Два в одном: для любителей кино и литературы

Эдгар По
На опушке старого, мрачного, обвитого в таинственно-жесткую
вуаль леса, над которым носились темные облака зловещих испарений и
будто слышался фатальный звук оков, в мистическом ужасе жила Красная
Шапочка.

Эрнст Хемингуэй
Мать вошла, она поставила на стол кошелку. В кошелке было молоко,
белый хлеб и яйца.
- Вот, - сказала мать.
- Что? - спросила ее Красная Шапочка.
- Вот это, - сказала мать, - отнесешь своей бабушке.
- Ладно, - сказала Красная Шапочка.
- И смотри в оба, - сказала мать, - Волк.
- Да.
Мать смотрела, как ее дочь, которую все называли Красной Шапочкой,
потому что она всегда ходила в красной шапочке, вышла и, глядя на свою
уходящую дочь, мать подумала, что очень опасно пускать ее одну в лес; и,
кроме того, она подумала, что волк снова стал там появляться; и, подумав
это, она почувствовала, что начинает тревожиться.

Ги де Мопассан
Волк ее встретил. Он осмотрел ее тем особенным взглядом, который опытный
парижский развратник бросает на провинциальную кокетку, которая все еще
старается выдать себя за невинную. Но он верит в ее невинность не более
ее самой и будто видит уже, как она раздевается, как ее юбки падают одна
за другой и она остается только в рубахе, под которой очерчиваются
сладостные формы ее тела.

Виктор Гюго
Красная Шапочка задрожала. Она была одна. Она была одна, как иголка в
пустыне, как песчинка среди звезд, как гладиатор среди ядовитых змей,
как сомнабула в печке...

Джек Лондон
Но она была достойной дочерью своей расы; в ее жилах текла сильная кровь
белых покорителей Севера. Поэтому, и не моргнув глазом, она бросилась на
волка, нанесла ему сокрушительный удар и сразу же подкрепила его одним
классическим апперкотом. Волк в страхе побежал. Она смотрела ему вслед,
улыбаясь своей очаровательной женской улыбкой.

Ярослав Гашек
Эх, и что же я наделал? - бормотал Волк. - Одним словом обделался.

Оноре де Бальзак
Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в
середине 17 века неизвестным мастером. Он вырезал ее из модного в то
время канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил ее на
железные петли, которые в свое время, может быть, и были хороши, но
ужасно сейчас скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров,
только в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили,
что ее сделал собственной шпорой Селестен де Шавард - фаворит Марии
Антуанетты и двоюродный брат по материнской линии бабушкиного дедушки
Красной Шапочки. В остальном же дверь была обыкновенной, и поэтому не
следует останавливаться на ней более подробно.

Оскар Уайльд
Волк. Извините, вы не знаете моего имени, но...
Бабушка. О, не имеет значения. В современном обществе добрым именем
пользуется тот, кто его не имеет. Чем могу служить?
Волк. Видите ли... Очень сожалею, но я пришел, чтобы вас съесть.
Бабушка. Как это мило. Вы очень остроумный джентльмен.
Волк. Но я говорю серьезно.
Бабушка. И это придает особый блеск вашему остроумию.
Волк. Я рад, что вы не относитесь серьезно к факту, который я только что
вам сообщил.
Бабушка. Нынче относиться серьезно к серьезным вещам - это проявление
дурного вкуса.
Волк. А к чему мы должны относиться серьезно?
Бабушка. Разумеется к глупостям. Но вы невыносимы.
Волк. Когда же Волк бывает несносным?
Бабушка. Когда надоедает вопросами.
Волк. А женщина?
Бабушка. Когда никто не может поставить ее на место.
Волк. Вы очень строги к себе.
Бабушка. Рассчитываю на вашу скромность.
Волк. Можете верить. Я не скажу никому ни слова (съедает ее).
Бабушка. (из брюха Волка). Жалко, что вы поспешили. Я только что
собиралась рассказать вам одну поучительную историю.

Эрих Мария Ремарк.
Иди ко мне, - сказал Волк.
Красная Шапочка налила две рюмки коньяку и села к нему на кровать. Они
вдыхали знакомый аромат коньяка. В этом коньяке была тоска и усталость -
тоска и усталость гаснущих сумерек. Коньяк был самой жизнью.
- Конечно, - сказала она. - Нам не на что надеяться. У меня нет
будущего.
Волк молчал. Он был с ней согласен.

Ф.М. Достоевский
Тут появились охотники. Волк испуганно посмотрел на вошедших, в его глаза читался явный испуг и нежелание видеть непрошеных гостей в этот час. Одежда на одном из охотников была какой-то мятой и грязноватой, как если бы ее весь день таскали по кабакам и притонам. Второй же выделялся каким-то особенно неприятным выговором, и тем что часто обнажал в улыбку желтые прокуренные зубы. Повадки выдавали в нем бывшего извозчика.

