ОБРАЩЕНИЕ К ПРЕЗИДЕНТУ РФ
Уважаемый Дмитрий Анатольевич!
Обращается к вам Колосова Елена Олеговна, мама ребенка Ярослава, с которым мы находимся, уже 7 месяцев, на лечении в Российской детской клинической больнице, отделении мед.генетики, бокс №2, г.Москва. Данное обращение, пишу вам, так как все возможные на данный момент способы достучаться до соблюдения законности, человечности по отношению к детям, находящимся в больнице РДКБ, с моей стороны исчерпаны.
При поступлении 18.05.2010 в РДКБ, в г.Москве, я столкнулась с халатностью, безразличием и непосредственной угрозой для жизни и здоровья моего сына, о чем изложено ниже.
Принимающим дежурным врачом РДКБ было высказано недовольство и у меня спросили: «А кто? И с кем договаривался?», - не смотря на предоставленные документы квоты Минздрава и предварительный звонок из Минздрава г.Ростова-на-Дону в указанную больницу. Также было сказано, что: «Такого тяжелого ребенка мы видим впервые, и мы, вряд ли, сможем ему помочь. Зачем, вы его привезли».
Моего сына, на день, положили в реанимацию. Когда я первый раз пришла в палату, то увидела, что мой сын, по внешнему виду он был очень ослаблен, сильно обезвожен, визуально потерял за один день около 300-400гр, кожный покров серо-синий.
В районе 18-00 я увидела, что мой ребенок перестал дышать (апное). Я сразу же начала громко кричать: «На помощь, врачей», и при этом начала самостоятельно реанимировать ребенка, так как другого выхода уже не оставалось. Я самостоятельно просонировала моего сына от мокроты, и сразу же – одела ему кислородную маску.
Только через 20 мин !!! от начала происходящего, с моими постоянными призывами о помощи, когда я уже самостоятельно «раздышала» ребенка, появились: педиатр, неврапотолог и деж. врач. Я настаивала, чтобы ребенка, после остановки дыхания, поместили в реанимацию. Мне предложили «самой, взять его на руки, и отнести в реанимацию»! Это порядка 600-700м, подъем на другой этаж и сеть коридоров. Я отказалась, и передала моего сына врачу, чтобы он отнес его в реанимацию. А если бы, по пути, случился еще один приступ и понадобилась медицинская помощь? Опять кричать и ждать 20 минут? Это же детская больница!
На основании вышеизложенного, в п.1, я письменно обратилась в инстанции:
- Генеральному прокурору Российской Федерации - Чайка Юрию Яковлевичу
- Министру здравоохранения и социального развития РФ - Голиковой Татьяне Алексеевне
- Главному врачу РДКБ - Ваганову Николаю Николаевичу
Ответ я узнала спустя 7 месяцев, после моего очередного запроса. Все вышеописанные нарушения привели только к - организационным выводам! И все!
За весь месяц проверки, со мной не общался никто из проверяющих. Насколько я понимаю, мое мнение и информация им была не нужна, или не интересна. Я не юрист, но мне страшно, что такое сходит с рук, должностным и ответственным лицам РДКБ!
2. После вышеописанного мы с сыном продолжали лечение в Отделении Генетики, там же, в Российской детской клинической больнице (РДКБ) г.Москва, Ленинский пр. 117. После, мой сын, был планово прооперирован на кишечнике:
12.10.2010г. Отделение хирургии, закрытие элеостомы – соединение тонкого и толстого кишечника. Хирург – Ионов Андрей Львович, Заведующий Отделением колопроктологии.
Операция была проведена не удачно. 13.10.2010 у моего ребенка разошлись швы на кишечнике. Формирующиеся каловые массы стали, по данным УЗИ, попадать в брюшную полость.
14.10.2010 мой сын срочно был прооперирован повторно. Проведена дополнительно полостная операция с глубоким наркозом, наложены на кишечник дополнительные стежки.
Операция, второй раз, тоже была проведена не удачно. Кишечник снова разошелся. В результате хирурги решили, прямо в реанимации, вскрыть и оставить брюшную полость открытой (не зашитой) со свищем из кишечника.
Две очень сложные операции проведенные под глубоким наркозом, оба раза не удачно, оставленная открытая (разрезанная) полость со свищем в кишечнике и выходящим наружу формирующимся калом - напрямую угрожали жизни моего ребенка.
Мой сын, до 20.10.10 находился в реанимационном отделении РДКБ, после чего, С ОТКРЫТОЙ ПОЛОСТЬЮ В ЖИВОТЕ БЫЛ ПЕРЕДАН МНЕ (матери) в палату [см. фото] – в Отделение генетики, Бокс №2. Мне было сказано, что ребенку, так будет лучше! А дальше - решайте вопросы сами!
Решайте сами! А это: самостоятельная промывка каждые 2 часа зоны кишечника от каловых масс, поддержка, проверка капельниц, кормление, уборка бокса, стирка пеленок и т.д. Все эти мероприятия возложены на одну меня. Не говоря уже о том, что в палате невозможно обеспечить уровень стерильности реанимационного отделения, необходимый для открытой брюшной полости...
