Ольга Ктиторова, 2.4.2007
Из школьного курса истории все мы знаем, что человеческое общество сначала было деклассированным, а потом, по мере своего развития, поделилось на классы, которых изначально стало два – угнетенные и угнетатели.
В дальнейшем от них отпочковывались подклассы, отшнуровывались надклассы, все они делились и размножались, пока не образовали сложную иерархическую структуру общества, существующую в настоящее время на планете Земля... Одной из таких отделившихся групп стали «защитники угнетенных», благо объектов для их деятельности с каждым веком становилось все больше и больше – дети, старики, расовые меньшинства, беженцы, и, конечно же, природа. Вот о ней в дальнейшем и пойдет речь.
Все мы слышали лозунг «спаси дерево – убей бобра!» и видели диковатые фотографии голых людей, обливающих краской произведения дизайнерского искусства из натурального меха. Но обсуждать деятельность организаций типа «Greenpeace» и «Peta» мы не будем, как и призывать отказаться от употребления в пищу продуктов животного происхождения. Все-таки поедание мяса – вполне физиологичный и распространенный в природе процесс.
Действительно, никто же не станет упрекать тигра или льва в том, чем конкретно он питается. Но представить себе тигра, который загрызает тысячи антилоп для того, чтоб у него улучшился цвет зубов, довольно-таки сложно. А люди занимаются похожими вещами уже давно…
Подумай о душе
Использование животных в качестве подопытного материала началось около XVII века – с распространением философских воззрений Рене Декарта. Он учил, что животные не имеют души, и поэтому не в состоянии испытывать боль, а их движения и издаваемые ими звуки – не более чем просто механическое явление.
Такие идеи, в совокупности с быстрым развитием науки, привели к повсеместному распространению исследований и экспериментов с участием «братьев наших меньших». Причем эти идеи так прочно укоренились в умах людей, что первые выступления в защиту животных датируются только XIX веком.
В 1878 году в Великобритании был принят закон о запрете экспериментов над животными без использования анестезии, а во Франции примерно в это время было образовано общество защиты животных, во главе которого встал Виктор Гюго. Кстати, сама анестезия была открыта в тот же исторический период, что позволило защитникам животных вести свою общественную деятельность не с пустыми руками.
И, наконец, в XX веке, особенно во второй его половине, не только общественные деятели, но уже сами ученые и врачи начинают заявлять о неприемлемости столь широкого использования животных в качестве лабораторного материала. В веке же XXI-ом начинается ограничение тестирования косметики и бытовой химии на животных.
Сейчас в ряде стран, таких как Великобритания, Бельгия и Нидерланды, оно полностью запрещено, а в странах-членах Евросоюза подобный закон вступает в силу в 2007 году.
Зверские тесты
Перед выпуском в продажу все кремы, шампуни и стиральные порошки необходимо проверить на способность раздражать наши кожные покровы и слизистые оболочки, а также на общую токсичность, мутагенное и канцерогенное действие.
Самый распространенный тест – тест Драйзе, определяющий способность вещества раздражать слизистые. Он осуществляется так: кролики фиксируются в станках, затем им на роговицу наносится вещество (например, всеми любимый «Fairy»), и дальше наблюдаются изменения роговицы до полного ее отмирания – которое может наступить только через неделю-другую. Причем кролики здесь – не собирательный образ лабораторного животного; используются именно они, поскольку у них не выделяются слезы, а, следовательно, нанесенное вещество не смывается.
У других животных (а именно у крыс) снижена способность к рвоте, поэтому их берут для тестирования общей токсичности веществ, вводя их животным в желудок через зонд.
Тесты на раздражение кожи проводятся на любых животных – им царапают или надрезают кожу, и втирают в эти места что-нибудь типа «Comet». И все эти эксперименты проводят, естественно, без анестезии. Хотя страдания животных настолько сильны, что, например, кролики в тесте Драйзе нередко ломают себе шеи в попытках выбраться из станка…
Альтернатива есть
Несмотря на описанную выше мрачную картину мучений и боли, возникает логичное возражение: нельзя же вообще ничего не проверять, а сразу продавать людям, не думая о последствиях.
Безусловно, это так. Но, во-первых, про многие вещества уже все досконально известно, и разработаны компьютерные программы, позволяющие рассчитать опасность того или иного вещества в зависимости от его концентрации или в совокупности с другими веществами. Во-вторых, существуют культуральные методы, с использованием клеток и тканей – например, упомянутый выше тест Драйзе можно проводить на оболочке простого куриного яйца. И, наконец, есть добровольцы, которые за определенную плату готовы тестировать продукты на себе любимых (причины, по которым они на это решаются, конечно, тоже вопрос прав человека и их защиты – но его мы обсуждать в этой статье не будем).
