Брат моего мужа еще летом ездил волонтером на Байкал.
И только сейчас созрел поделиться своими впечатлениями.
Если честно, я прочитала взахлёб от первой до последней буквы... А в конце - сердце сжалось от горечи... 
Мысли волонтера, занятого обустройством байкальских берегов.
«Семь часов в воздухе, а мы даже половины страны не пролетели!» — то ли возмущался, то ли восхищался парень в соседнем ряду. Вместе с ним и другими волонтерами я летел на восток, чтобы строить Большую байкальскую тропу (ББТ).
Я до конца не понимаю, что нами двигало. Быть может, мы хотели понять масштабы страны, ощутить их на себе и надеялись, что из этого выйдет что-то интересное? Ведь если у нынешнего общества и есть недостатки, то непонимание масштаба явно один из главных. Мы всюду окружены статистикой и цифрами: события истории длиной в год кажутся пустяками, пять часов на самолете — лишь время между завтраком и обедом в другой точке континента. Необходимо остановиться, чтобы переварить очередную порцию цифр, представить их вживую, пропустить через себя.
Вот уже десять лет люди со всего мира съезжаются на Байкал, чтобы очистить его берега и построить тропу, которая сделает его доступным для туристов. Тут сразу же возникает ряд вопросов. Почему благоустройство главного озера мира ведется силами волонтеров? Ведь очевидно, что не нужны многомиллиардные затраты на создание этой самой ББТ, нужны мозги и, безусловно, искреннее желание властей это сделать… Но желания пока нет. И поэтому через всю страну к озеру летим мы. Летим ради того, чтобы в будущем любая группа туристов при желании смогла обойти озеро, останавливаясь на специально оборудованных стоянках и наслаждаясь прекрасными видами в условиях совершенно естественных. И чтобы при этом на пути у них встречались мусорные контейнеры, а Байкал при этом оставался бы чистым.
Подобная забота о туристах не лишена смысла, ведь на примере подмосковных лесов мы все прекрасно знаем, что оставлять человека наедине с природой нельзя: нагадит не стесняясь. По крайней мере в России. Причина? Недостаток воспитания или просто моральное уродство, оправдывать которое не хочется, да и вряд ли получится. Итог один: всюду грязь и мусор. Однако речь не о лесах Подмосковья, а о Байкале. В одном только названии слышится чистота и гармония. Тот, кто стремится к таким местам, должен уметь ценить их величие. Именно в местах вроде Байкала появляется уверенность в том, что человек не должен им навредить. Сюда приезжаешь как на паломничество.
Другой вопрос, что, какими бы высокими ни были порывы души, а еду мы везем в пакетах и воду пьем из пластика. Все это необходимо куда-то девать. Тут-то на помощь и приходят хозяева заповедника, вывозя мусор, который сами туристы в идеале аккуратно складывают в контейнеры вдоль дорог.
Именно в этом и заключалось наше волонтерство: в течение месяца работы на Национальный парк мы обходили берег, подбирая все, вплоть до «бычков», складывали в пакеты и оставляли на обочине, откуда их забирал грузовик. Да-да, на обочине! Не складывали их в контейнер с плотной крышкой, который, к слову, стоит всего 10 тысяч рублей. Нет, мы обвязывали полиэтиленовые черные пакеты бечевкой и оставляли их у дороги, надеясь, что к тому моменту, когда появится грузовик, их содержимое не будет растаскано чайками по берегу. И только потому, что сотрудники заповедника не в состоянии приобрести современные мусорные контейнеры и расставить их вдоль берега. Но почему тогда это смогли мы? Уже через неделю мы привезли из Иркутска и Улан-Удэ в заповедник контейнеры. Почему это не сделали сотрудники заповедника, непонятно.
Я хочу верить, что туристы будут складывать мусор именно в контейнеры. Это чайкам не объяснишь, что рвать мусорные мешки нельзя, а туристы понятливее. Люди же хотят сохранить Байкал чистым? Хотят им гордиться? Ведь это заложено в нас — гордиться тем лучшим, что у нас есть, оберегать это и выставлять напоказ.
