Ты ещё дышишь, замужняя женщина?
Тяжкая доля - быть верной супругою:
Мужу - рабынею, дому - прислугою,
Брань и капризы сносить терпеливо.
Муж нынче хлипкий пошел и ленивый,
Насквозь прокурен, всем недоволен,
Радуйся, если не алкоголик;
Чтобы не сгнил, полагается мыть его,
И обстирать его, и накормить его.
Рыцарской помощи и не предвидится,
А намекни - так смертельно обидится,
Разве что явится в кухню без вызова,
Чтобы пожрать и опять к телевизору,
Вот обстоятельство прелюбопытное:
Не богатырь, а нутро ненасытное,
Как заведенная, пасть разевается,
Сколько ни кинь в неё, не закрывается.
Свалишься ночью, как труп от усталости,
А у него на уме только шалости.
Мордой небритою лезет, щекочется;
Брось, не до шалостей, выспаться хочется!...
Тяжкая доля - быть верной супругою:
Мужу - рабынею, дому - прислугою,
Брань и капризы сносить терпеливо.
Муж нынче хлипкий пошел и ленивый,
Насквозь прокурен, всем недоволен,
Радуйся, если не алкоголик;
Чтобы не сгнил, полагается мыть его,
И обстирать его, и накормить его.
Рыцарской помощи и не предвидится,
А намекни - так смертельно обидится,
Разве что явится в кухню без вызова,
Чтобы пожрать и опять к телевизору,
Вот обстоятельство прелюбопытное:
Не богатырь, а нутро ненасытное,
Как заведенная, пасть разевается,
Сколько ни кинь в неё, не закрывается.
Свалишься ночью, как труп от усталости,
А у него на уме только шалости.
Мордой небритою лезет, щекочется;
Брось, не до шалостей, выспаться хочется!...
