Мои удивительные вторые роды. Кто же вы, Марал?

Родзал оказался светлым и просторным. Снова прилагаю фото.

В зале была функциональная кровать- трансформер, слева на потолке виднелся глазок камеры; угловая ванна с фитболом, столик с компьютером и столик для новорожденного. Никого в палате не было. Время было за 21:00 ( но все-таки не 21:30). На фото вы видите на стуле мой мешулек с вещами, дабы более поставить его было некуда. Бутылочку с водой я поставила на подоконник, не доктору же ставить на стол 😊. Я почувствовала себя хозяйкой большого помещения.

Пришла санитарка, постелила белье на кровать и молча ушла.

Я закусила сушками с водой, дабы не знала, попаду ли даже на завтрак, схватки продышивала, двигаясь, как мишка, расставив ноги, или покачиваясь на четвереньках на кровати. Последняя поза давала классный обезбаливающий эффект. Растирание поястницы тоже отвлекало.

В прошлом роддоме у нас требовали снять заколки и любые зажимы на теле во время родов, здесь об этом никто не говорил, но мне вдруг нестерпимо захотелось избавиться от любого зажима до ощущения полной свободы. Я сняла часы, резинку с волос и спрятала волосы под заранее приготовленную одноразовую медицинскую шапочку. К сожалению зеркал в зале не было, себя я видеть не могла и не сфотографировала.

Из опыта прошлых родов я понимала, что до потуг надо экономить силы и отдыхать между схватками. Я прилегла на кровать, тут же пришла доктор восточной внешности и закричала: "Это еще что?! Значит вы не в родах". Потом кому-то в коридор: "Я буду любить тебя за это долго и сильно". Ей ответили, что у меня раскрытие 3-4 см.

Доктор велела снять халат, трусы, лифчик, я сказала, что без лифчика, она ответила : "Это радует. Где ваши чулки?" Я снова рассказала, как второпях забыла их достать из большой сумки.

Оставшись в одной рубашке, я была подключена лежа на кровати к аппарату КТГ, и думала: "Во попала!". Мне казалась, что я нахожусь во власти доктора-самодура, для которого постоянный мониторинг сердцебиения ребенка важнее твоего самочувствия, когда тебя начнет крючить от боли, а, лежа, ты не сможешь ее минимизировать знакомыми тебе техниками. Доктор сказала: "Зовите меня Марал". Имя на бейджике я не разглядела, да и было не до того, а из коридора эту удивительную женщину, и правда, называли "Марал".

Марал меня не смотрела, какое раскрытие, но вставать нельзя было даже в туалет, по нужде принесут судно или поставят катетер. Я спросила: "Ну хоть немножко можно походить, так менее больно", Марал ответила с мягким акцентом: "Вы со мной торгуетесь?". Делать нечего, пришлось подчиниться.

Лежа, конечно, на каждой схватке началась жара без эпидуральной анестезии, которую я получала на первых родах вместе с окситоцином, после открытия 3 см, на котором я долго оставалась и уже теряла силы от боли, от которой меня уже тошнило. Здесь я не знала размер и динамику моего раскрытия, сколько мне еще пребывать в состоянии, как будто меня разрывают - меня пока не смотрели. Но не тошнило, даже после сьеденных сушек. Я только могла что извиваться в кровати и широко открывать рот, откидывая голову назад (тоже немного помогает). Меня нельзя брать в партизаны, ибо я плохо переношу боль: либо застрелюсь, либо сдам товарищей на первом же допросе с пристрастием.

Я попросила Марал об обезболивании, ибо лежа дальше у меня не хватит ресурсов спокойно переносить схватки. Она спросила, как же вы рожали? Так и так, с эпидуралкой и окситоцином. Она сказала, попробуем на этот раз обойтись, в смысле - без эпидуралки. А малышок тем временем дергался очень активно, из аппарата раздавался громкий и частый стук. Марал сказала:" Что-то он так сильно бьется, наверное, правда, надо обезболить".

Марал вышла, потом зашел анестезиолог, сел у компьютера и велел медсестре ввести мне один анальгетик со скоростью 10 мл/час. Катетер на моей руке подключили через трубочку к шприцу в ящичке, не знаю как он называется, который нажимает на поршень с заданной скоростью. Ага, значит эпидуралку почему-то зажали, назначили внутривенный обезбол.

Название анальгетика говорить не буду, но впоследствии я прочитала в интернете инструкцию, что он может оказывать весьма серьезный побочный эффект на маму и ребенка, и его применяют в случае крайней необходимости. Видимо, это был мой случай, и анестезиолог грамотно рассчитал дозу. Но тогда я на все была готова, лишь бы прекратить или уменьшить горение в аду на ложе пыток.

Продолжение следует.