******

«Я мужчина.
Когда я родился, мой дед поздравлял моего папу с рождением сына и благодарил мою мать за то, что она подарила сына моему отцу. Меня назвали в честь деда.
Когда я был ребёнком, я мог играть с Лего, потому что «Лего для мальчиков», и это развивало мои творческие способности. Это стимулировало мою способность решать задачи.
У меня были автомойки и автозаправки HotWheels. Ещё у меня была коробка пластиковых инструментов, чтобы собирать и разбирать игрушечные машинки и грузовички - это тоже стимулировало мои творческие способности и развивало мою логику, что полезно для каждого ребёнка.
Когда я учился в школе, девочки носили юбки, а мои друзья задирали их юбки. Это было безобразие, так что девочкам запретили носить юбки. Хотя я никогда не видел, чтобы кого-то из мальчиков всерьёз наказали за это, «Мальчики есть мальчики. Повторяют за отцами», - вот что я обычно слышал.
Дома, в кругу семьи, я любил играл в кукольный дом вместе со своей младшей кузиной. Нам было примерно по восемь. Я был папой, она была мамой, а куклы были нашими детьми. Когда я начал укачивать кукол на руках, моя мать вышла из себя: «Положи этого пупса, это для девочек». И отец моей кузины, увидев нашу игру, тоже запретил ей со мной играть. Он сказал, что мальчики играют с мальчиками, а девочки - с девочками, потому что «мальчики очень тупые, и они хуже девочек, очень нахальные». Я не считал себя тупым и не понимал, что он имел в виду под словом «нахальные», но всё же послушался.
На Рождество моя сестра получила Барби, а я - «бейблэйд». Она расплакалась, потому что моя игрушка была куда круче, но каждый год моя мать повторяла ту же ошибку и дарила ей куклу, игрушечную плиту, игрушечный холодильник, блендер, всё розовое. Однажды она подарила ей утюг.
С тех пор, как мне исполнилось 15 и я начал ходить на свидания, отец покупал мне презервативы, пока я был подростком, и никто не порицал_а меня за то, что я целуюсь с кучей девчонок. И так оно и остаётся по сей день.
Отец никогда не закатывал мне скандал потому, что я не ночевал дома, он не говорил мне, что я должен быть более «домашним». Он никогда не давал мне пощёчину, решив, что я провёл ночь в мотеле.
Никто не читал_а мне нотаций о том, что я должен сохранить себя для кого-то и быть недоступным. Никто не осуждал_а меня, когда я хотел быть с девушкой и проявлял инициативу.
Никому нет дела до моей одежды; никто не говорит, что я обязан блюсти себя. Никто не говорит, что я обязан блюсти себя потому, что «женщины думают только о сексе».
Никто не думает, что мои девушки встречаются со мной только ради секса. Никто не думает, что, когда я занимаюсь сексом, я только исполняю желание своей партнёрши. Никто не демонизирует мои оргазмы.
Меня никогда не осуждали за то, что я ношу презервативы в заднем кармане или в бумажнике. Мне никогда не приходилось прятать презервативы от родителей.
От меня никогда не требовали вступать в брак девственником только потому, что я - мужчина. Мне никогда не говорили «Мужчины должны ценить себя» или что я должен «уважать себя». По всей видимости, мой пол сам по себе делает меня заслуживающим уважения.
Когда я иду по улицам, никто не говорит мне, что я «сладкий». Ни одна незнакомка не кричит «Горячая штучка». Я могу идти по улице и запросто есть рожок мороженого, потому что я знаю, что не услышу чего-то вроде «Выбрось его и полижи у меня». Я даже могу идти по улице и есть банан.
Мне не приходится переходить улицу, даже если мне не по пути, чтобы избежать ряда женщин, которые, если я пройду мимо них, могут пристать ко мне, смущая меня.
Мне не приходится ходить в спортивных штанах потому, что шорты обнажают мои ноги, а это может быть опасно. Я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь отозвал_ась обо мне «Бесстыжий» за то, что я вышел на улицу без футболки. Никто не устанавливает правила насчёт моей рабочей одежды. Никого не волнует моя одежда, точка.
Меня никогда не преследовала женщина на машине, когда я возращался домой.
Я могу каждый день ездить в переполненном метро и наверняка ни одна женщина не потрётся об меня, чтобы заснять это и выложить на каком-нибудь порносайте.
Никому не приходилось создать вагон метро, который был бы «только для мужчин».
Я никогда не слышал о том, чтобы кого-нибудь моего пола изнасиловали толпой.
Я могу в одиночку ехать в автобусе посреди ночи. Если при мне нет ничего ценного, меня больше ничто не пугает, потому что я не боюсь быть изнасилованным в любой момент, за любым углом. В головах людей моего пола такого риска не существует.
