Добрый
молодец появился у Избушки-на-Курьих Ножках, как положено, ближе к вечеру.
Избушка-избушка, встань ко мне передом, к лесу задом! – проговорил
он ритуальную формулу и стал ждать. Избушка никак не отреагировала.
- Слышь, избушка, кому говорю, встань ко мне передом, к лесу
задом! – возвысил голос он.
- Без толку орешь, парень, - меланхолично сообщил скрипучий
голос из распахнувшегося окошка. – Механизм все одно сломан. Мужика-то в доме
нет…
Добрый
молодец глянул – и сразу понял: Баба Яга собственной персоной. Все как
рассказывали: подбородок острый, нос крючком, глазки маленькие и космы
нечесанные из-под платка.
- Чу, чу, русским духом пахнет, - заунывно завела Баба Яга, возведя
глаза поверх головы добра молодца, куда-то в небо. – Эй, слышь, не помнишь, как
там дальше по сказке положено?
- Нешто ты не знаешь? – удивился добрый молодец.
- Да знаю… Только скууучно! Все время одно и то же, -
пожаловалась Баба Яга. – Поживи-ка с мое в одной и той же сказке, да в глухом
лесу, от тоски волком взвоешь!
- Дык это… не нами сказка писана, не нам ее и менять, -
почесал в затылке добрый молодец.
- Ну ладно. Чего там далее по сюжету? – вздохнула Баба Яга.
- В дом пригласить, напоить-накормить, в баньке попарить… -
напомнил молодец.
- Вот так всегда, - тяжко вздохнула Баба Яга, исчезая из
окна и распахивая дверь. – Воспользоваться женской доверчивостью, обольстить,
выпросить какую-нибудь вещицу волшебную, а то и спереть – и только вас и
видели. Альфонсы вы все!
- Я не такой! – возмутился добрый молодец. – Я положительный
персонаж.
- А я, выходит, отрицательный! – саркастически усмехнулась
Баба Яга. – Как помощи у меня просить, так чуть не вприсядку скачете, а как
своего добились – только вас и видели. И потом сказки страшные про меня рассказываете,
мол, Баба Яга жуткая, да Баба Яга злая…
- Бабулечка, да кто ж вас так обидел? – озадачился добрый
молодец.
- Да кто меня только не обижал, - безнадежно махнула рукой
Баба Яга. – Ладно, проехали. Иди уже в избу, чего там…
В избе было
темно и мрачно, хотя и чистенько. Черный котяра щурился с печи, пахло травами,
которые в пучках сушились на стенах.
- Говори скорей, чего надо, забирай – и отчаливай, - в
сердцах бросила Баба Яга.
- Так это… Накормить-напоить, баньку истопить… - растерялся
добрый молодец.
- Слушай, давай без этих условностей, а? – скривилась Баба
Яга. – Надоело! Чего тебе дать? Волшебный клубочек? Скатерть-самобранку?
Шапку-невидимку? Меч-Кладенец? Коня богатырского? В общем, забирай – и
уматывай, да поскорее!
- А чего это ты меня гонишь? – вдруг возмутился добрый
молодец. – Я, может, и просить у тебя ничего не стану! Я, может, поговорить
хочу! За жисть!
- Знаем мы ваши разговоры «за жисть», - еще больше озлилась
Баба Яга. – Только душу разбередите! Потом рыдай тут в гордом одиночестве,
оплакивай загубленную молодость…
- Значит, так! – решительно сказал добрый молодец. – Где тут
у тебя инструменты? Тащи, буду поворотный механизм чинить! А разговоры на потом
отложим!
Инструменты
сыскались мигом.
- Тебя как зовут-то, добрый молодец? – смягчилась Баба Яга
через недолгое время.
- Иванушкой, - отозвался добрый молодец из-под избушки, где
уже валялась куча отвинченных деталей.
- Ты блинки уважаешь со сметаной или с медом?
- Да как подадите, так и употреблю, - сказал молодец,
продолжая звякать железяками.
- Ладно, ладно, поняла, - кивнула Баба Яга и потрусила к
печке.
Вскоре
Избушка обрела прежнюю подвижность и крутилась налево-направо, как заведенная,
а Баба Яга уже поливала из кувшина Иванушке на руки.
- Ну, теперь и блинков можно, - степенно сказал он, вытирая
руки поданным рушником.
За столом
сидел прочно, ел вдумчиво и основательно, не жадничал, но и не стеснялся. Баба
Яга только успевала то сметанки, то медку подливать. Наконец Иван насытился,
откинулся.
- Спасибо, знатные блинки! Даже у матушки родной таких не
едал!
- И тебе спасибо, Иванушка, на добром слове. Избушку вот починил
– это да, за это уважаю. Ну, теперь
проси…
- Погоди, бабуля, - прервал ее Иван. – Давай сначала баньку,
а?
