Питер с сожалением выключил компьютер. Сильно заболели глаза, иначе он бы не закончил сегодня так рано. «Рано!» - хмыкнули бы многие из сотрудников их большого научного центра. «Да нормальные люди давно дома телевизор смотрят!» Так то нормальные. Семейные. А Питер один. У него всегда была только любимая работа. Его исследования, общение с коллегами-учёными. И ему всё равно, что зарплата не сногшибательная. Только один раз стало не всё равно. Он возвращался в Германию из Москвы. Ему всегда хотелось побывать в России. И вот побывал, и ему понравилось, и русские женщины … тоже понравились. По правде сказать, он уже некоторое время подумывал о том, чтобы жениться на русской. У него даже были знакомые с русскими жёнами. Эти женщины были мягкими, женственными, и ему было не страшно с ними. 
Он тоже встретит свою Снегурочку. Пусть он немолод и небогат. Его женщина примет и полюбит его таким, какой он есть. И он встретил. Самолёт был из Москвы с остановкой в Дюссельдорфе. То есть это ей нужно было в Дюссельдорфе пересаживаться на другой рейс, а для него путешествие заканчивалось. Она была сильно моложе его. Но ему казалось, что они поняли бы друг друга, даже если бы она не знала английского. А она знала. И была весёлой и остроумной. И чуткой. И умненькой. И красивой. То есть не писаной красавицей, а хорошенькой, заметной. Ласковой. Нежной. Они говорили обо всём на свете. О книгах, о кино. Она сама казалась ему актрисой из старых фильмов. То же изящество, лёгкая старомодность. Не такая секси, как Брижит Бардо. Трогательная, как Одри Хепберн. Да, она слегка напоминала ему Одри. Тёмные глаза и волосы. Детская улыбка. И звали её по-детски – Алёнка, Алёнушка. Он знал, так называют русские шоколадки с деревенской девчушкой на обёртке. Она была не деревенской. Москвичкой. Сказала, что у неё сложная жизнь. А он рассказывал ей о своей любимой работе. А потом (вот дурак!) пожаловался, что его труд не всегда достойно оплачивается. Зачем он это сказал? На женщин нужно производить впечатление, а не жаловаться. Наверное поэтому она и не звонит. Если бы она позвонила, если бы согласилась приехать к нему, он бы ничего не пожалел для неё. Если бы его Алёнка захотела, он бы купил ей роскошную шубу (он видел прогноз – в Москве снег, а русские женщины, кажется, любят меха). Она достойна самой лучшей шубы. Или машины. Или драгоценностей, как у Одри Хепберн в «Моей прекрасной леди». Как у современных голливудских знаменитостей. Они бы венчались в соборе. И у неё было бы самое красивое платье. Хотя он считал, что они уже повенчаны. На небесах. Ведь встретились в небе. Он бы любил её так, как любят и дочь, и жену, и любовницу, и любимую работу. И в Москву бы отпускал. Почему она не звонит? Его Алёнушка не могла обмануть его. Она обещала! Питер с тоской посмотрел на свой мобильный. Она забыла его? Или он просто некрасив, немолод, недостаточно обеспечен для неё? Или, может быть, есть какое-то другое … обстоятельство, которое мешает ей? Алёна посмотрела в окно. Зима – её любимое время года. Снег – это так красиво. Наконец-то она сможет «набросить меха». Хотя старая Алёнина шубка вряд ли может так именоваться. Она недавно была в меховом салоне. И мерила роскошную шубу. И сама показалась себе куколкой. А потом попросила отложить самую дорогую ювелирку. В брильянтовых серьгах и колье она была просто принцессой. Но шаталась по магазинам только, чтобы утешиться. Забыть светловолосого викинга с голубыми глазами поэта. То есть всё прозаичнее, конечно. Он не викинг – немец. И зовут его очень просто – Питер. И он немолод, не богат… Он плакал, когда встречавший его в Дюссельдорфе друг силой оторвал его от Алёны. Оттащил. Он, наверное, чувствовал, что они не увидятся больше. Она обещала позвонить. Неужели он ждёт? Не знает, что это просто дежурная фраза. А может для него и не дежурная. Он такой романтичный, доверчивый и женщин плохо знает. Он любит читать. Как она. И стихи писал раньше. Как она. И любит всё красивое. Или прекрасное? Он старомодный, но ведь и она тоже. Он – Джентльмен. И это не потому, что он поцеловал у неё руку. Она просто знала: он – Джентльмен, какие остались только в старых фильмах. Всё бросить, уехать к нему? Нельзя. Даже просто позвонить – нельзя. Есть одно обстоятельство, которое мешает ей. Её муж.
