Вот наконец и наши роды.
Наша ПДР была 12 июля
6 июля прилетела моя мама, а до этого дня я упрашивала малыша дождаться бабушки. И он дождался. И теперь начали ждать мы. Когда же он родится? А Вовик как будто и не собирался вылезать наружу. 10 июля температура в Буэнос-Айресе опустилась до 0, и даже чуточку ниже… пошел снег. Вот было бы забавно родиться в Аргентине в июле в снегопад J Ну, снегопад, конечно, громко сказано. Снег таял едва коснувшись земли. Но все-таки это произошло здесь впервые с 1918 года J В етот день мы ходили на КТГ и к моему доктору. Она меня посмотрела и сказала, что в ближайшие дня два я должна родить. Раскрытие было 2 см, потихоньку отходила слизистая пробка. Она также сказала, что если я все-таки не рожу, то 16-го роды будут вызывать. С етого момента я стала активно уговаривать пупсика скорее рождаться самостоятельно. 11-го утром мне так сильно схватило живот, что я не добежала до туалета. И тут я начала думать: то ли описалась, то ли воды отошли. Сделала так, как на курсах нам советовала акушерка: взяла кусочек ваты, положила его туда и легла. Я проспала часа два, когда проснулась, вата была сухая. Это значило, что околоплодные воды еще не начали отходить. Тем не менее меня не покидало некоторое беспокойство. Я позвонила доктору и она сказала подъехать к ней на всякий случай. Все было в порядке: пузырь цел, раскрытие 3 см. Сначала она спросила, не захватила ли я с собой сумку для роддома. Сумка у меня уже была собрана, но стояла дома. Она сказала: «Я хочу, чтобы тебя завтра утром посмотрела Сара (моя акушерка), договорись с ней… но не исключено, что мы увидимся уже сегодня ночью». И хотя неумолимо приближалась ПДР, ето было так неожиданно! И для меня и для Димки, который тоже все не мог поверить, что я вот-вот рожу.
Я договорилась в Сарой (акушеркой) на 9 утра. В эту ночь мы долго не могли уснуть, часов до 4 гоняли чаи. Потом уснули, а тут уже и вставать пора.
12-го июля мы слегка позавтракали (я ограничилась чаем) и поехали, все вместе: мама, Дима и я J Конечно, взяли с собой сумку, но были уверены, что сегодня еще вернемся. В больнице было очень жарко. Здесь для грудничков поддерживают крайне высокую температуру. Мы немного подождали Сару, которая сказала нам, что проблемы с местами, все палаты заняты. Мы немного удивились. Она меня осмотрела и сделала КТГ. Пока я лежала с этими датчиками на пузе, я думала, помру – такая была духота, а лежа на спине мне было совсем невмоготу. Димка мне давал попить. Все было хорошо, раскрытие все еще 3 см, схватки неболезненные но частые. Пока я лежала с КТГ, Сара ходила разузнавать, как обстоят дела с палатой. Вернувшись, она сказала, что уезжать сейчас нельзя, иначе мы потеряем место. И меня начали класть в больницу J Сказали, пока мы готовим бумаги, посидите в кафе. На втором этаже в этой больнице есть отличное кафе. Вот там мы сидели минут 40-50, мама с Димой пили кофе, а я апельсиновый сок. Тут нам позвонили и вызвали снова наверх, на 4 этаж. Я подписала необходимые бумаги, и милая девушка сказала нам, что в палате я окажусь часов в 5-6. Было около полудня, чуть больше, наверное. Мы сидели среди родственников, ожидающих, когда наконец родят их дочери, сестры, племянницы. Обстановка была веселая и непринужденная, но жара стояла страшная. Просидели мы минут 20 и тут меня вызывают, причем по моей девичьей фамилии, так что я даже не откликнулась бы, если бы Дима не сказал, что это меня. Мы с Димой подошли, мне выдали сумку со спец.снаряжением: балахон, бахилы и шапочка. Сказали раздеться и сложить все вещи в пакет. Диму проводили в другую комнату. Он спросил, можно ли будет еще выйти, на что ему ответили, что если надо, выходи сейчас. Он убрал сумку в шкафчик, а сам вышел, чтобы посадить маму на такси до дома, поставить машину в гараж.
А я в это время переодевалась и молилась, чтобы все прошло хорошо и чтобы с малышом все было в порядке.
Я переоделась. Пакет с моими шмотками и всеми анализами медсестра куда-то припрятала и повела меня в родовую палату. Было ровно 13 часов. Я так поняла, что в этом роддоме нет дородовых палат. Куда загрузили, там и рожаешь J Меня уложили на койку и давай допрашивать: фамилия, имя, группа крови и проч. и проч. Потом пришла моя акушерка, сказала, что надо сделать кардиограмму. Сделали. Потом поставили капельницу – не знаю с чем, вроде, с чем-то типа физраствора. Медсестре Сара сказала, что окситоцин будут вводить, когда раскрытие больше 5 см будет.
А я все ждала, когда же придет Дима. И вот он пришел. Какое же это было чудо! На него надели синий костюмчик (даже размер подобрали) и шапочку. А на костюме написано: «я скоро стану папой». Я чуть не заплакала, когда это увидела J. И тут стало на душе хорошо и спокойно.
Надо сказать, я родов не боялась. Я была уверена, что все пройдет хорошо, и мне не терпелось увидеть нашего малыша. Меня подключили к КТГ, и мы теперь могли слушать, как бьется сердечко нашего пупсика. Схватки шли одна за другой, но не доставляли мне особых неудобств. Рядом сидел мой любимый муж, держал меня за руку. Вдруг я начала сильно кашлять – не могла остановиться. Сара принесла мне воды и сказала не нервничать J Я взяла себя в руки, кашель начал отпускать. Время от времени Дима давал мне немного попить. Большую часть времени мы с Димой были в палате вдвоем. Время от времени заходили то акушерка, то медсестры. Зашла медсестра с какими-то бумажками, проверила мою фамилию, взяла отпечаток пальца и сказала, что на той же бумажке будет отпечаток пятки нашего малыша. Это такая у них система безопасности.
В один момент я по-настоящему испугалась: когда услышала, что сердечко малыша стало биться значительно медленнее. Дима позвал Сару. Она уложила меня на левый бок, дала мне подышать кислородом. Очень быстро сердцебиение восстановилось. Она успокоила, что ничего страшного не происходит, и ушла. Мы снова были вдвоем… точнее уже практически без пяти минут втроем. Схватки становились сильнее и болезненнее, но были все еще терпимыми. Тут снова зашла Сара, в руках у нее были ножницы. Было чуть больше 15 часов. Она осмотрела меня, надавила на пузырь, и он лопнул. Она сказала: «хорошо» и убрала ножницы. Вот повезло, подумала я, хоть ножницами туда не залезли J Околоплодные воды хлынули как Ниагарский водопад, мощным теплым потоком. Живот сразу немного спал. Сара обложила меня прокладками и ушла. Схватки пошли уже недетские, я вам скажу. Но я была полна решимости рожать без анестезии. Моей решимости хватило ненадолго. Минут через 20 Сара вернулась и сказала, что скоро мне поставят перидуральную анестезию. Зная мои героические намерения, Дима спросил, может, подождать? «А чего ждать?», - весело спросила она. Я молчала. Она сказала, что с перидуралем, который она и другие врачи ласково называли «пери», лучше пойдет раскрытие. Должна сказать, анестезиолог пришел в самый подходящий момент. Лучше не придумаешь. Было около 16 часов. Когда он ставил мне катетер, меня так скрутило, что я бы и сама попросила анестезию, если бы они этого не сделали. Пери подействовал минут через десять, на протяжении которых меня колбасило. А потом началось то, что, по всей видимости, моя доктор Сандра называла «наслаждаться родами». Я чувствовала схватки, но не ощущала боли. Я лежала довольная как слон, улыбалась и мне было очень хорошо. После того, как поставили пери, Диме тоже полегчало. Время от времени он давал мне подышать кислородом.
Вскоре пришла Сандра. Она осмотрела меня. До рождения малыша оставалось совсем немного. Но он, похоже, не стремился вылезать из теплого домика. Он долго не хотел опускаться. Кроме того, перед головкой он выставил ручку, тем самым подбросив Саре дополнительной работы. Она практически «выкуривала» его из меня. И так и эдак давила мне на живот, стараясь, убрать его ручку. Но Вовка у нас упрямый пацан, весь в папу в этом смысле J. Он долго сопротивлялся. Я лежала, время от времени Сара и Сандра заставляли меня тужиться, потом укладывали снова на левый бок, я смотрела на Диму, он держал меня за руку, говорил теплые слова и давал трубочку с кислородом.
