Уверяю вас, вы еще не раз из разных уст услышите, что Церковь посягнула на святое – на великую мировую литературу! Мыльный пузырь этих обвинений журналисты будут надувать и эксплуатировать, пока всем не надоест. Но в сознании обывателя отложится: у церковников чешутся руки сжечь классиков мировой художественной литературы.
Но все было совсем иначе…
Несколько дней назад протоиерей Всеволод Чаплин говорил с одним журналистом о романтизации половых извращений и педофилии, которая происходит в нашем современном обществе. Как бы между прочим, отец Всеволод сказал, что и в некоторых произведениях классиков «…воспеваются греховные страсти. Это произведения, которые лгут, потому что греховные страсти не могут принести никакого счастья, они разрушают человека. Поэтому романтизация, популяризация греха это вещь опасная для человека. И вот именно так об этих романах и нужно говорить». На просьбу журналиста назвать романы отец Всеволод ответил, что это, например, роман Набокова «Лолита» и роман Маркеса «Сто лет одиночества».
Вот и все, что сказал отец Всеволод. Он прав? Конечно, прав. И если, например, я дам дочери-подростку читать эти романы, я обязательно предупрежу ее, что в этих книгах романтизируются вещи, которые являются грехом. А потом, когда дочь прочитает эти книги, я обсужу с ней прочитанное. Потому что мне не все равно, как мой ребенок воспримет то, что она прочитала.
Романы замечательны, серьезны, они ставят большие проблемы, над которыми нужно думать и которые нужно обсуждать. Но, согласитесь, соглашаться с греховной установкой героев (не авторов) романа было бы странно.
Но для журналистов, которые не предприняли труда подумать над этим, но прекрасно поняли, как можно раскрутить эту тему, это была находка.
Тут же по всем телеканалам запущены ролики, берутся интервью у разных людей, которые подлинных слов отца Всеволода не слышали, а слышали их в пересказе журналистов. И опять потешаются над отсталыми священниками, которые мечтают загнать людей в Средневековье и жечь прекрасные книги.
…Вчера вечером возвращаюсь домой после службы. А перед этим, выходя из храма, просмотрел Интернет-новости. Увидел взбудораженность публики словами отца Всеволода. Нашел подлинные его слова и убедился, что отец Всеволод все сказал правильно! Еду в маршрутном такси домой и думаю: действительно, Церковь должна открыто говорить о добре и зле и должна не смущаться своими словами назвать грех, порок, который мы можем увидеть и в художественном произведении, и в кинофильме, и проч. Как родители оберегают дитя от опасности, так и Церковь должна предупреждать, что, например, позиция героев какого-то романа или фильма – позиция ложная, греховная.
И тут же, прямо в маршрутке, – звонок телефона. Женский голос:
– Здравствуйте, дорогой о. К.! Это (такая-то) с телевидения… Вы нам так помогаете, никогда не отказываетесь, можете выручить нас и в этот раз?..
Думаю: мягко стелют, явно хотят чтобы я сыграл в какую-нибудь их игру.
Говорю:
– И чем могу вам помочь?
– Вы, о.К., наверное, слышали о предложении отца Всеволода Чаплина запретить книги…
Перебиваю:
– Давайте не будем передергивать. Отец Всеволод лишь сказал, что есть произведения в которых воспеваются греховные страсти. Вот и все.
– Да, да, о.К., точно. Так вот, мы делаем материал, и нам нужен человек, который будет против этого мнения.
– А я, – говорю, – за.
– Ой, хорошо. Тогда вы будете выступать за! – обрадовалась журналистка.
Думаю: как ни выступай, все равно им на пользу. Выступлю против – анонс программы будет такой: «В Церкви наметился раскол. Маркес и Набоков разделили Русскую Православную Церковь. Пока одни призывают сжигать греховные книги, другие…» Выступлю за мнение отца Всеволода – анонс будет такой: «Единым фронтом выступили священнослужители против великих произведений мировой литературы…»
Говорю:
– Скажите, у вас есть дети?
– Ну, есть.
– Вы своей дочери, когда дадите в руки «Лолиту», не скажете, что она воспевает мягко говоря не нормальные вещи? Не предупредите дочь об этом?
– Предупрежу.
– Вот и здесьтак. Отец Всеволод лишь говорит, что мы должны давать честную оценку нравственной составляющей великих произведений литературы.
На том конце повисло молчание. Потом, сухо:
– Значит, не поможете нам снять передачу?
– Не вижу предмета разговора для передачи. Тем более, вы все равно подадите материал, как вы хотите, а не как я считаю нужным.
– Понятно. До свидания. – И тут же гудки…
И ведь сделали передачу. Вот она:
Зачем я об этом обо всем говорю? Да потому, что вы еще много раз услышите лживые слова, которые сочинили журналисты на эту тему. И для многих людей это на годы (!) станет аргументом против Церкви и веры.
С грустью комментирует эту ситуацию сам отец Всеволод Чаплин: «Хотел бы оставить на совести тех журналистов, которые это делают, попытку перевести разговор с попыток оправдания педофилии некоторыми российскими деятелями на обсуждение старых романов».
Уверяю, про мракобесие церковников, предлагающих сжигать книги, вы еще не раз услышите. Надеюсь, вы не промолчите.
Плюс и мне не лишнее почитать твои комментарии))
