Я долго не могла решиться на эту книгу, полагая её не шибко-то обязательной. Да и формат странный. И не пойми, кому адресована. И детская вроде по содержанию, а иллюстрации на постарше, а оформление - так вообще для эстетствующих любителей винтажа (я вот любитель если что :)) Чахла над ней, думала-думала, почти плюнула.. и купила. И отняла она у меня покой и сон.

Художник: Рэндольф Кальдекотт
Переводчик: Григорий Кружков
Издательство: Лабиринт, 2014 г.
ISBN:978-5-9287-2450-4
Страниц: 48 (Офсет)
Масса: 282 г
Размеры: 180x220x10 мм

Про покой и сон будет понятно ближе к концу поста, а пока я начну с технического.

Книжица компактная, удобная. Снаружи картон, внутри - очень плотный тонированный офсет, что не может не радовать.

Обложка:

Переплёт необычный: тканевый корешок и картон поверх:

Как-то в оффлайне наткнулась на эту книгу и картонная обложка у неё была выгнута колесом, ужасное зрелище. Оно-то меня, похоже, и оттолкнуло. Но мой экземпляр, на радость, пришёл из лаба ровненький-аккуратненький:

Форзац и нахзац - загляденье! Рамочки-виньеточки, бантики-ленточки, изящные кальдекоттовские линии в сепии, тонировка, подписи - колорит, настроение и старая добрая Англия.

Судя по титульному листу, книга печаталась с издания 1893 года. В аннотации в лабе указан 1906. Ошибка, видимо.

В книге два предисловия: О художнике и Слово переводчику.

Предисловия нужные. В них упоминается и об особенности художника вносить свои интерпретации в иллюстрируемые им книги, и о некоторых переводческих тонкостях.

Мягкая кофейная тонировка страниц идёт по краю виньеткой, красиво, уютно.

И сам текст, и монохромные иллюстрации выдержаны в приглушённом коричневом, очень органично.

Есть в книге и цветные иллюстрации.

И там, и там - удивительное мастерство Кальдекотта. Возможно, это не самые простые и детские иллюстрации. В них есть утончённость, некоторая джентльменская изысканность и аккуратность. И я бы не стала ожидать, что годовалый малыш будет восторженно вырывать у вас эту книгу из рук. Но эти рисунки как нельзя лучше откроют всю глубину английской народной поэзии детям постарше. И взрослым. Лично я вот очень прониклась атмосферой. Это слово - "атмосфера" - не раз ещё здесь прозвучит. И как иначе, именно о таких книгах мне лучше всего пишется :)

А теперь готовьте кофу или лучше пинту доброго английского стаута, а то и две - пройдёмся по содержанию. С вашего позволения, начну не по порядку.

Раз уж книга называется "Все кувырком" - первым будет именно это стихотворение. И так выходит, что о нём у меня нашлось меньше всего слов. А вот зато Алиске оно больше всех понравилось :)

Во-первых, Алиска сразу выхватила фразу "Все кувырком!". Только я до последнего была уверена, что в заглавии не проставили точки на Ё и читала "Всё кувырком!", потом я, конечно, поправилась, когда прочитала сам стих, но к Алиске уже крепко прицепилось это "всё". Да и ладно, так даже веселее.

Во-вторых, там все падают, а это, в алисячьем понимании, неимоверно круто!

А ещё там есть задорное флиппети-флиппети-гоп. Покажите мне хоть одного ребёнка, который не любит такие словесные выверты.

Поехали дальше ~~на серой кобылке~~. Эй, кошка и скрипка!

Зуб даю, что песенка Hey Diddle Diddle знакома всем по переводу Маршака. Я вот только Маршака и знала. У нас вариант с Мониным.

Но если сопоставить перевод Маршака с оригиналом - не сразу догадаешься, что это одно и то же стихотворение. Это вот сейчас никак не камень в огород Маршаку. За такое мне сразу анафема была бы положена. Маршак, он такой. Он к тексту не близок. Но зато он так переводит английские песенки, что они парадоксально получаются у него более английскими, чем они есть. Ну вот правда же!

Но перевод - это игра. А ещё в переводе всегда приходится чем-то жертвовать, как ни крути. Маршак прилично отошёл от оригинала, Кружков же немного уступил в атмосферности. Но Кружкову пришлось потуже: ему нужно было ко всему прочему учитывать иллюстрации. И это важно. Чашки-блюдца Маршака или первоначальный вариант Кружкова ("И чайник с тарелкой сбежал!") тут бы никак не вписались. Ведь Кальдекотт, он ложку с подносом нарисовал:

"Не спорить же с художником прямо в книжке!" - справедливо замечает переводчик в предисловии.

А вот художник как раз не удержался от собственных интерпретаций. Посмотрите, какое трагичное послесловие рисует Кальдекотт:

Я от неожиданности аж растерялась и даже чуть не всплакнула. Ведь сама-то песенка на хорошей ноте заканчивается. А у Кальдекотта - трагедия с летальным исходом. Всего одна иллюстрация, а как всё поменялось.

