Пока мои мужчины спят, наконец-то у меня появилась минутка, чтобы написать свой отчет о родах.
Итак, все началось ночью с 20 на 21 августа. Легла я спать где-то в первом часу, но около трех уже проснулась. У меня сильно тянул живот. Но, так как в принципе такие ощущения появлялись последние 3 дня, я не придала этому особое значение. Решила поспать, но уснуть я так и не смогла. Боль была все сильнее и сильнее. Причем, если сначала она была постоянной, то потом приняла характер схваток. Я решила засекать время. То через десять минут, то через две. Потом через пять, потом через семь. Я точно помню, как на курсах нам говорили, что если схватки нерегулярные, то это предвестники. Болезненные это были предвестники, скажу я вам. Сначала я решила, что рожаю, но потом выяснилось, что Марина Леонидовна в это же время испытывала приблизительно то же самое, но она уже съездила в роддом и её заверили, что это тренировочные схватки и отправили домой. Узнав это, я успокоилась и засекать время перестала. Где-то пол седьмого утра проснулся мой муж, посмотрел на меня и неуверенно так поинтересовался, а не рожаю ли я случайно. Я сказала, что нет и что с утра пойду ко врачу, чтоб она посмотрела, какое там у меня раскрытие. Врач принимала с 8.30.
Между тем живот болел все сильней и сильней, и я решила, что до врача не дотерплю. Где-то около семи часов мы с мужем отправились в роддом. Так как я была уверена, что меня отправят домой, то вещей я с собой никаких не взяла.
В итоге захожу в приемную. Рассказываю все акушерке, она вызвала врача, сижу жду. А схватки все больнее и больнее. Пришла врач, посмотрела меня и сказала: Рожаем! 2-3 пальца. Я вышла в холл, обрадовала мужа и отправила его за вещами.
За время, пока он ходил домой, акушерка меня побрила и сделала клизму. Я принесла свою бритву, но почему-то брила она не очень хорошо, поэтому в итоге акушерке пришлось достать роддомовскую. Сделала она все аккуратно, нигде меня не порезала. Клизма тоже оказалась не такой уж и страшной процедурой. После неё кстати схватки заметно усилились. Я сходила в душ, а муж к тому времени был уже на пороге со всеми вещами.
Нас отвели в родблок – небольшая комната, рассчитанная на одну роженицу. Мы остались вдвоем. Хочу заметить, что помощь мужа в родах – вещь неоценимая. С одной стороны это моральная поддержка, с другой стороны, не надо кричать, чтоб к тебе подошли, муж может сходить и позвать врача или акушерку. Сережа засекал время между схватками (я почему-то никак не могла сосредоточится и запомнить, когда предыдущая закончилась и сколько она длилась). А еще он тер спину, тер так, что до сих пор следы на коже, но это очень помогало, я бы себе с такой силой не смогла бы это делать. Он дышал со мной схватки, ругался на меня, когда под конец схватки у меня не хватало сил и воздуха и я начинала стонать. Не разрешал мне сидеть на стуле, провожал меня в туалет (я не понимаю, как можно ходить в туалет в утку). Я держалась за него, кусала его, царапала. Он все терпел, обнимал и хвалил.
На тот момент мне казалось, что боль просто невыносимая. Сейчас я её уже с трудом помню. Такое ощущение, что это вообще было не со мной. Мне сделали укол – димедрол, а в вену вкололи промедол. Мне не помогло. То есть боль больше не становилась, но и не уменьшалась. Хотя возможно без уколов было бы намного больнее.
И вот в какой то момент меня начало тужить. Я отправила мужа за акушеркой, но она пришла не сразу – в соседнем родблоке рожала девочка. Слава Богу, на курсах рассказали, как надо дышать, чтобы сдерживаться и не тужиться – «собачка» мне очень помогла. Врачи меня потом за это хвалили. Наконец-то пришла акушерка (мне казалось тогда, что ждала я её целую вечность), посмотрела и сказала, что нужно еще немного потерпеть и сдерживать себя – головка была еще недостаточно близко. После каждой схватки рот высыхал моментально – спасла вода, которую взяла с собой.
И вот наконец то мне разрешили тужиться. Мою кровать переделали в кресло (это огромный плюс, не представляю, как в таком состоянии можно идти куда-то и взбираться на кресло). Уже не помню, но мне кажется, что этот процесс абсолютно безболезненный. С третьей схваткой родился мой сыночек – маленький скользкий фиолетовый комочек. Мне показали его и плюхнули на живот. Мы с мужем гладили его – мокрого и горячего, а я не могла поверить, что все уже позади. Муж перерезал пуповину, его помыли и завернули (я почему-то это уже не помню, мне супруг рассказывал). Я в это время родила плаценту, меня подштопали (никаких разрывов и порезов не было – только мелкие ссадины). Мне принесли лед на живот. Врачи положили запеленатого сына на стол и ушли. Мы остались втроем. Муж носил малыша на руках, а тот молчал и внимательно его разглядывал. Потом положил Антошу ко мне на кровать, и мы любовались им и не могли поверить своему счастью. Сережа пробыл со мной где-то еще около часа и ушел.
Через часа четыре меня перевели в палату на второй этаж. Шесть часов после родов мне нельзя было вставать. Я выдержала только пять и пошла в душ. Вечером ко мне под окна пришла целая толпа с шариками и шампанским. Сережа, мои родители и мои друзья кричали и поздравляли меня. А я смотрела на них сверху и не могла поверить, что все это происходит именно со мной и что я теперь мама.
Через минут 10 после родов:
