Отрывки из книги Архимандрита Рафаила (Карелина) "Христианство и модернизм"
Одно из проявлений гордыни – осуждение. Все расколы основаны на осуждении и отрицании. Нам запрещено осуждать даже брата, а раскол – это непрестанное осуждение всей Церкви. Слово «диавол» означает клеветник. Святые Отцы поясняют это: диавол клеветал на самих Ангелов. Раскол – это осуждение прежде всего иерархов, которых Иоанн Богослов в Откровении символически называет Ангелами Церквей. Именно грех осуждения делает раскол живучим. Люди, одержимые этой страстью, всегда будут находить в расколе возможность предаться ей под видом борьбы за правду. Святитель Григорий Богослов пишет о том, что ничто так сильно не льстит падшему человеку, как если его пороки называют добродетелями. А в расколе осуждение является лакомым блюдом, хотя на самом деле это вид душевного людоедства.
Так и раскол начинается с веры в самого себя: демоническое чувство самолюбования и самодостаточности рождает непослушание. «Кого теперь слушать?» – спрашивает обычно с презрением будущий раскольник.
Святые Отцы постоянно искали случаи для послушания, отвержения своей воли, чтобы совершенствоваться в смирении. Преподобный Антоний Великий, когда дело касалось лично его, не доверял себе, а спрашивал совета у ученика. Другой преподобный – Макарий Египетский – говорил: «Когда я встречаю человека, то держу помысл: “Это мой господин, и мне надо слушать его”, когда встречаю маленького ребенка, то также думаю: “Это сын моего господина, и поэтому надо слушать его” и так сохраняю мир в сердце». Преподобный авва Дорофей рассказывает, как один монах отказывался слушать игумена, говоря, что послушался бы, если бы на его месте были фиваидские или скитские подвижники. «Если бы был Макарий Великий, то я бы послушался», – заявлял он. Прошло время, и этот же брат сказал, что Макарий тоже может ошибаться, и он послушался бы только Григория Богослова и Василия Великого. Затем решил, что слушаться можно только первоверховных апостолов Петра и Павла, а затем, будучи все более одержим гордыней, сказал: «И Апостолы тоже люди, я могу послушаться только Самой Святой Троицы». Кончилось тем, что он совсем обезумел. Когда монах гордо вопрошает: «Кого теперь слушать?», то подтекст этих слов таков: «Почему я должен слушать всех вас, такую мелкоту в сравнении со мной?.. Мне самому непосредственно Бог дает мысли». Такой монах, как у преподобного Дорофея, говорит: «Раньше были духовные отцы, а теперь где духовные отцы? – Их нет». На это демон отвечает ему: «Есть: я твой духовный отец».
Почему трудно убедить раскольника? Потому что раскол, как и всякий грех, алогичен. Гордость лишает человека способности мыслить объективно. У человека, уверенного в силе своего ума и в своей правоте, образуется особая психическая установка, похожая на плотный фильтр, который не допускает до его сознания все, что противоречит желаниям его сердца. Раскольник, еще не выслушав доводов своего собеседника, уже заранее отвергает их. Он игнорирует любые доказательства и продолжает, не обращая ни на что внимания, утверждать свое. И тут нет уже никакой логики, а только уверенность в собственной правоте. Психические больные не поддаются убеждению, потому что их внутренний мир – визуальных представлений, голосов, которые они слышат, – это для них мир высшей реальности, недоступный для «профанов», которые не понимают их. Так и в расколе мы видим подобие интеллектуальной изоляции, уход в мир собственных представлений, неспособность и нежелание понять другого. Гордость не может не только слушаться, но и слушать. Поэтому, разговаривая с раскольником, нередко испытываешь чувство, что твои слова обращены к спящему или глухому.