Ну и, наконец, Лягушонок. Вкусное на третье, так сказать.

Мой муж часто читает Алиске книги. А поскольку репертуар у нас ооочень разноплановый, от привычного и понятного чтива в духе Пушкина, до Саши Чёрного с его сложным ритмом и разного авангарда, чтение мужа обычно сопровождается стёбом над всяческими нетривиальными авторскими ходами. Подкалывает, конечно, по-доброму, но я как взбеленюсь порой: давай, говорю, сам иди книги выбирай тогда, раз тебе то не так и это не эдак! Ну и вот читает он Лягушонка, спотыкается с непривычки, попасть в ритм не может, рифму не видит и робко так: "Это не стихи же, да?" :))

В общем, да. Не самая простая стихотворная организация :) По сути, мы имеем на каждой странице только две рифмующиеся строчки со смыслом, которые прерываются фразой "Ну-ну, мистер Кроули".

Вот лично у меня с этой фразой изрядная трудность. Не ясно из контекста, с какой интонацией её читать. Ну-ну, как "Ну-ну, давай уже, тупица, сделай что-нибудь!", или как "Ну-ну, что вы, мистер Кроули, бросьте, не переживайте!", или "Ну-ну, чего это вы там натворили?", или "Ну-ну, да что вы, правда??!" Я от безысходности читаю или всё время по-разному, или пытаюсь как-нибудь нейтрально это сделать. А плюс ещё слабо понятная присказка про петрушку и кружку и фунт ветчины. Занятная, в общем, песенка. И можно было бы всё бросить и просто читать и наслаждаться (ну-ну, ~~мистер Кроули~~ не переживай, подумаешь, это ж просто детский стишок), но где-то в глубинах моего мозга свербит и чешется внутренний педант и зануда, который заставил меня таки перелопатить все интернеты в поисках этого загадочного Кроули с петрушкой.

Успехов, прямо скажу, маловато. Но кое-что я нарыла. Во-первых, в оригинале это Энтони Роули (Anthony Rowley). Откуда взялась буква "К", наверное, мы сможем узнать только у Григория Кружкова (возможно, это из соображений благозвучия, чтобы не было двух Р подряд: мистер Роули). Во-вторых, кто такой этот Роули, выяснить мне так и не удалось. Так и пишут "It is not known who is Anthony Rowely". Как это нот ноун? Согласитесь, появляется азарт! Пустите меня в библиотеку редкой книги! Кто писал диссертацию по английскому фольклору? Дайте мне хоть имейл Кружкова, наконец! :)) Короче, пока я в поисках, смиримся, что это просто какой-то бессмысленный и беспощадный Вася Пупкин.

А вот про петрушку и кружку нашлось в сети некое шаткое предположение. В оригинале присказка звучит так:

With a rowley-powley, gammon and spinach,
Heigho, says Anthony Rowley!

Есть мнение, что здесь содержится сатирическая отсылка к представителям известных семей графства Саффолк, где и была распространена эта песенка в стародавние времена. Эти фамилии: Rowley, Poley, Bacon и Green. С первыми двумя фамилиями и так всё понятно, они совпадают с текстом почти буква в букву. С оставшимися надо бы пояснить (хотя, хоспаде, кому это надо, что я вообще делаю?): gammon из песни значит "окорок" и перекликается с фамилией Bacon (бекон), слово spinach значит "шпинат", а шпинат - это зелень (Green).

Короче, дайте мне кто-нибудь этой книгой по голове уже! Ничего нет неблагодарнее, чем искать смысл и подтекст, где его, возможно, и нет вообще. Или просто концов не найти за давностью лет. Наши вон потешки вспомнить. Виндадоры, виндадоры, виндадорушки мои. Шта? А знаете, какую я интерпретацию встречала? Будто бы виндадоры, это от английского "window-door". Окнадверюшки мои, стало быть. Народная этимология такая народная, ага.

Засим пора отвлечься и.. да хотя бы вот музычки послушать. Песенка жеш :) И кто её только не пел! Боб Дилан, Элвис Пресли и просто уйма известных и не очень исполнителей. Поют, само собой, вариант осовремененный, без петрушек с Кроули-Роули.

Мне понравился вариант Джимми Роджерса, американского музыканта, которого называют отцом кантри.

Надо отметить, что какие бы ни были обработки у этой песни, кантри-мотивы прослеживаются везде и всюду.

Наиболее известный вариант у Боба Дилана:

Классическое кантри-исполнение с лёгким йодлем - у Текса Риттера:

И даже вот такой вот роковый трешак есть у группы Flat Duo Jets:

В общем, как и положено старинной народной песне, Лягушонок живёт своей жизнью, меняясь, кочуя от одного автора и исполнителя к другому, но при этом сохраняя нечто основное и важное, что заставляет людей читать, петь и слушать эту песенку вот уже которую сотню лет.

А я переварила всё это дело и купила в довесок простого и понятного Лягушонка с Рожанковским :)

Ну и, как водится.. атмосферного вам чтения!

скетчбук 2 и песенка

Похожие записи