Учитывая зимнее затишье в огородных делах, напишу вам историю моей огородной одержимости.
Я кажется поняла этимологию выражения "ну я и влип". Это сказал тот, кто первым открыл для себя замес теста.
Бывают плохие идеи. Скажем, если кто-то, воровато оглядываясь, предлагает тебе недорого купить белый порошок за гаражами, лучше всего просто сказать: спасибо, нет. И быстро убежать. Когда, пару лет назад, внутренний голос предложил мне замесить тесто на пирожки, пока дети спят, мне стоило тоже сказать ему "спасибо нет" и быстро убежать с кухни.
Но я этого не сделала.
Лиза спала в колясочке в саду, перед кухонным окном, Антуан делал сиесту в спальне на этаже, а я в кружевном передничке замешивала тесто, пока в этом блаженном пригороде Степфорда не залаяла какая-то (вычеркнуто; вычеркнуто; и это прилагательное тоже не подойдет) собачка. Эта ... собачка разбудила Лизу, Лиза разбудила Антуана, и оба они заголосили на всю округу, пока я разыгрывала цирковую пантомиму Грустный Булочник: одной рукой я выдирала вторую руку из цепкой хватки теста, в результате чего эта рука вырывалась на свободу, но влипала другая.
Не в силах более выносить надрывных воплей Лизы, мы с тестом (я поняла, что с тестом придется теперь считаться) выскочили в сад и принялись укачивать Лизу, после чего наша с тестом приятная компания пополнилась, так как я прилипла к коляске с Лизой. Антуан продолжал рыдать на этаже, и я узнала что такое отчаяние, ибо даже мой оптимизм пасовал перед всеми более-менее реальными вариантами, как например, отгрызть себе обе руки и вырваться на свободу.
После того опыта я значительно поумнела и несколько чудесных лет обходилась покупным тестом (а в особо хорошие дни и покупными пирожками). Но недавно я не устояла и открыла для себя кефирное тесто на лепешки.
- Опять что-то варварское? - поинтересовался этот француз, мой муж, недоверчиво разглядывая кефир на просвет.
- В идеале эти лепешки готовятся на раскалённом камне! - экзальтированно месила тесто я.
- О, никакого варварства, - обрадовался муж, - Мы уже почти дошли до стадии прирученного огня.
Здесь мне вспомнилось, как на днях мой муж беседовал с моей хорошей подругой, англичанкой родом из Корнуэла. Она имела неосторожность упомянуть мясной холодец по валлийскому рецепту.
- О мой бог, это ваше английское желе! Вы это делаете и с мясом?!? - и Жереми разразился неподдельным, искренним, чистым смехом, в котором не было даже примеси обычного для него сарказма. Видимо, факт надругательства над кухней был настолько велик сам по себе, что не требовал, чтобы его дополнительно подсвечивали. Я редко видела такой подлинно-веселый смех, как за кадром в комедийном сериале, в момент, когда торт упал на голову теще, а она села на ежа.
Лепешки (сырные!) тем не менее имели полный успех. Муж узнал в них питу, которую ел в Греции, сосед вспомнил, что покупал такие по 5 евро штука во время путешествия в Ливан, я настаивала, что это индийский чиз наан, а дети, ограниченные опытом, нашли, что это точь в точь бретонские галеты, такие же, но другие.
Все, включая меня саму и соседа, были удивлены редким для меня кулинарным успехом (предыдущий успех был, когда мои дети приболели и мне отдали их оплаченные обеды из садиковской столовой на дом - в тот день мой муж нашел, что мне как никогда удался гуляш). С тестом в этот раз обошлось, но я все же влипла! Только на этот раз не в тесто, а в огород.
