Моя история. Часть 2

20 недель ровно - утром всех вновь прибывших зовут на УЗИ с заведующей отделением. Чания Кетеван Отариевна, я надеюсь, что в твоей жизни будут встречаться только такие же с*ки врачи, как и ты!
Шейка 0мм, плодный пузырь пролабирует во внутренний зев. Зовут какого-то профессора, эти два уродца смотрят на экран и переговариваются между собой: ну что, мы ей предлагаем, она отказывается, и мы ее выписываем? Уточняю, что же они хотят мне предложить.
ПРЕРЫВАНИЕ! Они предлагают мне на сроке 20 недель убить абсолютно здорового малыша, потому что "а уже ничего не сделать, надо было раньше швы накладывать". На мой вопрос, какого хрена вы, скоты, этого не сделали, когда меня дважды к вам привозили из ЖК с диагнозом ИЦН, молчат. Естественно, я отказываюсь. Они начинают уговаривать по принципу хороший полицейский- плохой полицейский. По сути, заведующая мне рассказывает, что прерывать надо, потому что я все равно не выношу с такими показателями. А этот профессор отмахивается - ой, да пусть идёт, пусть дома у нее выкидыш будет, пожалеет, что отказалась. Дают мне максимум неделю.
Возвращаюсь в палату, в состоянии полного сюра. Говорю себе, что пока малыш держится, мы будем бороться. Гуглю, нахожу отзыв одной девушки с похожей ситуацией - в двух больницах отказались помогать, обратилась в МиД к Шамановой Марии Борисовне, там ее зашили. Скидываю маме контакты, прошу записать меня на прием прям сегодня. В это время мне приносят выписку, где указаны фальшивые данные осмотра и УЗИ (шейка 25мм, внутренний зев сомкнут), диагноз при выписке - выздоровление. ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ, бл*, с пролабированием.
Мне страшно даже думать о том, сколько детей убили эти недоврачи. Скольким было отказано в госпитализации и случился выкидыш на большом сроке, скольких они вот так прервали без малейших показаний со стороны ребенка. Я очень надеюсь, что где-то там для них готов отдельный котел, где их встретят все ими убитые дети.
Возвращаясь к истории) Тащусь на 1 этаж забирать из гардероба верхнюю одежду (помочь некому, санитарка безумно занята, "чтоб ходить тут всем подряд вещи приносить"), хотя мне надо бы лежать и только лежать. В коридоре меня зареванную встречает бабушка кастелянша, довозит до гардероба на служебном лифте, помогает донести вещи, молится за нас🙏
На выходе из больницы меня встречает мама, меня записали к гинекологу и на УЗИ в Мать и Дитя, ехать буквально 15 минут. В клинике я безостановочно реву, потому что понимаю, что могу абсолютно в любой момент потерять ребенка. Гинеколог Желамбекова Елена Владимировна, принимает с задержкой (потом понимаю, почему - она заведующая операционным отделением, помимо приемов она принимает роды, делает КС, навещает своих пациенток). Меня отпаивают валерьянкой, осматривают, выслушивают мой рассказ, офигевают, говорят, что ещё есть шанс, будут лечить.
Иду на УЗИ, снова долго жду (врач - заведующая отделением УЗ-диагностики, она на операции). Смотрят малыша, допплер, все идеально, сын на большом экране машет ручками и все у него там хорошо. Цервикометрия: сомкнутая часть шейки не визуализируется, плодный пузырь пролабирует уже до внешнего зева. Гинеколог присылает за мной каталку, и меня везут в приемное. В следующие полчаса я чаще всего слышу фразу "только не вставайте" (это при том, что два часа назад в больнице Юдина меня гоняли по этажам, с вещами и чемоданом наперевес).
В приемном меня уже ждут - Шаманова Мария Борисовна, к которой, собственно, я и хотела попасть, и ещё толпа врачей. Переползаю (не вставая) на кресло, осмотр - оболочки пузыря уже видны во влагалище. Я не глядя подписываю кучу бумаг, у меня берут кровь. Если анализы будут хорошие, нет инфекций, воспалительного процесса, и если не начнут подтекать воды, меня возьмут на операцию. "Мы попробуем" звучит как приговор, и моя истерика снова полным ходом. Если анализы не позволят накладывать швы, то я буду лежать (видя их расценки на стационарное лечение, я уже мысленно продаю недвижимость).