- Да я уж затопила, - призналась Баба Яга. – Иди, коли
наелся. Раз уж ты от сюжета ни на шаг…
- Да бог с ним, с сюжетом! Уж больно я баньку люблю. Чего ж от
удовольствия отказываться? Веники-то березовые есть?
- И березовые есть, и можжевеловые! – похвасталась Баба Яга.
– А я уж тебя в лучшем виде по спинке
похлещу.
После
баньки Иван сидел красный, распаренный, в чистой рубахе. А Баба Яга опять
поскучнела.
- Стелить, что ли? – сурово спросила она.
- Да я спать не хочу пока, - ответил Иван, внимательно глядя
на Ягу. – А чего сызнова сердишься?
- А того, что каждый раз по одной схеме: корми вас тут, пои,
в баньке парь, спать укладывай, а наутро – поминай как звали! А потом позорите
честную женщину на всех сказочных перекрестках! Ненавижу я вас, кобелей
проклятых!
- Так! – строго сказал Иван. – Давай-ка рассказывай. А то
все намеками да намеками, а сути и не разберешь. Кто кобели, почему кобели,
кого «поминать как звали» надо?
- Так если всех вспоминать, это целые мемуары получатся, -
неохотно призналась Баба Яга.
- Мемуары так мемуары, - согласился Иванушка. – Я не
тороплюсь никуда. Сказывай давай!
Сказ первый. ДОБРЫЙ
МОЛОДЕЦ
- Ну, чаще всего сюда добрые молодцы наведываются, - начала
Баба Яга. – На вид мужики сказочные. Умереть – не встать. Кровь с молоком,
косая сажень в плечах. Только есть у них один недостаток: от сюжета – ни ногой.
Вот они мне тут сладкие речи поют, приятные слова говорят, а сами только и
думают, как свой интерес соблюсти. Все же знают, что я женщина демоническая: и
штуки волшебные у меня есть, и заклинаний в избытке, и связи сказочные, опять
же… Кому там надо со Змеем Горынычем сразиться, или яблок молодильных добыть,
или еще чего невыполнимое сотворить – все ко мне, и ну тут мелким бесом
рассыпаться! Ну, я женщина одинокая, по общению изголодавшаяся, сначала,
конечно, как положено – в штыки, но потом не выдержу, растаю, душу распахну. А
они, эти самые добрые молодцы, все как один – добьются своего, и поутру
«асталависта, бейби!». По-нашему «прощай, Баба Яга!». В общем, наплюют мне в
эту самую душу, и пишите письма! Оказывается, у всякого на примете какая-нибудь
Марья Моревна, или Елена Прекрасная, или и вовсе царская дочь… Так
спрашивается, при чем здесь я??? Я им что, трамплин для выгодного брака? Это
мне, как женщине, крайне обидно!
- Так сама же говоришь, по сюжету положено… - посочувствовал
Иван. – Сама посуди: к кому же им еще за помощью идти, если больше в сказке и
нет никого?
- Так вот я и думаю, это какой же злодей положил мне такую
жизненную линию? – пригорюнилась Баба Яга. – Ну просто сказочное свинство! Ведь
мне тоже хочется простого женского счастья!
- Так может, ну нас, добрых молодцев? – осторожно предложил
Иван. – Попробуй другую сказку, другой сюжет…
- А то я не пробовала! – взвилась Баба Яга. – Я ведь дама
предприимчивая, могу и в чужую сказку заглянуть. Ну вот и заглянула на свою
голову! Связалась с Зеленым Змием, чтоб он был неладен!
- Это ты про Горыныча? – догадался Иван.
- Ну! – дернулась Баба Яга. – Оно ведь как получилось?...
Сказ второй. ЗМЕЙ
ГОРЫНЫЧ
- Змей Горыныч – мужчина южный: видный, корпусный, горячий,
прям огнедышащий. Ну, думаю, за таким – как за каменной стеной. А оказалось –
вся его огненность за счет употребления алкоголесодержащих жидкостей
происходит. Налакается бражки – весь такой бравый, прямо дым из ноздрей валит и
глаза огнем сверкают. А пройдет запал – свернется в кольцо и дрыхнет неделями.
А жизнь-то идет, она неделю ждать не будет! Вот и пришлось мне опять самой
крутиться. Да тут еще разборки эти… Он по пьянке с богатырями рассорится, они
ему башку вгорячах и снесут, а мне потом его раны залечивай. Хорошо еще, у него
их три, этих башки-то, да быстро новые отрастают, а то бы и насмерть мечами
затюкали. А тут он и на меня с пьяных глаз наезжать стал! Я ему чего говорить
начну, а он выпучит свои бесстыжие зенки, пасть разинет, и ну реветь: мол,
женился неудачно, тоже мне жена, не понимаешь меня, что за глупая баба, только
пилишь, Яга ты форменная. Это с его легкой руки меня Бабой Ягой называть стали!
