотря на то, что спала в кофте и штанах, под шерстяным одеялом продрогла и забрала Лисёнка к себе. Он был горяч, я согрелась. И так как только что дала жаропонижающее, отрубилась. В первую ночь один раз понижали температуру перед сном и 2 раза ночью. Лисёнок проснулся в 5:40.
Первые двое суток он вообще днём толком не спал и не ел и самое тяжёлое, что и не пил. Только грудь. Наш курс лечения без анализов состоял из 3 уколов: в 6 утра, 12 дня и 5 вечера и ингаляций физ. раствором. Днём мужу удалось передать автокресло с чайником и я начала налаживать наш быт. И когда я смогла замешивать кашу для Лисёнка прямо в палате и кормить его на автокресле, ситуация перестала казаться мне на столько удручающей, но из-за крайне низкого аппетита кормление ребёнка стало моей пыткой. Все советы в умных книжках «не хочет есть - не надо» полетели в тартарары. Приходилось отпаивать, и кормить силой. Я боролась за каждые 10 граммов. На одной чаше весов был отказ от еды, на другой - падающий гемоглобин и вялость... В последствии, выяснилось, что голодание привело к падению креатинина и появлению белка в моче. Первую ночь в перерывах между мыслями о душераздирающем дыханиия только и думала, как бы все таки сбежать со стационара и как вообще это возможно протянуть тут 5 суток в холоде и без возможности нормально накормить ребёнка.
Днём уже после передачи от мужа мед брат принёс баночку для мочи. Мочеприемников нет, поэтому предлагалось ребёнка раздеть, положить на пелёночку (ага, в 21 градус, опять же пеленальник ну очень мал, будет 10 месячный малец лежать спокойно на спине минимум пол часа, а то и все полтора) и ждать, когда он пописает. Ещё ведь надо остаться сухой самой (так как сменной одежды не много) и оставить сухой палату. Мочу сдать до 8 утра. Короче, я оказалась совсем не спортивной. Сразу взяла помощь зала , позвонила родителям и они привезли мне три мочеприемника. Также привезли Сиалор. Врач порекомендовал самим купить его и попробовать его, не смотря на ограничения по возрасту, чтобы Лисёнок хоть как-то начал дышать. И я решила, что надо пробовать.
Первые два дня Лисёнок был на ибупрофене. Но к концу вторых суток наш шприц с лекарством в рот, так как любу. Жидкость в Лисёнка иным способом было затолкать нереально, не удачно зашёл и Лисёнка вырвало уже во время кормления грудью. Залило всё - мою кровать, постельное белье, моё белье, одежду мою и Лисёнка. Тёплых вещей было в обрез, пришлось устроить стирку. После этого инцидента Лисёнка перевели на свечки цефекон при температуре 38,6. Дали в 16:30 соточку, затем вечером, когда температура пробила отметку 39,4 ещё 100 цефекона. На ибупрофене, конечно, было удобнее, так как промежуток от одного приёма жаропонижающего до другого был больше.
Так что при всех наших трудностях, получается, что прогноз врача в приёмном покое не оправдался. На вторые сутки уколов антибиотиков, они же четвёртые сутки борьбы с вирусом - Лисёнку лучше не стало. С такими цифрами: хочешь - не хочешь, а надежда только на то, что сейчас в стационаре помогут. Писать отказные и возвращаться домой уже просто страшно.