В палате немного успокаиваюсь, потому что сил плакать сегодня уже нет. Отвлекаюсь на какие-то мелочи, пытаюсь оценить комфорт дорогой платной клиники: индивидуальная палата, ресторан записывает, что я не могу есть из-за токсикоза (да-да, он по-прежнему со мной), обещает скорректировать мое меню, по кнопке вызова моментально прибегает санитарка или медсестра, мне выдают ночнушку и стопку полотенец на все случаи жизни, телевизор, холодильник, даже табличка "не беспокоить" в наличии. Лежу с приподнятыми ногами, только на спине, вставать нельзя, в вене катетер с генепралом через инфузомат, когда один шприц заканчивается, тут же ставят следующий, рядом на стуле кошмар моей прошлой жизни - утка, но сейчас плевать на всё, мысли только о том, чтобы мне помогли. Кто-то заботливо приносит пузырек валерьянки, которая помогает мне ночью уснуть.
Утром приходит Мария Борисовна - анализы хорошие, часа через 2-3 идём на операцию. Ко мне постоянно заходит старшая медсестра, болтает со мной, сама меняет капельницы, ставит уколы, сама готовит к операции. Потом за мной приходят с каталкой, раздевают и везут к операционной. Тут меня начинает трясти, я понимаю, что сейчас все решится, и я никак не могу повлиять на исход. В операционной меня заговаривает анестезиолог, я стараюсь сосредоточиться только на том, что он говорит. Ждём УЗИста - ту самую, которая смотрела меня накануне. Кто-то из ассистентов указывает на столик с инструментами (я краем глаза вижу щипцы, которыми тянут ребенка) и спрашивает - а это зачем? Ей отвечают - на таких операциях мы всегда готовимся ко всем вариантам. У меня только одно желание - поскорее уснуть и не слышать этого.
Операция длится минут 15-20 от силы, после чего меня будят и отвозят в палату. Я одна. Трогаю живот, он на месте, но я знаю, что он сразу не исчезает, если что. Ребенок не шевелится. Мне плохо физически, всё болит, обезболивающее, которое мне можно, толком не действует, плохо морально, потому что уже все произошло, я могу только ждать вердикт.
Мне кажется, что проходит несколько часов, а по факту 15 минут. Заходит врач и улыбается. Значит, получилось, малыша спасли! Она объясняет, что всё заправили, зашили, теперь остаётся только молиться и ждать, потому что первые три дня критические. Через три дня контрольное УЗИ и осмотр. УЗИстка с воодушевлением рассказывает, что Шаманова умеет делать шейки из ничего. Да-да, уж мне теперь этого не знать) Итого, шейка 22мм, швы лежат хорошо.
На кресле меня промывают Хлоргексидином, подтверждают, что швы хорошие. Разрешают вставать! На мой вопрос, надо ли носить бандаж, доктор спрашивает, куда это я в нём собралась. Моя новая реальность - жизнь в горизонтальном положении, мне разрешают доходить до ванной и аккуратно присаживаться, чтобы поесть, но это тоже лучше лежа. У меня какие-то непонятные выделения (пардон), но врач заверяет, что они могут длиться две недели. Если не закончатся - снова в больницу.
Выписывать в этот день меня отказываются и оставляют ещё на два дня. Через день снова УЗИ и осмотр, куда я уже прихожу сама, а не на каталке, но все ещё с инфузоматом в руках (все эти дни он мой верный спутник везде, мне даже выделили столик, чтобы возить его с собой). И меня выписывают, домой, с кучей назначений, но по-прежнему беременную.
Мой ежевечерний ритуал - я прошу господа помочь нам и разговариваю с малышом, рассказываю, как сильно я его люблю, и умоляю держаться.
Через три дня новый год. Первый раз в жизни я отмечаю его, лежа за столом🙈 из праздничных блюд особо ничего не хочется (токсикоз отмечает этот праздник со мной), жую сыр и запиваю апельсиновым соком. Мое единственное желание под бой курантов - доносить этого малыша.
Дальше начинается отсчёт - мои контрольные точки- 22 недели, когда ребенка уже обязаны спасать, 28 недель - основной критический рубеж, после которого шансы на выживание резко возрастают, 36 недель - здесь мне должны снять швы и я, скорее всего, рожу.