После принятия закона об обязательной перевозке детей в автокреслах вызвать такси в моем городе стало задачей не из легких.
– Я вас не повезу. Надо было предупреждать, что едете с ребенком. Или прячьте его за передним сиденьем, и пусть ведет себя тихо. Если нас остановят, платить штраф в три тысячи я не собираюсь. 
Таково было дословное приветствие водителя, приехавшего на вызов. Слушать лекцию на тему «они законы сочиняют, а я должен для чьих-то детей покупать автокресло» или прятать ребенка за передним сиденьем не входило в мои планы, поэтому мы расстались с таксистом и отправились по делам на общественном транспорте. А созвонившись с диспетчером, я услышала, что несколько машин с автокреслами в службе такси есть, и, если звонить заранее, они могут предложить посадку С-класса, правда стоить она будет в два раза дороже стандартной поездки. Так я узнала, что теперь дети – пассажиры класса С.
Сталкиваясь с такими ситуациями, уже не задаю людям вопрос, есть ли у них дети. Чаще всего это не имеет значения. Опытные матери легко могут схлестнуться в споре, если сын одной случайно толкнул дочку другой: «Смотреть надо за ребенком, воспитывать лучше!» А студент-официант в кофейне, еще не знающий, что такое отцовство, может принести годовалому малышу игрушку-перчатку, раскраску с карандашами и пару бумажных стаканчиков, чтобы ребенок не скучал в ожидании заказа. Прямой связи между наличием записей в паспортной графе «Дети» и доброжелательным к ним отношением нет, поэтому родители всегда пребывают в неуверенности:
- стоит идти с детьми в ресторан или не рисковать и приготовить привычный ужин дома?
- разрешат пройти таможенный досмотр через отдельную стойку или придется стоять в общей очереди с двумя уставшими малышами?
- как пережить четырехчасовой перелет и не собрать проклятья от рядом сидящих пассажиров, чьи дети не плачут на взлете и посадке, не задевают энергичными ногами спинку впереди стоящего кресла и не играют в громкое «ку-ку» с пассажиром из соседнего ряда?
Никто не спорит: дети – существа шумные, активные, плачущие невпопад, и настроение у них часто скачет от одной точки экстремума к другой. Это лишь в кадрах из документального фильма «Малыши» африканские дети ползают гурьбой по песку и лужам, пробуют на вкус камни, а их мамы спокойно улыбаются. Чуть ближе к городской цивилизации, и оказывается, что ребенку лучше ходить по струнке, не задевать других и беспрекословно выполнять все требования, в общем, вести себя как порядочные взрослые. Что-то оруэлловское и противоестественное есть в такой структурированности детской жизни.
В маршрутку садятся мужчина, женщина и их трехлетняя дочь. Они только что с циркового представления, у девочки в руках воздушный шар в виде лошадки и светящаяся палочка. А еще она устала, хочет смотреть в окно, а папа не дотягивается до запотевшего стекла, чтобы протереть его. «Папа, мне не видно дорогу, совсем ничего не видно!» – канючит девочка. Бабушка, сидящая напротив, хмурит брови в преувеличенно строгой манере: «Не капризничай, а то водитель высадит тебя на дороге, а мама с папой уедут. Хочешь так?» Девочка замолкает. И родители смущенно улыбаются. Не противятся, не заступаются, не уверяют, что не может случиться так, чтобы папа и мама оставили своего ребенка на дороге и уехали. Просто сглатывают эту глупость, которая для ребенка звучит как сюжет из страшной сказки «Гензель и Гретель».
Не хватает у нас чего-то в душе. Нежности к детям, терпения, деликатности. Есть обязанность по воспитанию, а вот радости от этой обязанности – мало. Как и умиления перед маленьким возрастом, детским лепетом, смешными жестами и высказываниями. И может ли она откуда-то взяться, эта нежность, если взрослым ее когда-то недодали? Если все детство пробегал с ключом на шее и видел родителей поздними вечерами, но только лишь видел, а не разговаривал по душам, не играл в совместные игры. Если каждый понедельник отправлялся на пятидневку в ясли: так надо, ведь родители работают, а бабушек рядом нет. Если сказки про «будешь вести себя плохо – придет серенький волчок» передаются из поколения в поколение?
Кажется, выход у нас один – прерывать эту цепочку и начинать с себя.
Так моя подруга начинает с себя и в жаркий летний день разрешает полуторагодовалому сыну пройтись по луже. Ребенок радуется брызгам и веселью, для него это не мир промокших ног, а мир новых ощущений. Мимо проходящая дама окидывает подругу презрительным взглядом и, не сдерживаясь, режет по живому: – И вы – мать?
В представлении серьезной женщины мать – это человек с вечно сосредоточенным выражением лица: она отведет малыша от лужи и грязи, наденет шапку при первых признаках ветра, выхватит сосульку из рук, не дав промочить перчатки, а тем более – лизнуть холодный лед. У настоящей матери ребенок не плачет по пустякам, смирно играет с выданной ему игрушкой и не мешает окружающим. Может быть, этой женщиной движет встроенная потребность – упрекать и учить других, как им жить. А, возможно, дело в том, как быстро взрослые расстаются со своим внутренним ребенком.
Только не оттого ли остается в нас пресловутое чувство вины? Ребенок заливисто смеется или, наоборот, расплакался в кафе, и хочется провалиться сквозь землю от того, как закатывают глаза и неодобрительно качают головой окружающие. Совсем не легче от того, что на детские слезы люди оборачиваются до тех пор, пока сами не окажутся родителями, а плач не станет для них, процитирую одного из героев сериала «Родители», «музыкой самой жизни».
И да, должен быть выбор для всех. И он есть уже, этот выбор. Некоторые отели не размещают у себя семьи с детьми младше 12 лет, чтобы не мешать другим наслаждаться тихим отдыхом. А Malaysia Airlines стала первой авиакомпанией, которая ввела «бездетные» рейсы и не продает билеты пассажирам с детьми на второй этаж огромного лайнера Airbus A380, объявив этот этаж зоной чайлд-фри. И, напротив, появляются кафе, ориентированные на семьи с детьми, пеленальные столы в торговых центрах, а авиакомпании раздают маленьким путешественникам игровые наборы, которыми те могут заняться в полете.
Значит, осталось поддержать эту тенденцию и самим становиться чайлд-френдли. Понимающе улыбнуться расшалившемуся в самолете ребенку и его родителям: они и так сидят, как на иголках, и стараются задействовать все заготовленные развлечения. Посочувствовать маме зашедшегося в истерике годовалого малыша. Просто представить, что сегодня ей удалось поспать без перерыва максимум полчаса. Вспомнить, наконец, что в природе детей – бегать, прыгать, трогать, мешать. И признать, что зачастую дети – единственные, кто отвлекает нас от гаджетов, лени и пассивности, заставляя действовать, выдумывать, играть.
И тогда, возможно, что-то сдвинется с места. Под статьями о том, как приучить ребенка убирать вещи на место, перестанут появляться комментарии: «Ремень – лучшее средство». Пандусы в наших подземных переходах начнут соответствовать ширине колясок. Молодые родители будут вести активную жизнь вместе с младенцами, не боясь лишний раз нарушить тишину фотовыставки детским хохотом или спугнуть посетителей кафе сменой подгузника в туалете. Может быть, тогда взрослые и дети, наконец, станут пассажирами одного класса.
