Смех

Поразительная штука смех. Вот Анфисику всего два мес, а она уже вовсю улыбается. В смысле, это вот практически первая такая осознанная эмоция. Конечно, еще первее осваивает человек плач, но не от того, что ему обидно или грустно, а от того, что по другому говорить не умеет, приходится кричать. А улыбаться же жизнь не заставляет, для выживания это вроде бы не необходимо, а улыбаются. Так рано, и так естественно и так мило.

Помню у нас в университете была преподавательница, довольно странная, себе на уме, вела она устную практику англ языка, при этом запросто могла говорить на русском пол ленты, а на англ говорила с жутким почти немецким акцентом. Как-то темой были эмоции человека, и она с удивлением таким рассказывала нам, что накануне при подготовке материала к ленте прочитала, что человеку в день для отличного самочувствия необходимо улыбнуться хотя бы 18-20 раз. Обязательно искренне, и прям улыбнуться, а еще лучше захохотать. Я помню ее изумленные глаза, когда она решила нас опросить, насколько это осуществимо, и услышала в ответ, что почти все мы хохочем гораздо чаще, а уж если считать просто улыбки, то вообще можно со счету сбиться. Она прям так округлила глаза и выдохнула - да неужели? А мы в ответ были еще больше удивлены, что же именно ее удивляет, мол, что такого прохохотать полдня, мы вон за одну ленту уже норму выполнили. А она после молчания, достаточно долгого, поделилась, что она пыталась посчитать, и у нее максимум получалось 10, вот так чтобы искренне и от всей души.

А в школе, классе в 9, если я не ошибаюсь, у нас по вечерам раз в неделю шел кружок, так сказать, под названием "Интимный мир семьи". Один учитель, в миру он преподавал биологию, а по вечерам вот решился нас просвещать, долго уговаривал директриссу в необходимости существования данного кружка и введения в курс малолетних подростков, дабы они, то есть мы, не затерялись в огромном мире информации о сексе и всего, что этого касается., и не натворили делов. Жаль, что кружок просуществовал недолго, всего лишь полгода. Когда дело дошло до практических занятий (не не вы не подумайте:)), и этот учитель в кабинете труда выстругал деревянный фаллос и собирался нас обучать искусству одевания презерватива, терпению совдеповской директриссы пришел конец, кулак опустился на стол и учитель со скандалом был уволен. Хотя нам представлена была более официальная версия, но слухи дошли и до нас. Впрочем, какая разница от чего ушел тот прекрасный человек, свою долю в наше половое воспитание он успел внести, и долю немалую. Я прекрасно помню первые "уроки" - мы краснели, бледнели, зеленели, опять краснели от кончиков пальцев до ушей, и, конечно, ржали как кони. Ну то есть даже не пытались как то прыскать в кулачок, а откровенно ржали, скатываясь под парты. Через пару занятий стало полегче, все привыкли к режущим когда-то слух словам, и даже стало получаться организовывать дискуссии по пройденному материалу:)

Но я не об этом хотела, собственно. На одном из занятий мы с моей лучшей подругой впали в истеричное состояние, когда вот палец тебе покажи, а ты хохочешь и хохочешь и ничто не может тебя остановить. Я при всем желании не вспомню, что нас повергло в это состояние на тот конкретный момент, ибо мы вообще с ней часто в нем пребывали. Все школьные годы я помню этот истеричный хохот по поводу и без, гоготание до слез, до коликов в животе, до невозможности ни вдохнуть ни выдохнуть. На уроках, на переменах, на дискотеках, в самых неподходящих и казалось бы серьезных ситуациях. Знаете какое любимое развлечение у нас было зимой? Мы ложились в сугроб, обязательно на спину, смотрели на небо, раскидывали звездочкой руки и ноги и говорили какую-нить ерунду. И начиналось. Смех зарождался где то в пятках, доходил до пальчиков ног, там отталкивался и бежал, бежал наверх, накатывая, вырастая, заполняя все пространство, разрывал грудную клетку, огромным комком проходил сквозь горло и вырывался наружу уже не смехом, а во истину гоготом, поглощающим, не останавливающимся. Это сложно описать, но тот, кто хоть раз лежал на спине и отдавался вот этому порыву поржать - тот поймет о чем я. И не надо было же вот ни шампанского, ни уж тем более дурительных смесей каких то, такой вот простой способ отдаться исцелительному смеху. И он всегда работал, в любом настроении, при решении любой проблемы - лег на спину, поржал - и все прекрасно, и мир улыбается, и в голове порядок.

Мы сидели на первой парте, прямо перед учителем, он смотрел, как мы заливаемся, улыбался и в глазах его была теплая грусть. Долго он смотрел на нас, дождался, когда наш приступ пройдет, и мы уже заметили, что он что-то важное хочет сказать, и эту грусть заметили. Хотя знали, что ругать он нас точно не будет, не та обстановка была на тех занятиях, но что-то важное вот вот сорвется с его губ. Мы примолкли, а он, смотря нам прям в глаза, сказал - я вам завидую и умиляюсь, девочки. Вы в таком возрасте, когда любая глупость может вас рассмешить до слез. И к великому сожалению, это пройдет.

Я вот, говорит, очень хочу так смеяться, как вы, но уже не могу.

Нас поразили его слова. Конечно, мы ему не поверили. Конечно, ему было же уже целых 33, наверное, года, не больше 35 точно. Конечно, в таком старческом возрасте все меняется. Но мы то, мы то даже тогда все равно сможем хохотать от любого смешного слова вот так же, всем телом и душой

Прошло сколько... Лет 16 примерно с того занятия. 13 лет с окончания школы. Лет 10 с тех пор, как мы с той подругой были вместе на нашей родине. Мы живем в разных городах, нам почти 30. Я не говорю, что разучилась смеяться. При редких встречах мы хохочем. Даже, бывает, до слез. Но в основном остается смотреть на своих детей и завидовать им и умиляться, и показывать, как можно лечиться от всех забот, лежа на спине в сугробе