Курт Воннегут
- Смотри, какой волчара! - весело сказал первый и задорно пукнул. Вообще, считается, что пукать на людях неприлично. Но так случается. Хей-хо. Признаюсь, я и сам это частенько делаю.
Первый хотел пихнуть второго локтем, но второй был вне досягаемости. Он уже сидел рядом с Красной Шапочкой и распаковывал трофейные консервированные бананы "Зюйддойчецайтунг". Хей-хо.
Первый увидал бананы и подумал, что не стоит провести всю жизнь пялясь на волков, когда рядом есть такие замечательные бананы и компания юной особы.
Такие дела.

Вл. Сорокин
Волк медленно с усилием переваривал бабушку, выделял желудочные соки насыщенные ферментами, думая о неибежности построения коммунизма и тяжелой участи китайских вождей, насыщая себя съеденной бабушкой, смакуя ее изнутри и заранее, с некоторым предчувствием легкой отрыжки, которая случится неминуемо, бабушка, бабушка, бабушка, слизь, слизь, слизь, говно, говно, говно. Волку было ХОРОШО!!!

Харуки Мураками
Когда я проснулся, Красная Шапочка еще спала. Я выкурил семь сигарет подряд и отправился на кухню, где начал готовить лапшу. Я готовлю лапшу всегда очень тщательно, и не люблю, когда меня что-то отвлекает от этого процесса. По радио передавали Пинк Флойд. Когда я заправлял лапшу соусом, в дверь раздался звонок. Я подошел к двери, заглянув по пути в комнату. Красная Шапочка еще спала. Я полюбовался ее ушами, одно ухо было подсвечено утренним солнцем. Я в жизни не видел таких ушей... Открыв дверь, я увидел Волка. На память сразу пришла Овца...

Маркес
Красная Шапочка была родственницей бабушки, которая являлась дочерью того деда,
который носил зеленые сапоги и никогда не брился, так и умерев на качалке,
которая осталась у него от его отца, которой основал ту деревню, в которой жила сейчас бабшука, до сих пор помнищая их старый дом, пропахший нафталином и запахом никогда не
открывавшейся комнаты, в которой отец её деда проводил свои химические эксперименты. Красная Шапочка был точь-в-точь похожа на первую любовницу деда, от которой он сбежал в другую деревню, в намерение основать новый порядок и уйти от преследования властей за его революционное прошлое.

Гашек
"Вы есть задница" - промолвил Волк медленно, икая через каждое слово.
Красная Шапочка продолжала есть кнедлики, молча улыбаясь. "Пап-прашу встать!"
- внезапно заорал Волк, и немедленно заснул. В комнату вошла бабушка -
"Эта старая свинья опять напилась в стельку?" Волк громко испортил воздух,
затем открыв один глаз четко произнес - "Устав волков четко обязывает серого,
при встрече с бабушкой, немедленно сьесть таковую" - и заснул вновь.

Кафка
Красная Шапочка молча смотрела на Волка. Волк глядел мимо неё пустым взглядодм,
медленно перелистывая страницы дела. "Господин Волк" - тихо произнесла Красная
Шапочка - не изволили бы вы..." "Тсс! - громко произнес Волк - вы, Красная
Шапочка, не понимаете важности момента и считаете своим долгов входить сюда без всякого на то предписания, Волк перешел на визг - у Вас есть предписание!?"

Зюскинд
Запах Волка был омерзителен. Он пах, как пахнет каморка дубильщика, в которой
разлагались трупы. От его грязной, серой шкуры, исходил непередаваемый запах
мертвичины, сладко-горький, вызывавщей тошноту и омерзение. Сам Волк не
чуствовал этого, он был полностью сосредоточен, он любовался Красной Шапочкой. Она пахла фиалкой на рассвете, тем непередаваемым запахом, который бывает у цветов лишь
за пару минут до рассвета, когда еще бутон не полностью раскрылся.

Гессе
Волк долго смотрел на красную Шапочку, а затем громко зевнул. Он не знал,
зачем ему это нужно, и не понимал, кем он является на самом деле. Он хотел
убить в себе то человека, то волка. Борба шла в нем всю его волчью жизнь, и
то в нем то брал вверх Волк и он начинал грызть людей, то человек и он
предавался скорби за убиенными им. Красная Шапочка была для него чем-то новым, откровением, целью, которую он искал долгие годы.

Шекспир
Сьесть или не сьесть, вот в чем вопрос?

