Жили в нашем доме старом
Деда, бабушка и я.
Нам дышала печка жаром,
Грея ветхость бытия.
Билась белой грудью вьюга
И стонала у ворот.
Был тогда мне лучшим другом
Полосатый кот.
Со стены смотрела с фото
Вся крещёная родня:
Те, кто до… и после фронта.
Все, кто жили до меня.
Вижу, даже если сплю я,
Рушников Быковских вязь…
И вела рассказ бабуля,
На иконы покрестясь.
И текли ручьями сказы
Из её седой души,
И растепливался сразу
Дом в заснеженной глуши.
Я, притихший, чутко слушал,
Слушал так, что – не дыша!
Завывала вьюга глуше,
Чтобы бабе не мешать…
Верил ей, что мальчик Саша
Был на свете всех ловчей,
Не боялся волка даже
И спасал лесных зверей.
Верил ей, что есть отрадный
В синем небе Божий Мир…
И что деда не цигаркой,
А туманами дымил!
Что однажды, повзрослевший,
Не забуду отчий дом.
Навсегда останусь вешним
И заботливым внучком.
Верил каждому словечку,
Что слетали с мудрых уст…
Расплывалась по сердечку
Колыбельной песни грусть…