Когда мы с мужем впервые увидели в родблоке скукожившегося возмущённо верещащего Андрея, мы ещё не знали наверняка, что это Андрей. Во-первых, потому что мы не заморачиваемся придумыванием сочетания звуков, на которые должно будет откликаться пока еще не знакомому нам человеку, и имянаречением занимаемся по факту увеличения количества членов нашей семьи. Во-вторых, потому что первое, что бросилось в глаза - это были даже не вторичные половые признаки, при выборе имени играющие далеко не последнюю роль (я не про размер, если что) - а странное и дико несимпатичное пятно на внешней стороне бедра ребёнка. Цвета запекшейся крови, чуть выпуклое. Сразу как-то стало ясно, что это отнюдь не испачканая кровью кожа. Но в то же время и на рану эта штука не походила.
Так мы познакомились с Андреем и его гемангиомой.
Внешней сосудистой опухолью. Слава Богу, доброкачественной. Сразу возникло чувство тревоги и почему-то жгучей вины. Я занималась самоедством, гадая, что же сделала не так. Слишком маленький интервал между родами истощил организм и не позволил должным образом сформироваться кожным покровам? Нервничала много в беременность, что дало дефект в закладке кровеносной системы? Экология мегаполиса спровоцировала гематологический сбой? О, я перебирала причины, наверное, пару месяцев. При этом сложа руки не сидела, много перелопатила информации на сей счёт, пообщалась со всеми хирургами нашей поликлиники, с гематологами Филатовской больницы и специалистами детской республиканской. Мнения специалистов расходились, что ввергало меня в ещё большее смятение. Одни твердили, что гемангиома капиллярная (а бывают ещё кавернозные, которые разрастаются внутрь и имеют питающие сосуды - это гораздо неприятнее), и мы пока просто наблюдаем и ждём (надеемся и верим), когда она инволюционирует самостоятельно. Другие авторитетно заявляли, что может пройти, а может и не пройти, пугали рассказами о том, что если ребёнок заинтересуется странным пятном и начнёт его чесать, ковырять, теребить - откроется кровотечение. Ведь гемангиома - это по сути аномально разросшийся в трёхмерной плоскости клубок сосудов. Третьи были категоричны: не пройдёт и точка! Только удалять.
Предлагали удаление лазером, склерозирование (введение спирта или ряда других подозрительных веществ шприцом для того, чтобы вызвать отмирание ненужных капилляров, мгм...), механическое удаление скальпелем или криотерапию - прижигание без наркоза азотом. Способы один другого краше. А в поликлинике, в которой наблюдаемся, медотвод от прививок дали сразу, сказав, что они провоцируют рост гемангиомы, плюс настойчиво гнали на операцию, пугая, что такие новообразования сами не проходят, только прижигание, только хардкор.
Ах, да, я ж не сказала главного - гемангиомка-то росла. Как на дрожжах!!!
Вширь и ввысь, ужас! Она сначала была размером с копеечку и почти вровень к кожей, а очертания её немного походили на контур маленькой черепашки. Но уже к месяцу конечности черепашки как-то подрасплылись, а к трём месяцам гемангиома стала напоминать кленовый лист,
к четырём - жирную рыхлую жабу. И всё это дело становилось всё более и более выпуклым.
Однако, я всё искала способы медикаментозного (не гормонального!) лечения. И нашла! В больнице Святого Владимира в отделении челюстно-лицевой хирургии есть чудесный совершенно доктор Дмитрий Вячеславович Романов, который специализируется именно в этой области, а, главное, постоянно повышает свою квалификацию, участвуя в международных гематологических конференциях и прочих слётов по обмену премудростями. Это вселяло надежду. Но недолго. Потому что свёкр вдруг радостно сообщил, что у него в паху есть парочка отличных гемангиом, которые и по сей день с ним. Место было озвучено деликатное, я не осмелилась просить показать.
И выяснилось это в день, когда у нас была назначена первая аудиенция с доктором и с зайцем (Андрей в ту пору носил серенький флисовый комбинезончик с длинными заячьими ушами, и у нас с доктором сразу возник бурный роман на этой почве появилось идентификационное кодовое слово для меня - «Елена с зайцем»)
Доктор очень занятой, часто мотается по командировкам, на приём записывалась очень заранее. И вот ехала я в метро на другой конец города с моим зайцем в слинге и угрюмо думала о том, что шанс исцеления чё-то как-то невелик.
Господин Романов принял очень радушно, сразу сделал узи всего зайца, исключив вероятность расширения гемангиомы вглубь. Всё подробно рассказал про эту штуку, обозначил несколько вариантов мадикаментозного лечения. Гель тимолол, какая-то американская мазь, которую хрен достанешь, и ещё один дешёвый и сердитый, а, главное, быстрый вариант, который я и выбрала: мазь-болтушку на основе таблеток обзидана. По выписанному доктором рецепту её изготовили в ближайшем рецептурно-производственном отделе аптеки.
Результат ошеломительный. Уже через пару дней гемангиома перестала быть такой набухшей и сочной. Моментально прекратился и её периферийный рост, затем стали появляться светлые, как обычная кожа, прожилки на гемангиоме. Между этими фотографиями примерно 3 недели.
Потом гемангиома как бы разбилась на россыпь маленьких красных бугорочков, которые тут же принялись чахнуть от одиночества и стали стремительно бледнеть, сдуваться и как бы "таять" ещё и от центра. Доктора в поликлиники засуетились, стали расспрашивать, кому я продала свою бессмертную душу, чем лечили и где, даже периодически звонили домой и интересовались, как мы там. Мы были хорошо. Пока мазь не закончилась.
Гемангиома, конечно, не стала тотчас навёрстывать в росте (хотя, добрая медсестра и этим пугала), но и уменьшаться самостоятельно тоже, кажется, не собиралась. Созвонились с Дмитрием Вячеславовичем, он порекомендовал выпить коньяку и хрен с ней, пусть не уменьшатся купить и наносить на гемангиому Арутимол в каплях. На протяжении 3х месяцев я исправно искала этот Арутимол по всем аптекам и спускала его местно 3 раза в день каждые 8 часов, как и было предписано. Вообще никакого эффекта. Доктора в поликлинике торжествовали: «Мы же говорили! Сосудистые гиперплазии такого типа не проходят ни-ког-да!!! Давайте уже азотом?»
Дмитрий Вячеславович вновь выписал рецепт на мазь, и за пару недель уже гемангиома изменилась следующим образом: самое плотное и крупное пятно из оставшихся окончательно сдулось до уровня обычной кожи, а то, что уже было плоским, стало рассасываться и превращаться в обычную здоровую розовенькую младенческую самую прекрасную на свете, блин, кожу!
Я уже совершенно расслабилась, успокоилась, мазала потихонечку, уже особо часто не фотографируя: динамика и так была видна невооружённым глазом.
Сейчас чуть розовая кожа на том месте. Совершенно плоская!!!
Думаю, к лету про эту бяку уже и не вспомним.
Пора наведаться что ли в поликлинику, дабы явить отсталому миру "гемангиому, которая медикаментозно не лечится".