"Чужой симптом"К.Мурашова
Женщина была похожа на писательницу Оксану Робски, только нашего, петербургского, разлива. Помягче черты лица, да вместо сканирующего пространство взгляда - плавающая сиреневая задумчивость в карих глазах.
Ребенок - девочка лет пяти-шести - напоминал чертика: полосатые шерстяные гетры, тяжелые ботинки, красная с черным юбочка и какие-то странные, тугие, стоящие торчком по всей голове, косички.
Поздоровавшись, девочка сразу же направилась к полкам с посудой - играть. Женщина молча сидела в кресле, доброжелательно оглядывалась и как будто чего-то ждала.
На мгновение мне показалось, что она что-то перепутала и решила, что находится в чем-то вроде SPA-салона. И ждет, что сейчас я начну рекламировать имеющийся ассортимент услуг: а вот детский психоанализ Анны Фрейд, гештальт-терапия, песочная терапия по Юнгу... Если пожелаете, новинки - сказкотерапия...
И девочка Надя, и ее мать Вероника выглядели вполне благополучными и здоровыми людьми, любящими друг друга.
- Вы хотели бы протестировать ребенка на предмет школьной зрелости? - вежливо спросила я.
- Нет, - Вероника на мгновение как будто очнулась. - Дело не в этом.
- А в чем?
- У нее волосы выпадают, - шепотом сказала женщина.
- Косички расплести не пробовали? - спросила я. На вид с девочкиными волосами все было как будто бы в порядке.
- Нет, нет, мы специально так, чтобы не видно было. А можно мне с вами наедине?
«Ага! Скелеты в шкафу!» - догадалась я и, с сожалением оторвав девочку от игры, отправила ее в другую комнату смотреть тест-книжку про котов.
- Я слушаю вас.
Все тем же полушепотом Вероника рассказала мне, что ее дочь интересуется вопросами жизни и смерти и как-то раз хотела нарисовать, но почему-то так и не нарисовала рисунок, на котором мама, папа и она сама живут в отдельных домиках.
Я объяснила, что первые экзистенциальные вопросы: «Мама, а ты умрешь?», «А все люди умрут?», «А где теперь бабушка?» и т.д. встают перед человеком как раз в этом возрасте. Поводом (но не причиной!) для их возникновения часто служит какой-нибудь трагический случай (машина сбила котенка) или наблюдение (в случае с девочкой этим толчком стала торжественная церемония похорон патриарха Алексия II, случайно увиденная по телевизору). А как-нибудь вне контекста толковать детские рисунки (тем более не нарисованные, а только задуманные) я бы никому не советовала.
- Так что же вы хотели мне сказать наедине?
- Вот это и хотела, - удивилась женщина.
Я тоже удивилась и вернула Надю обратно, к ее недоваренному обеду. В книжке девочка показала мне найденных ею котов, похожих на членов семьи (такое было задание). Кошка, похожая на маму, стояла поодаль от всех и опасливо смотрела через плечо.
- Так что же с волосами?
Волосы у Нади стали выпадать два года назад, на фоне совершенного благополучия. Девочка живет в полной семье, ничем особенно не болела. Мама сидит дома и уделяет ей много внимания. Папа - довольно крупный предприниматель, но в редкое свободное время совсем не прочь повозиться с дочкой или съездить куда-то развлечься всей семьей. Есть бабушка и дедушка, для которых Надя - любимица. У девочки спокойный и легкий характер, она охотно общается с другими детьми и любит играть «в Белоснежку».
Семейный педиатр сказал: «Надо искать системное заболевание».
Были задействованы самые разные специалисты. Некоторые из них находили по своей части какие-то отклонения, которые были тщательно пролечены самыми современными препаратами. Волосы то, вроде бы, отрастали, то выпадали вновь (вплоть до образования обширных лысин).
В конце концов кто-то посоветовал обратиться к психологу. Я была четвертым по счету специалистом. Предыдущих трех вызывали на дом. Один сказал, что девочка сама тайком выдирает себе волосы (мне это тоже уже приходило в голову, но уж больно солнечным человечком смотрелась Надя) и предложил для начала годовой курс психоанализа по два-три раза в неделю, другой велел не баловать ребенка и гнать глистов, третий настаивал на трансцендентальной коррекции биополя.
У меня возникли некие подозрения. Симптом Нади выглядел как чужой симптом. Но тогда чей же он? Искать имело смысл где-то поблизости.
- А чем вы сами занимаетесь, Вероника? - спросила я. - Кто вы по образованию и вообще?
- Ничем... Так как-то... Недавно вот курсы дизайна интерьеров закончила. А по образованию - сначала педагогическое училище, художественное отделение, а потом институт - учитель младших классов...
- Вы работали учителем?
- Нет, нет, я детей боюсь!
- А зачем же пошли учиться?
- Мама у меня работает в образовании, она посоветовала...
- Ну а потом?
- Потом я вышла замуж, родила Надю...
- И?
- Муж сказал: зачем тебе работать? Сколько ты заработаешь? Занимайся ребенком, собой...
- У вас есть друзья? Свой круг?
- Девочки из училища как-то давно потерялись. Из института... Они все в школах работают, на полторы-две ставки, дети. Им некогда...
- С кем же вы общаетесь?
- С дочкой, конечно. Мы читаем, играем... Ну, иногда с друзьями мужа семьями собираемся, едем куда-нибудь.
- Чего бы вы хотели сделать из того, что еще не делали?
- Я бы...я бы хотела сидеть где-нибудь и, может, расписывать что-нибудь или украшать. Сувениры какие-нибудь. И чтобы людям польза и радость была, для чего-то ведь я училась все-таки. А так, не хватает чего-то, жизнь какая-то... не то чтобы совсем пустая, но...
- Лысоватая? - подсказала я.
Глаза Вероники расширились от изумления, лиловая муть куда-то подевалась, а на щеках вспыхнул румянец.
Вероника действительно говорила со мной об интимных, но не о дочкиных, а о своих проблемах. Это она сама, всю жизнь слушавшаяся других людей и поступавшая в соответствии с их указаниями, перестала понимать, зачем она живет, и задумалась о смысле жизни и смерти. Это она сама пришла к пугающей ее гипотезе, что, если бы она смогла обособиться от опеки родных (жить в отдельном домике!), ей было бы легче самореализоваться.
Единственный человек, с которым плотно общалась Вероника последние годы, это ее дочь Надя, которая очень любит свою маму и подсознательно чувствует ее состояние (замкнувшаяся в себе, опасающаяся всего мира кошка на картинке). Дети не только чувствуют, они еще и реагируют. Надя - благополучный, любимый ребенок, у нее нет психологических проблем. Поэтому на проблемы мамы отреагировала Надина соматика, причем вполне проективно.
Через две недели Надю отправили в хороший садик (подальше от маминых проблем). Ей там очень понравилось. Еще через полтора месяца Вероника решилась: наплевала на мнение всех, кто крутил пальцем у виска, и стала работать в керамической мастерской. И одновременно, по моей наводке, занялась благотворительностью в детском реабилитационном центре. Там у нее что-то вроде искусствоведческой студии.
Волосы у Нади, как вы понимаете, отросли быстро, и теперь она носит симпатичную пушистую стрижку.