Он тоже встретит свою Снегурочку. Пусть он немолод и небогат. Его женщина примет и полюбит его таким, какой он есть. И он встретил. Самолёт был из Москвы с остановкой в Дюссельдорфе. То есть это ей нужно было в Дюссельдорфе пересаживаться на другой рейс, а для него путешествие заканчивалось. Она была сильно моложе его. Но ему казалось, что они поняли бы друг друга, даже если бы она не знала английского. А она знала. И была весёлой и остроумной. И чуткой. И умненькой. И красивой. То есть не писаной красавицей, а хорошенькой, заметной. Ласковой. Нежной. Они говорили обо всём на свете. О книгах, о кино. Она сама казалась ему актрисой из старых фильмов. То же изящество, лёгкая старомодность. Не такая секси, как Брижит Бардо. Трогательная, как Одри Хепберн. Да, она слегка напоминала ему Одри. Тёмные глаза и волосы. Детская улыбка. И звали её по-детски – Алёнка, Алёнушка. Он знал, так называют русские шоколадки с деревенской девчушкой на обёртке. Она была не деревенской. Москвичкой. Сказала, что у неё сложная жизнь. А он рассказывал ей о своей любимой работе. А потом (вот дурак!) пожаловался, что его труд не всегда достойно оплачивается. Зачем он это сказал? На женщин нужно производить впечатление, а не жаловаться. Наверное поэтому она и не звонит. Если бы она позвонила, если бы согласилась приехать к нему, он бы ничего не пожалел для неё. Если бы его Алёнка захотела, он бы купил ей роскошную шубу (он видел прогноз – в Москве снег, а русские женщины, кажется, любят меха). Она достойна самой лучшей шубы. Или машины. Или драгоценностей, как у Одри Хепберн в «Моей прекрасной леди». Как у современных голливудских знаменитостей. Они бы венчались в соборе. И у неё было бы самое красивое платье. Хотя он считал, что они уже повенчаны. На небесах. Ведь встретились в небе. Он бы любил её так, как любят и дочь, и жену, и любовницу, и любимую работу. И в Москву бы отпускал. Почему она не звонит? Его Алёнушка не могла обмануть его. Она обещала! Питер с тоской посмотрел на свой мобильный. Она забыла его? Или он просто некрасив, немолод, недостаточно обеспечен для неё? Или, может быть, есть какое-то другое … обстоятельство, которое мешает ей? Алёна посмотрела в окно. Зима – её любимое время года. Снег – это так красиво. Наконец-то она сможет «набросить меха». Хотя старая Алёнина шубка вряд ли может так именоваться. Она недавно была в меховом салоне. И мерила роскошную шубу. И сама показалась себе куколкой. А потом попросила отложить самую дорогую ювелирку. В брильянтовых серьгах и колье она была просто принцессой. Но шаталась по магазинам только, чтобы утешиться. Забыть светловолосого викинга с голубыми глазами поэта. То есть всё прозаичнее, конечно. Он не викинг – немец. И зовут его очень просто – Питер. И он немолод, не богат… Он плакал, когда встречавший его в Дюссельдорфе друг силой оторвал его от Алёны. Оттащил. Он, наверное, чувствовал, что они не увидятся больше. Она обещала позвонить. Неужели он ждёт? Не знает, что это просто дежурная фраза. А может для него и не дежурная. Он такой романтичный, доверчивый и женщин плохо знает. Он любит читать. Как она. И стихи писал раньше. Как она. И любит всё красивое. Или прекрасное? Он старомодный, но ведь и она тоже. Он – Джентльмен. И это не потому, что он поцеловал у неё руку. Она просто знала: он – Джентльмен, какие остались только в старых фильмах. Всё бросить, уехать к нему? Нельзя. Даже просто позвонить – нельзя. Есть одно обстоятельство, которое мешает ей. Её муж.
автор Екатерина Турикова