Когда я выхожу из дома ночью, я могу надеть что захочу. Если я пострадаю от любого вида насилия, никто не будет винить меня за то, что я был пьян или был в определённой одежде. Если однажды меня изнасилуют, никто не скажет, что это была моя вина; что я был в неподходящем месте, что мой наряд был вызывающим. Никто не попытается оправдать изнасилование моим поведением. Ко мне будут относиться как к жертве, и так оно и будет.
Никто не посчитает меня вульгарным, если от холода мои соски будут видны через футболку.
Если я займусь с женщиной сексом на первом свидании, мне будут аплодировать стоя. Никто не назовёт меня «шалавой», «доступным» или «шлюхой» за то, что иногда у меня бывает секс без обязательств.
99% порносайтов созданы для того, чтобы угодить мне и мужчинам в целом. Никто не будет шокирован_а, если я скажу, что смотрю порно. Никто не осудит меня, если я скажу, что люблю секс. Никого не волнует, если я читаю эротическую литературу. Никого не удивит, если он_а услышит, что я мастурбирую.
Никакая тёща не отсоветует своей дочери выйти за меня потому, что я не девственник.
Никто не критикует меня за то, что я вкладываюсь в свою карьеру. Если я занимаю должность наравне с женщиной, моя зарплата никогда не будет ниже, чем её. Если я получу повышение, никто не скажет, что это потому, что я сплю с боссом. Люди верят в мои заслуги. Если я отправляюсь в командировку и на несколько дней оставляю детей с их матерью, никто не назовёт меня безответственным.
Никто не считает странным то, что в 30 лет у меня всё ещё нет детей.
Никто не пытается угадать мою ориентацию по длине моих волос. Когда я начну седеть, люди станут считать это сексуальным и не будут думать, что я себя запустил.
Общество не считает мою девственность призом.
90% военных служб предназначены для людей моего пола, даже высшие должности, на которых предполагаются только работа с бумагами и менеджмент.
Если я выйду из дома в определённого рода одежде, никто не скажет, что я «напрашиваюсь».
Если я в клубе и женщина занимается со мной оральным сексом, не я «шлюха» или «шалава», а она.
Если в сеть просочится видео со мной, занимающимся сексом с женщиной, никто не будет обзывать меня, критиковать, побивать камнями. Я не буду «грязной маленькой сучкой», я не буду «мусором», «использованным», «дешёвкой». Я буду мужчиной, соответствующим своей социальной роли альфа-самца. Если я буду вести распутный образ жизни, а потом влюблюсь в женщину, люди сочтут это прекрасным. Никто не станет судить меня за моё прошлое.
Никто не называет отвратительным то, что я не брею своё тело.
Никто не осудит меня, если я буду отцом-одиночкой. Наоборот, меня будут считать героем.
Мне ничто не мешает занять более высокую должность в католической церкви только потому, что я мужчина.
Меня никогда не били за то, что я мужчина.
Я никогда не был обязан исполнять работу по дому потому, что я мужчина.
Я никогда не был обязан учиться готовить потому, что я мужчина.
Никто не говорит мне, что моё место - на кухне, потому, что я мужчина.
Никто не говорит, что я не могу сквернословить, потому что я мужчина.
Никто не говорит, что я не могу пить, потому что я мужчина.
Никто не пялится в мою тарелку, если я положил на неё много еды.
Никто не списывает причину моего дурного настроения на гормоны.
Никто не шутит, унижая мои умственные способности на том основании, что я мужчина.
Если я иногда провоцирую неразбериху на дороге, никто не говорит об «обезьяне с гранатой».
Если я вежлив с женщиной, она не решает автоматически, что я запал на неё.
Выражение «потаскуха» появилось не потому, что мужчин рассматривают как нечто легкодоступное.
Никто не относится к моему телу лишь как к инструменту, приспособленному доставлять удовольствие противоположному полу. Никто не считает, что я обязан подчиняться будущей жене.
Меня никогда не осуждали за то, что я пью пиво за столом, где я - единственный мужчина.
Я никогда не являлся целевой аудиторией реклам, продающих чистящие средства. Я - целевая аудитория рекламы пива.
Никто не спрашивает меня, разрешила ли мне моя девушка постричься. Я стригусь когда хочу, и люди понимают это.
В Университете Сан-Паулу нет атмосферы, подпитывающей унижение и объективацию меня.
Общество не делит мой пол на «жён» и «шлюх».
Если я говорю «нет», никто не думает, что я просто играю в недотрогу. Нет означает нет.
Мне не нужно одеваться определённым образом, чтобы ненароком не ввести женщин в искушение.
Людей моего пола не насиловали каждые 40 минут в Сан-Паулу в прошлом году.
Людей моего пола не насилуют каждые 12 секунд в Бразилии.
Людей моего пола не насиловали толпой во время протестов в Египте.
Я не мужчина. Но если ты - мужчина, необходимо признать, что всё общество в целом нуждается в феминизме.
Не недооценивай страдание, которое тебе не понять».