У меня брутальный муж. Когда он идет, твердо шагая, в своей байкерской кожанке, которую носит круглый год, злые соседские собаки делают вид, что сдохли, а когда он вежливо здоровается с соседями, соседи потом осторожно осведомляются у меня, за что Жереми на них сердит. Когда Жереми и правда на кого-то сердит, те люди уже ни о чем не осведомляются. Иногда, особо рисковые, через своего адвоката. Правда, Жереми это тоже не впечатляет, перед судом он представал уже много раз (профессиональная ответственность) и в последний раз с презрением заметил, что государственный прокурор отвел глаза, когда он, Жереми, над ним пошутил. "И у прокурора нет яиц", вздохнул мой муж, которому жизненно необходим более стоящий партнер для спарринга, чем я, коллеги и бабушки на дороге, которые слишком медленно водят машину.
Жереми водит быстро, о чем свидетельствует шрам, пересекающий его широкую спину. У него шрамы от приключений на спортбайке, а у меня коллекция бусиков и плюшевых мишек в чепчиках из брюссельского кружева.
И вот в нашей паре двоих горожан появляется.... огород. Казалось бы, несложно догадаться, кто из нас двоих являлся инициатором этого добропорядочного занятия, ведь как минимум только у одного из нас есть чудесная соломенная шляпа с розовой лентой, отлично подходящая для неспешной работы в саду... но очевидность обманчива.
Жереми! Это он, небритый как ленивый брутальный ковбой Мальборо, скупает пакетики с семенами лютиков и каждое утро нагибается над колыбелью, нет, не наших детей, а рассады, и нежным басом приветствует новорожденные огурцы.
А у меня из огородного опыта только кактус и пара водорослей в аквариуме в дошкольном детстве (которые, впрочем, были пластмассовыми).
Осматривая раскидистые огороды соседей фермеров, я сообщила им, выдирая каблуки из навоза, что тоже собралась заняться огородничеством.
- Что ж, посади пару салатиков, я помогу, - сказала Мари, молодая соседка, поглядев неуверенно на мою городскую чахлость. Молодой Мари привычно считалась по сравнению с другой, ныне покойной соседкой, уже тогда перешагнувшей свое девяностолетие. Мари по военной привычке называет немцев бошами, говорит на галльском диалекте и провела юность еще при свете масляных ламп. Молодая, в общем, по-нашему, по-деревенски.
- Посажу, наверно, - опрометчиво кивнула я.
И так я ... влипла.
Все началось с одного маленького тыквенного семечка. Вернее, с трех. Я предложила детям (раз уж муж развез грязь) посеять по семечку, подписать на горшочках свои имена и устроить тыквенную гонку. Тыквы взошли.
- Я назову мою Антуан! - ловко придумал Антуан.
- А я мою - Лиза! - соригинальничала Лиза.
- Антуан и Лиза тоже хорошо поживают, - рассказывала я маме парой недель спустя по телефону, - Пока еще я заношу их в дом на ночь, но, думаю, скоро они достаточно окрепнут, чтобы ночевать под открытым небом. Хороший дождик пойдет им только на пользу!
Мама в трубке как-то странно замолчала.
Потом я увидела в магазине семена подсолнуха и подумала, что вырастить гигантский подсолнух на фоне старого каменного сарая было бы очень живописным. К тому времени тыквы подросли и я решила высадить их в сад. Для этого нужно было прополоть участок. Мы с мужем отправились покупать газонокосилку и прочие инструменты. Я вспомнила будущий подсолнух на фоне каменного сарая и предложила мужу купить взамен электрической косилки - косу. Я уже представляла себе удачную фотографию мужа, косящего траву косой, в белой полотняной рубахе на фоне подсолнуха, сарая и заходящего за сарай солнца. - Ты будешь как Толстой! - убедительно говорила я, зная о слабости мужа к русской культуре. К тому же он недавно закончил читать "Анн КаренИн".
Муж ловко отвлек меня от кос и серпов садовой статуей Будды в полный буддин рост и заманил в отдел овощной рассады. Я замерла, пораженная открывшейся мне перспективой: ножки томатов приветливо кивали мне и обещали невероятные урожаи алых помидоров, клубника манила промо-акцией на особо плодородный сорт, люди уносили к кассам коробки с чем-то очень мне нужным и несомненно последним!
