Что за книга получилась бы, если бы Родион Романович убил топором старуху-чиновницу и сестру ее Лизавету, да не заболел бы от содеянного душой, а понял бы о себе кое-что совсем даже противоположное? Что он-таки не тварь дрожащая, а право имеет. И почувствовал бы ощущение освобождения. Будто нечто, сковывавшее его с детства, отвалилось, давая простор разуму.
Довольно вульгарная книжка получилась бы, скажу я вам.