Чувствовалось сильное давление на промежность. Снова становилось больно. Так и было задумано ;-). Моя доктор сказала, что перидураль ей нужен для того, чтобы я не устала за время схваток, и все чувствовала во время потуг, чтобы я могла самостоятельно тужиться.
И вот началось. Кровать переоборудовали в кресло. По бокам выросли такие штуки, за которые можно держаться руками и впиваться в них короткими ногтями. Димка подбадривал меня, говорил, что осталось еще чуть-чуть, что я молодец J Доктор сказала, что головка может родиться за одну-две потуги. Но это был не наш случай. У нашего мальчика большая голова. Когда она начала вылезать, Димке предложили на нее посмотреть. Не обошлось и без эпизиотомии. Помню, как Сандра взмахнула ножницами. Но я ничего не почувствовала. После четырех потуг родилась головка, а потом вылез и весь наш мальчик. Он был красненький, только немного посинело личико. Дима испугался, что он не закричал сразу, как показывают обычно в кино. Маленького человечка, всего в крови и белой смазке положили мне на грудь. Он открыл один глаз и завопил. Я заплакала, помню, что сказала: «Мой заинька», посмотрела на Диму, у него на глазах тоже были слезы. На часах было ровно 18.00.
После этого Дима пошел вместе с Вовкой туда, где его мыли, взвешивали, проверяли. Малыш ни на миг не оставался без присмотра его папы.
Меня тем временем полили перекисью водорода – вот когда я испытала райское наслаждение J доктор меня зашила. Сначала акушерка, а потом и доктор подходили ко мне. Я не помню, что они говорили кроме того, что малыш весит 3603, а на щечке у него родинка. Потом меня переложили на каталку. В этот момент пришли Дима с малышом. Медсестра положила мне чистенького малыша, завернутого в одеяльце, на каталку. Я смотрела на него и не знала, что делать. Но медсестра подсказала: «ну поцелуй его!», сказала она. Я улыбнулась и поцеловала. Димка тоже сказал: «смотри, какая у него родинка». Они снова куда-то ушли. Меня вывезли в коридор, откуда я краем глаза видела, как моют палату, в которой появилось на свет наше чудо.
Из соседней палаты вышла другая будущая мама – с капельницей, которую за ней вез папа. Они сходили в туалет. Когда они возвращались, я видела их лица: мама уставшая и обессиленная, а папа сияющий и счастливый J
Вскоре малыша привезли ко мне в его пластиковом корытце и нас повезли в наш номер, номер 805 на 8 этаже. Сначала завезли меня, переложили на койку. Медсестры немного привели меня в порядок, еще раз допросили, спросили, собираюсь ли я кормить и т.д., потом пришел Дима и к нам завезли Вовика. Было около семи.
Я изначально собиралась кормить грудью. Поэтому как только Вовка оказался с нами, я взяла его к себе и приложила к груди как могла. Надо сказать, мне с сынулей очень повезло. Он сразу же правильно взял грудь, присосался и начал жадно кушать J я очень рада, что в этот момент не было рядом ни врачей ни медсестер с их советами, и мы сами разобрались, что и как J
Дима позвонил маме, сообщил, что она уже стала бабушкой, и она к нам приехала.
Вот так мы и стали настоящей счастливой семьей.
Номер, в котором мы (Вовик и его родители) жили эти 48 часов, был лучше чем в гостинице. Столики, тумбочки, диван, телевизор, картина, - в нашей комнате и еще холл с диваном, креслами, столиками, картинами, который я увидела только в ночь перед выпиской – все некогда было туда зайти.
Палата, в которой мы рожали, тоже была очень уютная – как детская комната: зеленые обои, на которых под потолком были нарисованы пчелки и солнышки. А на стене красовался плакат, на нем в кровати лежали две утки, под которыми была надпись : «REPRODUCKTION это когда две утки делают новую утку»
Вот так J
Всем, кто собирается рожать, легких родов.
