Заметки по следам «Реки, травы, чайника и некоторых котов»
Мы - очень степной народ. Кем бы мы ни притворялись последние столетия.
Читать эту небольшую книжку Кирилла Серебренитского было интересно, так что я поначалу надеялась, что она будет чем-то большим (очень уж многообещающим выглядело начало). Ну, например, повестью или романом. Но это что-то вроде сборника очерков. Впрочем, «но» можно убрать.
Книга автобиографическая и веселая, я не раз смеялась (чаще, чем при просмотре некоторых так называемых комедий)). Про книжное детство понравится любому, у кого было такое же. Автор там описывает, как воровал в магазине старые журналы «Вокруг света»… ну а я, например, книги в библиотеке воровала
**
Я вообще считаю, что одна из важнейших функций искусства - это формулировка. Оно дает человеку возможность сформулировать эмоции, явления, течения, состояния. Себя и свое. Скажем, чувствовать это могут сто человек, а облечь это чувство в слова - только один из них. И этим этот один многое делает для оставшихся девяноста девяти.
Так вот, во время чтения книги я не раз испытывала сильное чувство узнавания. Быто- и пейзажописание если не современной, то недавней России. России, которую я в своей жизни видела тоже, хотя никогда не бывала в описанных автором местах.
Россия, видимо, несмотря на свою огромность, кое в чем везде одна и та же. Помню, приехала я в Кострому - и одна из первых мыслей: «как похоже на Улан-Удэ». Подмосковный город, в котором я живу, тоже местами - все то же. И вот читаю про Самару - и тоже такое чувство, как будто я это видела своими глазами. А уж названия улиц-площадей так и вовсе одна и та же песня: Ленин-Революция-Элеватор :D Некоторые города, Москва-Питер и другие, сохранили свое внешнее отличие от других, но очень и очень многие приведены, судя по всему, к одному стандарту. А ПГТ (поселки городского типа)! Тоже все очень узнаваемо:
«Привычный, словно корни пустивший, слепой и округлый, как пешка, недомерок‑Ленин тянет жалобно короткую ручку у хмурого здания, именуемого - правление. Большая, отовсюду видная, школа назидательно поблёскивает вдали квадратными окнами».
В общем, ребята, «две части света - одна страна», такое вот советское наследие.
Из-за этого, но главным образом, из-за чего-то другого (думаю, это что-то связанное со схожестью мышления-менталитета-речевого поведения) у меня при чтении возникало такое чувство, что все это мне рассказывает знакомым голосом хороший друг.
Вот это явление, кстати, не является само по себе показателем хорошей или плохой книги, но, когда оно возникает, ты погружаешься в текст, как в откровенный, но при этом непринужденный разговор по душам. Ты расслабляешься, потому что собеседник тебе близок, потому что цепь его рассуждений и всполохи - или пожары - его чувств тебе если не знакомы, то понятны.
Помимо реки, травы, чайника и некоторых котов, в книге есть степь. От степи, правда, у меня другие ощущения совсем, тут мы с автором не совпали.
**
А вообще, что-то чаще мне стал попадаться в литературе период развала СССР. «Башкурдыстан». Может быть, это случайность, может быть, я просто стала больше читать современной российской прозы, а может быть, есть некий срок осознавания - и, соответственно, художественного осмысления - тех ли иных событий.
Что-то про это писала Петрановская, если кто знает. Мол, современной молодежи интересны сталинские репрессии, они по своей воле этой страницей в истории интересуются (не знаю, как там абстрактная молодежь, но вот я точно этим очень интересуюсь). А война, например, их уже так не занимает, как предыдущее поколение… Поправьте, если ошибаюсь.
**
Не знаю, как там российское кино, но российская литература меня что-то радует.
Хотя предупреждаю, не надо ждать от этой книги слишком много, она достаточно непритязательна, хоть она и весьма хороша.
Я тут так много настрочила не потому, что она что-то во мне перевернула или как-то меня сильно потрясла, а просто так получилось само собой))
Но я еще раз убедилась, что если тебе хочется что-то сказать - надо говорить (в литературном смысле). Этот сборник очерков - бусина современной российской литературы. И чтобы собрать все украшение, нужно много таких бусин.
**
Я не любитель читать чисто исторические книги. В школе у меня с историей не было плохо, но и хорошо, на самом деле, тоже не было, я просто запоминала написанную в учебнике информацию. Все мои наиболее твердые познания в истории - из художественной литературы. Да, я знала смуту начала двадцатого века из Паустовского и Гайдара, войну 1812-го года - из Толстого, золотую лихорадку - из Джека Лондона и так далее. Однажды мне пришлось на школьном экзамене описывать флору и фауну прерии, и помог только Майн Рид. И я рада, что Серебренитский заполнил еще кое-какие белые пятна: я теперь хотя бы представляю себе Самару и узнала про Кердери.
Кстати, аннотация в итоге оказалась весьма соответствующей: путешествие (правда, это прогулка, а не путешествие!) действительно оказалось неспешным, занимательным и отчасти ностальгическим.
**
До прочтения книги я абсолютно ничего не знала про эту книгу и про Кирилла Серебренитского - решила прочитать, просто следуя своей интуиции :)
**
Пара отрывков напоследок:
«В молодые годы, когда без очков было уже совсем трудно, одна милая дама сшила мне особый кожаный футляр - я носил его на ремне, как кобуру, и вытаскивал очки только по необходимости.
Как кольт».
Ахаха, мне такая кобура нужна! А то летом хожу в магазин с футляром, на улице ношу солнцезащитные очки, ибо начиталась что от солнца стареет кожа, а в магазине их снимаю и надеваю с диоптриями, а то цены и ассортимент что-то неудобно разглядывать)))
«Мы - очень степной народ. Кем бы мы ни притворялись последние столетия. Есть у нас и леса, и горы, но как‑то они снаружи. А внутри нас, похоже, избыточествует степь. В крови, в памяти, в осязании. Нам всем просто негде укрыться. Вот скучная загадка, которую мы всему миру загадываем, а самим себе - боимся. Из неё мы на самом деле и исходим в наших обширных печалях, которые пытаемся укутать нашими крохотными дырявыми радостями».