Полный текст главы из книги можно прочитать по ссылке
http://lib.eparhia-saratov.ru/books/16r/rafail/modernizm/44.html
Одно из проявлений гордыни – осуждение. Все расколы основаны на осуждении и отрицании. Нам запрещено осуждать даже брата, а раскол – это непрестанное осуждение всей Церкви. Слово «диавол» означает клеветник. Святые Отцы поясняют это: диавол клеветал на самих Ангелов. Раскол – это осуждение прежде всего иерархов, которых Иоанн Богослов в Откровении символически называет Ангелами Церквей. Именно грех осуждения делает раскол живучим. Люди, одержимые этой страстью, всегда будут находить в расколе возможность предаться ей под видом борьбы за правду. Святитель Григорий Богослов пишет о том, что ничто так сильно не льстит падшему человеку, как если его пороки называют добродетелями. А в расколе осуждение является лакомым блюдом, хотя на самом деле это вид душевного людоедства.
Так и раскол начинается с веры в самого себя: демоническое чувство самолюбования и самодостаточности рождает непослушание. «Кого теперь слушать?» – спрашивает обычно с презрением будущий раскольник.
Святые Отцы постоянно искали случаи для послушания, отвержения своей воли, чтобы совершенствоваться в смирении. Преподобный Антоний Великий, когда дело касалось лично его, не доверял себе, а спрашивал совета у ученика. Другой преподобный – Макарий Египетский – говорил: «Когда я встречаю человека, то держу помысл: “Это мой господин, и мне надо слушать его”, когда встречаю маленького ребенка, то также думаю: “Это сын моего господина, и поэтому надо слушать его” и так сохраняю мир в сердце». Преподобный авва Дорофей рассказывает, как один монах отказывался слушать игумена, говоря, что послушался бы, если бы на его месте были фиваидские или скитские подвижники. «Если бы был Макарий Великий, то я бы послушался», – заявлял он. Прошло время, и этот же брат сказал, что Макарий тоже может ошибаться, и он послушался бы только Григория Богослова и Василия Великого. Затем решил, что слушаться можно только первоверховных апостолов Петра и Павла, а затем, будучи все более одержим гордыней, сказал: «И Апостолы тоже люди, я могу послушаться только Самой Святой Троицы». Кончилось тем, что он совсем обезумел. Когда монах гордо вопрошает: «Кого теперь слушать?», то подтекст этих слов таков: «Почему я должен слушать всех вас, такую мелкоту в сравнении со мной?.. Мне самому непосредственно Бог дает мысли». Такой монах, как у преподобного Дорофея, говорит: «Раньше были духовные отцы, а теперь где духовные отцы? – Их нет». На это демон отвечает ему: «Есть: я твой духовный отец».
Почему трудно убедить раскольника? Потому что раскол, как и всякий грех, алогичен. Гордость лишает человека способности мыслить объективно. У человека, уверенного в силе своего ума и в своей правоте, образуется особая психическая установка, похожая на плотный фильтр, который не допускает до его сознания все, что противоречит желаниям его сердца. Раскольник, еще не выслушав доводов своего собеседника, уже заранее отвергает их. Он игнорирует любые доказательства и продолжает, не обращая ни на что внимания, утверждать свое. И тут нет уже никакой логики, а только уверенность в собственной правоте. Психические больные не поддаются убеждению, потому что их внутренний мир – визуальных представлений, голосов, которые они слышат, – это для них мир высшей реальности, недоступный для «профанов», которые не понимают их. Так и в расколе мы видим подобие интеллектуальной изоляции, уход в мир собственных представлений, неспособность и нежелание понять другого. Гордость не может не только слушаться, но и слушать. Поэтому, разговаривая с раскольником, нередко испытываешь чувство, что твои слова обращены к спящему или глухому.
Полный текст главы из книги можно прочитать по ссылке
http://lib.eparhia-saratov.ru/books/16r/rafail/modernizm/44.html
Господь простит и я должна). Не дадим лукавому нас смущать и раздоры сеять.