- А зачем пилила? – спросил Иван.
- Так что ж мне, ждать, пока муж от спирта сгорит??? На путь
истинный наставляла!
- Такого не наставишь, - покачал головой Иван.
- Ну, вот и я до того же доперла. Ушла я от него, и снова
замуж вышла. На этот раз за иностранца.
Графом Дракулой звали. Я его на шабаше подцепила, ну и того… заделалась
графиней.
Сказ третий. ГРАФ
ДРАКУЛА
- И что? – заинтересовался Иван. – Сильно от отечественного
производителя отличается?
- Ох, Иванушка, на вид-то оно конечно! Весь такой лощеный,
обходительный, голос тихий. Все по этикету, с придыханием. Ручку целовал,
комплименты делал, лютики-цветочки, то-се… Замок опять же – сказка! Только вот
нутро под фраком у него гнилое оказалось, вампирское! Стала я замечать, что он
из меня жизненные силы сосет. Вкрадчиво так, незаметно. Кажинный день ему
рубашку накрахмаленную подай. Гроб, в котором он отдыхает, тряпочкой отполируй.
Солнца в доме чтобы ни-ни. И ногой из дома – тоже никуда. А когда у него гости,
так мне и показываться не велено было – встретила у парадной лестницы, и марш в
свои покои. А у них там веселье! В общем, не выдержала я! Спрашиваю: «Я тебе
жена или домработница?». А он мне: «Я специально, между прочим, на Руси жену искал, потому как русские фемины
видные из себя, работящие и неприхотливые». Ну, я метлу свою из шкафа достала –
и домой, в дремучий лес. Очень мне надо, чтобы какой-то хлыщ заморский из меня
кровушку русскую пил???
- Это точно, - покивал Иван. – За державу обидно! У нас,
ежли что, своих кровопивцев хватает.
- Во-во, - подхватила Баба Яга. – Такой-то мне как раз и
попался. Форменный кровопивец. Решила я, раз уж годы не юные, а замуж все ж
хочется, так хоть за богатого! И пошла я за Кащея Бессмертного.
- Ох, и лиха ты, матушка! – крякнул Иван.
- Лиха, да не умна, - закручинилась Баба Яга. – Из огня да в
полымя!
Сказ четвертый. КАЩЕЙ
БЕССМЕРТНЫЙ
- Про Кащеевы сокровища много слухов ходит. И все правда:
богатства у него несметные! Он ведь Бессмертный, копит их от начала времен. И
сам не помнит, сколько у него чего. Каменья драгоценные – россыпями, денежки –
мешками, меха собольи – связками. Бери сколько хочешь – он и не заметит.
- Ну и брала бы! – посоветовал Иван.
- А на фига? – горестно спросила Баба Яга. – Мы ж и не
выходили никуда. Кащей-то на здоровье своем задвинут, ему кто-то предсказал,
что смерть его в игле, игла в яйце, яйцо в утке, ну и так далее. Ну вот он и
носится с этими яйцами-утками, то анализы собирает, то давление мерит. Трясется
над своим бессмертием… А из самого уж песок сыплется! И ни о чем, кроме
болезней, и разговаривать не желает! Я ему говорю: так может, на свежий воздух?
Или зарядку там, плавание в открытых водоемах? А он на меня: «Ты что, погубить
меня задумала, старая ведьма???». Ах ты, думаю, опять незадача! Ведь сам-то
ладно, привык, а меня сгноит в своих чертогах, так и буду ему всю жизнь утку
туда-сюда носить! Нет, думаю, шалишь! Не хочу я остаток жизни провести с
Кащеем. Я-то не бессмертная! Мне еще пожить хочется, на травке зеленой
поваляться, в ступе под луной полетать! Нет уж, думаю, надоели мне эти старые
пердуны! Буду себе помоложе искать.
- Ну! И нашла? - восхитился Иван.
- А как же! Моя последняя любовь. Мальчик-с-Пальчик звали.
Сказ пятый. МАЛЬЧИК-С-ПАЛЬЧИК
- Я его в лесу подобрала. Сгинул бы, заблудился. Он весь
такой хрупкий был, незащищенный. Чисто эльф заморский! Глазки ясные, сам такой трогательный. Ну, я
его и привела в дом. Поначалу все хорошо было. Я вот честно тебе сказу – я с
ним прям расцвела! Ласковый такой был, нежный. Он мне про свою жизнь непростую
рассказал, как она его по голове долбила. Я его пожалела: досталось же ему от
жизни! Тем более что такой маленький, слабоватый. Не мужчина, а мужчинка. Ну, в моем положении
на Илью Муромца рассчитывать не приходится, решила, что какой уж есть – того и
буду любить. Во мне ее столько скрыто, любви-то этой…
- И что же, не сладилось у вас? – поторопил ее Иван.
