Два монаха
Чисты на небе облака.
Не стало грозных туч.
Хоть сильно разлилась река,
Но в радость солнца луч.
Свой, двум монахам, час настал
Продолжить длинный путь.
(Застала их в пути гроза.
Пришлось передохнуть)
Ждала обитель за рекой.
Пусть поднялась вода,
Ещё, чуть-чуть, и дом родной,
Их примет, как всегда!
Вдруг за спиною женский крик.
И каждый оглянулся.
Кто помоложе, в тот же миг,
В сторонку отвернулся!
А голос помощи просил,
Мол, слабый человек,
На противоположный брег,
Попасть, не хватит сил!
Но старший, средь двоих, монах,
Отнюдь, не оробел.
И женщину, он на руках,
Перенести сумел.
А дале шли своим путём.
Но по пути молчали.
Пред домом стал и нипочём,
Путь длинный за плечами.
Вот-вот в обитель им войти,
Младой спросил: «Ответь,
А не нарушил по пути
Свой, данный ты, обет?
В запретах всех, быстрей дано,
До Истины добраться…
В них строго, ведь, запрещено
Нам женщины касаться!»
«Что я в ответ сказать могу -
Пусть, перенёс, и что ж?
Оставил там, на берегу!
Закончим разговор...
Но ты, ту женщину несёшь,
Как видно, до сих пор!»
Случай в парикмахерской
Болтливым пустозвоном был,
Но докой слыл по праву.
О нём весь город говорил --
Цирюльнику - нет равных!
Вот, как-то, стричь и брить он стал,
Заросшего... немного.
Рот ни на миг не закрывал,
А речь касалась... Бога!
Твердил, мол, выдумка людей...
Ведь, если был бы Бог,
То не было б сирот-детей,
Больным помочь Он смог...
И многое ещё чего...
(Язык - он без костей)
Спешил, уж стриженный, его
Благодарить скорей.
Дабы ушам дать отдохнуть --
Прочь из цирюльни вмиг...
Не столь большой проделав путь,
Как вдруг услышал крик.
Стоял лохматый человек,
Небритый, весь в грязи.
На водку (видимо, у всех)
Дать денег он просил.
Решил вернуться, взяв с собой
Бродягу, к болтуну.
«Вы, чем-то, не довольны мной?» --
Цирюльник наш, ему.
«Нет, нет! Доволен я вполне!
Но знает пусть весь Свет.
Цирюльников, сдаётся мне,
На этом Свете - нет!»
Как, неухоженных бродяг, "oвец заблудших" много...
Порою, сами не хотят найти дорогу... к Богу!
Сон
Свой сон поведала подругам,
И знала, что за этот сон,
Журить и осуждать не будут.
В том нет вины, что снился он…
Чего не приключалось с нами,
Когда, порою, сладко спим.
Вот и она, за облаками,
Зашла в Небесный магазин.
С сознанием, что не предстала
Её душа, покинув плоть,
По магазину лишь гуляла,
Вдруг, за прилавком -- Сам… Господь!
Приобрести -- что пожелает --
Ей предложил Сам «продавец».
Такое в жизни раз бывает,
Всё пожелала, наконец --
«Здоровья, Счастья и Любви,
Успеха, много, много денег!»
«Ну что ж - сказал Господь - возьми!
Довольна ль будешь, в самом деле?»
Поставил перед ней товар.
А был товар тот - коробок.
«Прими, что пожелала, в дар.
Всё для тебя достать я смог!»
Не стало вдруг иллюзий сладких.
Была в смятении она.
Но прозвучала речь одна:
«На Небесах здесь, у прилавка,
И, знать об этом, ты должна --
Я раздаю, лишь... семена!»
Великомученику Николаю Второму
Когда и Ложь и Правда в стали,
В обеих, правда… на крови!
Но, Правда, ведь, не с кулаками.
А, Правда - только от Любви!
…………………
Написал стих после событий 1993г с 3-4 октября(сборник «На шариках и роликах»)
Спустя ровно 20 лет, узнал, что так же сказал Николай второй перед смертью
В Ипатьевском доме.
Так не случайно Максимилиан Волошин, в Коктебеле,
прятал в подвале белогвардейца, когда его дом обыскивали красногвардейцы
и прятал красногвардейца от белогвардейцев.
Автор
Морские звёзды
На берегу морские звёзды
Ползли обратно в океан.
Спасти себя ещё возможно,
Ведь, шанс утихшим штормом дан!
Кому-то воздух во спасенье,
Морскому жителю - беда!
Губителен ещё с рожденья…
Одно спасение - вода!..
Окликнутый вдруг криком чаек,
Прохожий посмотрел на брег.
Увидел -- звёздам помогает,
Вернуться в лоно человек,
Кой наклонялся раз за разом,
Чтоб бросить в океан звезду.
Передохнуть не мог он даже,
Как будто сам попал в беду…
Eму cвой глас подал прохожий:
«Порыв твой вызывает смех!
Страдают тысячами звёзды.
Спасти их невозможно всех!»
Понять прохожего несложно.
Чудак, лишь, перевёл свой дух --
«Всех не спасти, а эту - можно!»
И бросил в океан звезду…