Существует еще один аспект проблемы: несмотря на стремление ученых подобрать модель тестирования, максимально похожую на человека, время от времени встречаются факты, показывающие, что протестированная на животных продукция может оказаться смертельно опасной для человека. Ставший уже классическим пример – препарат талидомид, призванный уменьшить токсикоз беременных. В 1956-1957 годах многие будущие мамы принимали его, а в итоге родившихся у них дети страдали отсутствием конечностей; хотя у детенышей крыс, на которых талидомид тестировался, все лапки были на месте.
Возникает логичный вопрос – почему же при всех вышеперечисленных обстоятельствах до сих пор так широко практикуется тестирование на животных? Ответ, к сожалению, прост и банален – переход на гуманные способы тестирования требует материальных вложений, тогда корпорациям-производителям намного выгоднее потратить средства на рекламу собственной продукции или освоение новых рынков сбыта…
Кролики – это не только ценный мех
Где же водятся эти звери – точнее, косметика, не тестируемая на животных?
На животных не тестируется
- бытовая химия:
Astonish, Cussons(бытовая химия под маркой «Е»), Frosch (Erdal Rex), Mann & Schroder,Silca (средства по уходу за полостью рта), Astera(средства по уходу за полостью рта) и т.д.
- косметика (декоративная и гигиеническая):
Apotheker Scheller, Avon, Bare Escentuals, Beiersdorf (Nivea), Chanel, Christian Dior, Clarins, Clinique Laboratories, Cutrin, Decleor USA, Dr. Hauschka, Estee Lauder, Green Mama, Herbina, IsaDora, La Prairie, Lumene, Lush, M.A.C. Cosmetics, Mary Kay, Nouba, Nuxe, OPI Products, Oriflame, Orly, Payot, Radox, Revlon, Seventeen, The Body Shop, T-Zone, Wella, Yves Rocher и т.д.
Если посмотреть на производителей косметики и бытовой химии, которую мы видим в магазинах, и которая стоит в наших домах – процентов на 90 это будут компании «Johnson & Johnson», «Colgate-Palmolive», «Procter & Gamble» (в лабораториях которой, кстати, гибнет свыше 50 000 зверей ежегодно), и L'Oreal. Все они тестируют свою продукцию на животных. Кажется, что «гуманная косметика» – это нечто вроде цветка папоротника… На самом деле, ее тоже немало, просто рекламная политика компаний-производителей менее агрессивна, и поэтому их названия не так популярны.
Продукция таких фирм часто маркирована надписями «Not tested on animals», «Against animal testing» или «Animal friendly» или значками, изображающими кролика в круге и ладони, накрывающей кролика, – правда, такую маркировку чаще можно встретить на продуктах, рассчитанных на европейский рынок, в нашей стране ее пока не ставят.
Списки и «гуманных корпораций», и «негуманных корпораций» очень большие, полностью их можно найти в сети по адресу: http://www.caringconsumer.com/resources_companies.asp.
Таким образом, при переходе на косметику и бытовую химию, которые не тестируется на животных, нет нужды себе отказывать в чем-либо. Тот, кому не подходит Nivea, может покупать Chanel, а кто не может позволить себе La Prairie, запросто может купить Green Mama.
Еще одним аргументом в пользу подобных средств является то, что при их производстве, как правило, широко используются натуральные ингредиенты; а это более естественно и полезно и для нашей кожи или волос (в случае косметики), и для окружающей нас среды (в случае бытовой химии). Качество замены тоже можно подобрать любое – по собственному опыту могу сказать, что, перейдя с Fairy и Prill на Frosch, я была поражена: оказывается, при уборке можно вовсе не тереть грязные поверхности изо всех сил, а просто нанести и смыть – совсем как в рекламных роликах!
Возвращаясь к тому, с чего начали – то есть, к размышлениям о классовом обществе: его можно условно поделить еще на две формации – «продавцы» и «покупатели». И, как бы мы себя не уверяли в обратном, выбор «что же именно купить?» практически всегда осуществляется первыми, а не вторыми. Поэтому, если в следующий раз в магазине кто-то пройдет мимо стенда с зубными пастами «Colgate» – может это и не изменит ничего в политике компании «Colgate-Palmolive» – но, возможно, это что-то изменит в нас...