Я так давно пытаюсь написать этот пост, что уже и напишу, что получится.
На самом деле у меня по этому поводу, в основном, эмоции. Начать можно с того, что книги Фриды Вигдоровой, одни из моих любимых подростковых книг.
Поскольку до моей библиотеки, к сожалению, не дотянуться, я была ужасно обрадована, обнаружив, что недавно их все же переиздавали.
И в электронном виде они доступны
У меня была такая
сейчас они такие
Повествование ведется от лица одного из героев "Педагогической поэмы" Семена Карабанова (Калабалина, если говорить о живом человеке).
А последняя часть, "Черниговка", - от лица жены Карабанова. Галины.
В этот раз, когда я всю эту трилогию таки перечитала, она меня впечатлила больше всего. Третья часть, то есть, впечатлила.
Война, дети из Харькова едут в эвакуацию... И вообще, наверное, все это наложилось на мой собственный уже опыт, и сыграло в душе моей оркестром чувств разнообразных.
Со слезами, сжавшимися непроизвольно кулаками и прочими счастливыми и несчастными всплесками и кругами по воде…
Хотя в детстве своем больше всего любила первую часть
Первые две части тоже про детский дом. Один под Питером, в 33 году. Второй чуть позже под Харьковым. Тот самый, что потом поедет в эвакуацию.
Муж мой, кстати, которому я подсунула эти книги по случаю, был впечатлен гораздо менее меня. Читал без сантиментов, то есть, а больше как историческую хронику. Был поражен тем, что оказывается, в 33 году у питерских беспризорников тщательно высчитывали IQ (ику, словами одного из героев).
На самом деле, пересказывать сюжет дело неблагодарное. Если вдруг это кто-то заинтересуется прочитать, то и совсем не стоит затеваться с пересказами. Читаются книги легко.
Хотелось бы сказать немного об авторе.
Мне автор очень по-человечески нравится.
Она жила в такое время, когда… Да ладно, о чем это я. Она жила, учила детей, писала о детях. Она боялась. Наверное. Даже точно, боялась. Потому, что это было время страха для многих, кто не согласен. Я недавно прочитала еще две книги ее. Там про это есть. Про страх. ТОТ страх.
Да. Боялась. А как же иначе?
Но она все равно спасала! Боролась. Того же Семена Калабалина в 50-м, Бродского в 64-м.
В общем, с моей точки зрения, автор была сама удивительным человеком.
Достойным того, чтобы о ней помнили.
О ней
«Все помнят, как доблестно она себя вела на процессе Бродского весной 1964 года. Когда какой-то доброхот обратил внимание суда на то, что она записывает весь ход заседания, и судья сказала: «Отнять у неё записи», — Фрида выпрямилась во весь свой 150-сантиметровый рост и тихо ответила: «Попробуйте». А сразу после заседания она пришла в наш дом и — стояла и плакала на лестнице, не в силах подняться на наш этаж и позвонить.»
«Фрида была сродни не только диккенсовским героиням, но и самому Диккенсу: в жизни она творила то, что Диккенс придумывал в своих повестях, — превращала чужую беду в сказку с хорошим концом.»
Фрида Вигдорова в Лабиринте