Уважаемый Дмитрий Анатольевич!
Обращается к вам Колосова Елена Олеговна, мама ребенка Ярослава, с которым мы находимся, уже 7 месяцев, на лечении в Российской детской клинической больнице, отделении мед.генетики, бокс №2, г.Москва. Данное обращение, пишу вам, так как все возможные на данный момент способы достучаться до соблюдения законности, человечности по отношению к детям, находящимся в больнице РДКБ, с моей стороны исчерпаны.
При поступлении 18.05.2010 в РДКБ, в г.Москве, я столкнулась с халатностью, безразличием и непосредственной угрозой для жизни и здоровья моего сына, о чем изложено ниже.
Принимающим дежурным врачом РДКБ было высказано недовольство и у меня спросили: «А кто? И с кем договаривался?», - не смотря на предоставленные документы квоты Минздрава и предварительный звонок из Минздрава г.Ростова-на-Дону в указанную больницу. Также было сказано, что: «Такого тяжелого ребенка мы видим впервые, и мы, вряд ли, сможем ему помочь. Зачем, вы его привезли».
Моего сына, на день, положили в реанимацию. Когда я первый раз пришла в палату, то увидела, что мой сын, по внешнему виду он был очень ослаблен, сильно обезвожен, визуально потерял за один день около 300-400гр, кожный покров серо-синий.
В районе 18-00 я увидела, что мой ребенок перестал дышать (апное). Я сразу же начала громко кричать: «На помощь, врачей», и при этом начала самостоятельно реанимировать ребенка, так как другого выхода уже не оставалось. Я самостоятельно просонировала моего сына от мокроты, и сразу же – одела ему кислородную маску.
Только через 20 мин !!! от начала происходящего, с моими постоянными призывами о помощи, когда я уже самостоятельно «раздышала» ребенка, появились: педиатр, неврапотолог и деж. врач. Я настаивала, чтобы ребенка, после остановки дыхания, поместили в реанимацию. Мне предложили «самой, взять его на руки, и отнести в реанимацию»! Это порядка 600-700м, подъем на другой этаж и сеть коридоров. Я отказалась, и передала моего сына врачу, чтобы он отнес его в реанимацию. А если бы, по пути, случился еще один приступ и понадобилась медицинская помощь? Опять кричать и ждать 20 минут? Это же детская больница!
На основании вышеизложенного, в п.1, я письменно обратилась в инстанции:
- Генеральному прокурору Российской Федерации - Чайка Юрию Яковлевичу
- Министру здравоохранения и социального развития РФ - Голиковой Татьяне Алексеевне
- Главному врачу РДКБ - Ваганову Николаю Николаевичу
Ответ я узнала спустя 7 месяцев, после моего очередного запроса. Все вышеописанные нарушения привели только к - организационным выводам! И все!
За весь месяц проверки, со мной не общался никто из проверяющих. Насколько я понимаю, мое мнение и информация им была не нужна, или не интересна. Я не юрист, но мне страшно, что такое сходит с рук, должностным и ответственным лицам РДКБ!
2. После вышеописанного мы с сыном продолжали лечение в Отделении Генетики, там же, в Российской детской клинической больнице (РДКБ) г.Москва, Ленинский пр. 117. После, мой сын, был планово прооперирован на кишечнике:
12.10.2010г. Отделение хирургии, закрытие элеостомы – соединение тонкого и толстого кишечника. Хирург – Ионов Андрей Львович, Заведующий Отделением колопроктологии.
Операция была проведена не удачно. 13.10.2010 у моего ребенка разошлись швы на кишечнике. Формирующиеся каловые массы стали, по данным УЗИ, попадать в брюшную полость.
14.10.2010 мой сын срочно был прооперирован повторно. Проведена дополнительно полостная операция с глубоким наркозом, наложены на кишечник дополнительные стежки.
Операция, второй раз, тоже была проведена не удачно. Кишечник снова разошелся. В результате хирурги решили, прямо в реанимации, вскрыть и оставить брюшную полость открытой (не зашитой) со свищем из кишечника.
Две очень сложные операции проведенные под глубоким наркозом, оба раза не удачно, оставленная открытая (разрезанная) полость со свищем в кишечнике и выходящим наружу формирующимся калом - напрямую угрожали жизни моего ребенка.
Мой сын, до 20.10.10 находился в реанимационном отделении РДКБ, после чего, С ОТКРЫТОЙ ПОЛОСТЬЮ В ЖИВОТЕ БЫЛ ПЕРЕДАН МНЕ (матери) в палату [см. фото] – в Отделение генетики, Бокс №2. Мне было сказано, что ребенку, так будет лучше! А дальше - решайте вопросы сами!
Решайте сами! А это: самостоятельная промывка каждые 2 часа зоны кишечника от каловых масс, поддержка, проверка капельниц, кормление, уборка бокса, стирка пеленок и т.д. Все эти мероприятия возложены на одну меня. Не говоря уже о том, что в палате невозможно обеспечить уровень стерильности реанимационного отделения, необходимый для открытой брюшной полости...