Лукьяненко
... Когда из открытого настежь окна послышался скрип калитки, Красная
Шапочка чутьем ощутила приближение бабушки, высыпала пельмени в кипящую
воду и достала из погреба бутылочку "Веселого Шарля", единственную
водку, которую разрешала бабушке употреблять больная печень. Бутылка
была не ноль пять, что неизбежно повлекло бы за собой продолжение,
и не литр, что позволительно беспечным дровосекам. Ноль семь, как и
подобает культурным, малопьющим сказочным персонажам, не собирающимся
засиживаться допоздна и пугать соседских волков песнями...

Курт Воннегут
Волк уже завтракал сегодня, поэтому он не сожрал Красную Шапочку сразу.
У Волка была мечта. Он мечтал о том, чтобы сидеть дома в теплой норе,
заполненной запасами еды, и никогда больше не бегать по лесам. "А где
живет твоя бабушка?" - спросил Волк. И когда Красная Шапочка ответила
ему, в слишком большом мозгу Волка созрел план, как заполучить и
Красную Шапочку, и ее бабушку, и пирожки сразу. Надо сказать вам, что
через день Волк будет мертв. Случайно проходящие мимо дровосеки вспорят
ему живот своими топорами и сделают из него отличное чучело. Это чучело
простоит в сельской школе 17 лет, пока не сгорит во время одного из
пожаров. Деревенский мальчик Ваня подберет на пепелище один из клыков
Волка, чтобы затем променять его у соседского мальчишки на гнутую
железку. Но это уже другая история: А пока ничего не подозревающий Волк
несся к дому Бабушки:

Умберто Эко
16 августа 1968 года я приобрел книгу под названием "Детские и домашние
сказки" (Ляйпциг, типография: Абеля и Мюллера, 1888). Автором перевода
значились некие братья Гримм. В довольно бедном историческом комментарии
сообщалось, что переводчики дословно следовали изданию рукописи XVII в.,
разысканной в библиотеке Мелькского монастыря знаменитым членом
Французской академии семнадцатого столетия Перро, столь много сделавшим
для историографии периода Людовика Великого. В состоянии нервного
возбуждения я упивался ужасающей сказкой и был до того захвачен, что сам
не заметил, как начал переводить, заполняя замечательные большие тетради
фирмы "Жозеф Жибер", в которых так приятно писать, если, конечно, перо
достаточно мягкое. Как читатель, вероятно, уже понял, речь шла о
"Красной Шапочке".

Габриэль Гарсия Маркес
Пройдет много лет, и Волк, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит
тот далекий вечер когда Бабушка съела столько мышьяка с тортом, сколько
хватило бы, чтобы истребить уйму крыс. Но она как ни в чем не бывало
терзала рояль и пела до полуночи. Через две недели Волк и Красная
Шапочка попытались взорвать шатер несносной старухи. Они с замиранием
сердца смотрели, как по шнуру к детонатору полз синий огонек. Они оба
заткнули уши, но зря, потому что не было никакого грохота. Когда Красная
Шапочка осмелилась войти внутрь, в надежде обнаружить мертвую Бабушку,
она увидела, что жизни в ней хоть отбавляй: старуха в изорванной
клочьями рубахе и обгорелом парике носилась туда-сюда, забивая огонь
одеялом.

Б. Акунин
Эраста Петровича Фандорина, чиновника особых поручений при московском
генерал-губернаторе, особу 6 класса, кавалера российских и иностранных
орденов, выворачивало наизнанку. В избушке вязко пахло кровью и
требухой. Подле его начищенных английских штиблет покоилось
распростертое тело девицы Бабушкиной, Степаниды Ивановны, 89 лет. Эти
сведения, равно как и дефиниция ремесла покойной, были почерпнуты из
детской книжки, аккуратно лежавшей на вспоротой груди. Более ничего
аккуратного в посмертном обличье девицы Бабушкиной не наблюдалось.

Татьяна Толстая
Вот радость-то какая, светлый праздничек: вышел первый номер журнала
"Red Hat -Linux, Embedded Linux and Open Source Solutions". Красивое имя
- высокая честь; название представляется мне неблагозвучным для русского
уха, а потому буду называть журнал "Красная Шапочка".
Вообще говоря, после этих слов все про журнал понятно, все предсказуемо,
и можно прекратить писать рецензию.

Михаил Зощенко
Волк шумно вздохнул, вытер подбородок рукавом и начал рассказывать:
- Я, братцы мои, не люблю баб, которые в шляпках. Ежели баба в шляпке или корзиночка у ней в руках, то такая аристократка мне и не баба вовсе, а гладкое место. Встречаю раз одну такую в лесу. Гляжу, стоит этакая фря и разворачивет свою идеологию во всем объеме. И решил я лицом официальным к ейной бабушке наведаться. Дескать, как у вас, гражданка, в смысле порчи водопровода и уборной? Действует?

Даниил Хармс
Два лесоруба пошли на охоту
А бабушка рыла подкоп под забор
К. Ш. пирожки побросала в болото
А волк с перепугу попал под топор

И - еще!!!