Этот человек на детской площадке не понравился мне сразу. Его грязная удлиненная заношенная куртка, засаленная кепка и землистый цвет лица с сизой сеткой капиляров на лице выдавали крепко выпивающего человека. Как это часто бывает с подобными людьми, он был неопределенного возраста. Уже вечерело. На площадке кроме нас были еще две девочки. Одеты они были одинаково, из чего я сделала вывод, что они сестры, хотя друг на друга не были похожи, у одной сильно косили глаза. Как выясниться позднее этот человек непонятного вида приходился им дедушкой. Девочки были погодки, но от РАЗНЫХ отцов. 
Ну, вот еще компания подобралась, подумала я. Надо бы от сюда уходить. Но что-то меня остановило. Сейчас я даже знаю что, но никак не сформулирую, чтобы было понятно. Если будет время, вернусь к этому позже.
Девочки увлеченно копались в песочнице пытались лепить куличики. Ромка копался там же. Этот старый выпивоха залез к ним, что мне совсем не понравилось. Но забирать сына я не стала, решила посмотреть что будет дальше, а дальше было вот что...
Он начал разговаривать с детьми, и тут я поймала себя на мысли, что дети очень охотно с ним общаются. В чем же дело?
То ли из-за отсутствия образования, то ли из-за деревенсткой простоты, то ли из-за пострадавшего от алкоголя мозга, то ли из-за всего выше упомянутого, язык его был очень прост, практически одни простые нераспространненные предложения. Говорил немного медленно и тщательно выговаривая слова, по-видимому боролся с непослушным от выпивки языком. А самое главное, он не относился к детям, как детям. Он сам был такой же....Он опустился на колени и разговаривал с ними, как со старыми знакомыми, как общаются закадычные друзья, где есть место и подтруниванию и взаимным притензиям.
"Ну, ты что!" - говорил он каждый раз, когда Ромка ломал куличик. Причем не с наигранной досадой, а реальной искренной обидой. Как будто этот куличик был очень важен для него, что он старался делал его, а он (Ромка) его сломал. В его голосе и интонации не чувствовалось ни с нисходительного отношения, ни заискивания, ни нравоучительности. Первый раз я видела такое со стороны взрослого. И что самое интересное, он все так просто объяснял.
Надо отметить, что день был дождливый, и песок был мокрый, желтый-прежелтый, прилипающий ко всему и ужасно пачкающий всё вокруг себя. Он оставался на пальцах детей и засохший в несколько слоёв образовывыл на них корочку, которая не стряхивалась, но отлично продолжала размазываться дальше.
Наш выпивший или нет, престаревший или нет герой без имени взялся учить Ромку лепить куличики....И делал он это гениально! Я не знаю как, но даже мне стал интересен этот по сути примитивный процесс создания куличиков. Человек без имени, назовем его так, не испугался испачкать штаны, он встал на колени и с таким увлечением объяснял весь процесс, так увлеченно и одновременно просто, что я была в восхищении. Все его медленные слова, сложенные в простые предложения, сопровождались наглядными действиями. Он был готов спорить с ребенком из-за формочки, когда тот пытался ее у него забрать, он с интересом наблюдал, как Ромка делает первые неудачные попытки и бежал с другой стороны площадки, чтобы посмотреть получился у него куличик или нет. Это ненаигранное отношение, сопереживание, а главное понимание ситуации на том же уровне, что и ребенок все это потрясло меня. Он стал для детей интересным объектом, они охотно общались с ним, он был для них примером и лидером. Как он это сделал, я не понимаю...Часто родители добиваются этого годами, и все равно терпят неудачу.
Уходя с площадки, я еще раз подумала о том, как часто внешность бывает обманчива и, как быстро мы готовы повесить ярлыки на совершенно незнакомых людей, считая себя лучше... а так ли оно на самом деле?