В будущем решающим станет другой мотив сохранения Байкала. Я уже писал о трудности восприятия масштабов и цифр сегодня, но вот эти данные осознать жизненно необходимо. Байкал — это 23% мировых запасов пресной воды. Что это за вода? Когда мы хотели пить, то подходили с кружкой к берегу и пили — вода кристально чистая, ее не надо кипятить. Трудно себе представить, что четверть (!) подобной питьевой воды мира содержится в одном озере, в то время как больше половины населения планеты понятия не имеет, что такое чистая вода. Вот и посчитайте, насколько усилия сотрудников Национального парка соответствуют возложенной на них ответственности. И спросите на очередной прямой линии с «сами-знаете-кем», зачем было строить целлюлозный комбинат именно на Байкале. Бумага, конечно, нужна, но почему выбрали именно это место для ее производства? Почему четверть пресной воды в мире оказалась во власти людей, не понимающих своей ответственности перед этим самым миром?
Хочется воспеть Байкал, но приходится говорить о другом. Мы поднимались в горы шесть часов, чтобы посмотреть на озеро из-под облаков, купались в серных источниках, местные жители возили нас на дикие острова, которые словно сошли с экрана Discovery Channel.
«Здесь вчера видели медведицу с медвежатами, а вот на том камне греются на солнце нерпы», — перекрикивает шум двигателя рыбак Дима, которого местные жители зовут Борода. У местных к нам, кстати, сложилось особое отношение. Можно ли назвать это уважением, не знаю, хотя и оно наверняка было. Просто в жителях столицы они увидели надежду на перемены. Вот так всегда: лишь бы к «царю-батюшке» пробиться, а там все будет. Было искренне жаль наблюдать, как они жалуются в надежде, что мы сможем помочь. Тот же Дима уже 25 лет живет на берегу Байкала одной рыбалкой. Но теперь ему запретили выходить в море (именно так местные называют Байкал) и уж тем более рыбачить. Запрет, естественно, никого не отпугнул: жить-то надо. Ставят сети теперь «по-серому». С Рыбнадзором у местных особые отношения: бывает, сами рыбаки ловят госслужащих за браконьерством, бывает, наоборот — всегда договариваются, все прекрасно всё понимают, непонятливыми оказываются только люди в кабинетах. В прошлом году оттуда, сверху, «приплыло» 100 миллионов рублей на обустройство Национального парка. На что пошли деньги, мы до конца не поняли: нас возили на умирающем автобусе сорокалетней давности, за проезд в котором требовали по 500 рублей с человека. Напомню: мы тратили свои деньги и свои отпуска на возможность убирать мусор на берегу. Зато автопарк самих владельцев Национального парка обновился парой машин и снегоходов.
На человеческом уровне все складывалось отлично. Все то время, что мы занимались очисткой пляжа, нас встречали возгласами одобрения, нам помогали. Даже группа крепких ребят криминального вида, у которых мы брали напрокат машину в Улан-Удэ, вопреки нашим ожиданиям не создала проблем, а продемонстрировала дружелюбие. А за день до вылета, уже в Улан-Удэ, мы просто почивали на лаврах почти в прямом смысле слова. Остановились в гостинице «Улан», и ее хозяйка сразу расспросила, откуда мы и что делали на Байкале. Узнав, что мы приехали сюда на свои деньги и целый месяц бесплатно убирали мусор, она отдала нам оба «люкса». Горячий завтрак нам принесли в постель.
Но на официальном уровне мы подобного радушия не встретили. И дело вовсе не в разваливающемся автобусе или плохих стоянках, что отвели для нашей группы. Цель подобных волонтерских программ — доказать себе и другим, что ты можешь менять мир вокруг себя. Немного, но достаточно, чтобы иметь моральное право критиковать и возмущаться, выходить на площади и голосовать. Мы не были непрошеными гостями, но и наш приезд ровным счетом ничего не изменил. По крайней мере такое ощущение осталось у меня.