- Да вроде и сладилось… Только вот боялся он всего. От
избушки отойти – боится. В лес по ягоду – боится. Сковородку в печь сунуть –
тоже боится. Сидит целыми днями, палочку строгает или песенки поет. Я уж его и
так, и так пыталась к делу приспособить. Думаю, ну хоть в колдовских заботах
мне станет помогать. Нет, и это боится!
Одно слово – Мальчик-с-Пальчик! Но я ничего, терпела, слова худого ему не
сказала.
- А чего ушла-то? – не выдержал Иван.
- Да не я ушла, он ушел, а еще вернее – я его ушла, - тяжко
вздохнула Баба Яга. – И ведь как ушел, подлец! Я ему говорю: «Мол, пока сиднем
сидеть будешь, мужиком не станешь, так и проживешь в мальчк-спальчиках!». А он
мне в ответ: « Да если бы не ты, я бы давно уже богатырем заделался! Ты, мол,
сильная женщина, натурой своей подавляешь меня, я с тобой не расту, потому как
ты мне не даешь!». Ты прикинь, каково
мне это слушать было??? Я же еще и в виноватых осталась!!! Ну, я ему и отвечаю:
«Раз так, то иди, расти, а я тебя, дармоеда, кормить-поить задарма тут больше
не намерена».
Ну, на другой день он и свалил. При
мне-то, конечно, побоялся. А пока я по делам летала, поскидал в котомку все
волшебные вещи, которые на себе унести смог, и испарился. Ну, я и догонять его
не стала – чего уж там, невелика потеря.
- А дальше что? – спросил Иван.
- А дальше стала жить, как сказкой предписано, - грустно
ответила Баба Яга. – Сижу вот в лесу, добрых молодцев принимаю, на ум наставляю
да в путь провожаю. Чего еще делать одинокой бабе, хоть бы и Яге? Ты-то чего явился, да ведешь себя не по
правилам? Просить чего будешь – так проси, пока я добрая!
- Блины у тебя вкусные, - сказал Иван. – Мастерица ты.
Волшебница, одно слово.
- Да ладно, - засмущалась Баба Яга. – Для хорошего человека
не жалко… Проси уж!
- А попрошу я тебя вот что! – решился Иван. – Баньку еще раз
истопишь?
- Так топила же уже? – удивилась Баба Яга. – Второй-то раз
вроде как не по сюжету?
- А мы от него отступим чуток, ага? – предложил Иван. – Ты
вот меня парила, веничком хлестала, а теперь давай я тебя попарю? В виде
ответной услуги!
Баба Яга
думала недолго – мигом баньку соорудила. Кто ж от таких заманчивых предложений
отказывается? Сроду ведь еще ни один добрый молодец не догадался ей-то косточки
попарить, веничком постучать!
В бане выяснилось, что Баба Яга
вовсе не такая старая, какой казалась – кожа от копоти отмылась, космы
расправились, лицо разгладилось, а фигурка и вовсе как у молодой – в общем,
женщина в соку, и кто бы мог подумать???
Парил ее Иван истово, от души, и
из ковшика то холодной водицей окатывал, то горячей. Яга только постанывала,
повизгивала да бока подставляла. А когда с пару-то вышли на белый свет, Иван
только охнул:
- Мать честная! Да ты ж красавица! Ни в сказке сказать, ни
пером описать!
- Ну да, я такая, - скромно потупилась Баба Яга. – Сказочная
женщина, в общем. А ты чего думал?
- Дык сначала-то ты мне старухой показалась, - озадаченно
потер лоб Иван. – Прости уж!
- Да ладно, чего там, - засмеялась Баба Яга. – Не ты один
обманывался! Это ж не истинное мое лицо было, а маска такая. Когда женщина без
ласки живет, в одиночестве, да в прошлом одни разочарования – она в Бабу Ягу и
превращается, чтобы не лезли к ней, не приставали, душу не бередили. А под
маской-то она завсегда женщина! А некрасивых женщин ни в каком возрасте не
бывает, чтоб ты знал.
- Ну, дела! – только и выговорил Иван.
- Ладно, Иванушка. Распотешил ты меня, уважил. Оттаяла я!
Давай уж, говори, за чем пришел – ни в чем не откажу.
- Топор у тебя есть? – деловито спросил Иван.
- Есть, - удивилась Баба Яга. – Только он не волшебный…
- А мне волшебный и не надо, - ответил Иван. – Мне такой,
чтобы дрова рубил. А то я баню очень уважаю, каждый день бы парился! А у тебя
дрова на исходе. Нам вдвоем-то знаешь теперь сколько дров понадобится? Дык еще
и зима впереди!
И на этом
мемуары Бабы Яги заканчиваются, потому что дальше начинается уже совсем другая
сказка!