В эту минуту во мне начал рождаться огородник, а кассирша часом позже стала ему акушеркой. Из дверей магазина я выйду новым человеком. А сейчас я заметалась по рядам, заталкивая в нашу тележку покупки. Муж шел сзади и вынимал часть горшков, коробочек и пакетиков, возвращая их на полки.
- Это же картофель высокой продуктивности! - стенала я, провожая взглядом дорогой моему сердцу картофель.
Но огород сплотил нас с мужем. Несмотря на маленькие расхождения (брать ли обычные дыни по два евро или привитые по восемь - взяли и те, и те), мы были как никогда едины. В порыве страсти мы даже собственноручно за один вечер восстановили парник, оставшийся от прежних хозяев земли.
- Ты знаешь, никогда не думала, что огород это так увлекательно, - рассказала я подруге.
- Вот так приходит Возраст! - обреченно вздохнула она.
Мои друзья начали пользоваться словарем синонимов, чтобы отвечать на рассылку фото с подрастающими горошками: "как мило", "чудесно!" "надо же какая прелесть". Я даже немного боялась написать им о смерти моей почти столетней соседки, подозревая, какой неуместный ответ рискую получить на мое очередное нераскрытое сообщение.
Это могло бы быть так:
"У нас печальные известия"
"О, молодцы!"
"Не стало нашей знакомой".
"Супер"
"Она скончалась!"
"Ми ми ми"
С покойной соседкой мы, несмотря на некоторую разницу в возрасте (и на этот черный юмор), были приятельницами. Она страдала телесно, но оставалась ясной, и незадолго до ее (желанной ею) смерти мы пили чай с русскими блинами. Она сказала, что хочет дожить до субботы, чтобы попрощаться с парижской родней, которая должна была приехать на каникулы в Бретань. Родные приехали к ней в субботу во второй половине дня, они провели вечер вместе, а в два часа ночи Ивонны не стало.
Собираясь на похороны, я объясняла детям правила поведения:
- Мы должны одеться в темные, нерадостные цвета, чтобы показать нашу грусть и уважение к грусти родных мадам Ивонны. Одеться нужно уместно.
- Знаю! - озарило Антуана, - Я надену мою черную майку с черепами!
Милая тоненькая приветливая мадам Ивонна, мы - вот так вот, как умеем - помним о вас и будем по вам скучать.
Но вернемся в огород. Когда я рассказывала маме, сопровождая фото, что и где мы посадили, мама воспользовалась случайной паузой чтобы воскликнуть:
- Господи, полсотни помидоров, полтысячи клубник... Это чересчур для первого опыта! Опять шапкозакидательство...
- ...Ну уж а бахчу под арбузы и дыни устроили за домом, - продолжила я, копаясь в десятках фотографий на телефоне.
В трубке стало тихо.
- Я больше не ищу работу, - кстати сказала я маме.
- Нет? - без удивления ответила она и поинтересовалась, - Рабов ищешь?
По утрам я начала получать от мужа тревожные сообщения: "Сегодня холодно! Не выноси мои огурцы на улицу!" Стоит уточнить, что ни разу за почти десять лет брака я не получала от него сообщения "Сегодня холодно! Останься дома, любимая!" Справедливости ради нужно отметить, что когда я проснулась в начале ночи от ужасного осознания, что я забыла полить семена моих подсолнухов, то муж осознал степень моего отчаяния, надел джинсы и отправился в квакающую ночь. В свете звезд было видно как добросовестно он поливал из розовой Лизиной леечки каменный угол живописного сарая. Лягушки на полминуты примолкли от удивления, но вскоре приняли его за своего и снова запели.
Одним вечером, часов в девять, завибрировал телефон. Мама писала в сообщении: "Я дома, можешь звонить. Дети должно быть уже спят".
"Нет, мы еще в огороде все. Поливаем" - ответила я, сделав в агонии полива пять орфографических ошибок.
