Плейлист

У меня на ушах наушники, я перед компьютером, танцую сидя на стуле и пою вместе со всеми по очереди исполнителями плейлиста, отобранного по принципу "случайно" из каждой папки по одной песне...
"Над облаками
поверх границ
ветер прильнет к трубе
и понесет перелетных птиц
вдаль от меня к тебе..."

Была такое время в моей жизни, интересное было время. Когда словом "дети" мы называли тех, кто был младше едва ли на пару-тройку лет. Когда ночами не спать было легко и мы только что не хвастались, сколько суток провели без сна. Когда аккорды врались безбожно, равно как и мотив, и слова, потому что главным были истошность голоса и страстность в исполнении. Когда мы были "вместе". Когда творилось вдохновенно, все было ново и свежо, планы строились легче воздушных замков, точки зрения отстаивались исключительно с надрывом, а все важные дела обсуждались часами, причем исключительно вечерне-ночными и на квартирах у коллег. Когда, завалившись домой во втором часу ночи, на справедливый вопрос родителей "что можно было делать столько времени на педсовете?" не находилось, что ответить, потому что в общем-то просто нечего было и отвечать. И вот что удивительно, время это прошло, как просочилось сквозь песок, и так и должно было быть, оно с самого начала было ограничено и выделено его было столько, сколько было выделено, и ни больше, ни меньше нам получить было не дано. Но удивительно вот что, время-то прошло, а эти люди остались. Все. Только руку протянуть и все они здесь, и те "педагоги", и те "дети"...

"Найди меня,
мой милый друг,
среди тысячи звезд, среди тысячи глаз
найди меня.. найди меня...
Найди меня,
мой милый друг,
среди тысячи лиц, среди тысяч страниц
найди меня... найди меня..."

Было такое время в моей жизни, интересное было время. Когда все вокруг казалось романтичным и прекрасным. Когда самым большим ужасом было то, что родители, о бесчувственные создания, тащат на дачу, когда тут Он. Он тут, а я там... Когда сиделось на пеньках, и Пространство Между Нами стремительно сокращалось, поглощая в себя пресловутые сантиметры. Когда темнота была, увы, не лучшим другом молодежи, а злейшим врагом, потому что ждали домой. Потому что надо было прощаться и расставаться. Именно тогда без проблем получалось "на век прощаться, когда уходите на миг", легко получалось. Всегда. Каждый раз. Пятьсот метров между домами. Телефонные разговоры шепотом ночью. И слезы. И брошенные трубки. И школьные экзамены. И мороженое зимой. А теперь как в фильмах бегущая строка "десять лет спустя", и вчера Он говорил мне, что "ты ведь не хотела детей, не хотела замуж, помнишь?!" Конечно, помню... Помню, конечно...

"Не копи печали про запас,
разве угадаешь, что для нас
приготовил наступивший день
или день завтрашний?
Всем известно, только ты не знал,
что давно началом всех начал
числится во всех пророчествах
одиночество"

Было такое время в моей жизни, интересное было время. Когда дождь в лицо и по асфальту босиком. Когда родители, слава богу, на даче. Когда, слава богу, лето. Потому что до осени, когда придется смотреть в глаза Ему и Ей еще есть время. Есть время зализать раны. Время есть. Слюней для этого нет. Есть слезы. Много слез. Сколько жидкости, оказывается, хранится в одном человеке, чтобы однажды вот так внезапно вдруг вылиться ручьями, реками, собираясь в целые моря. Сколько безысходности оказывается может вот так запросто навалиться на одного человека, сколько безвыходности, обреченности и боли. И хочется в стилистике этого текста написать что-то навроде "даже вспомнить страшно", ан нет, вспомнить смешно. Смешно. "Вот сволочи!" Смешно. Литры пива в Александровском саду, лежа на траве. Смешно, право... Право, смешно...

"Не знаю, почему не могу,
бросить тебя не могу,
жить без тебя и с тобой не могу.
Не знаю почему, уже на пол пути
твои глаза не дают мне уйти...
Почему?"

Было такое время в моей жизни, интересное было время. Когда сначала ничего не помнишь, только "желтые глаза" и все внутри тебя заполняет ощущение, что ты Ему не нравишься совсем", а Он тебе... Ооооооххххх... Как в пятнадцать лет. И биться хотелось головой о стену, и будете смеяться, я билась. И когда оказалось вдруг, что нравишься (ну вот сама себе скажи честно, ты серьезно верила, что могла не нравится, серьезно?), то сердце колотилось, как в те же пятнадцать. Когда все крутилось и вертелось так быстро, что слишком быстро стало ясно, что Не То. Что от желтых глаз осталось не так много. Что рядом не веселый, общительный, открытый мальчишка, а зажатый, напряженный, диковатый мужчина, который прячется в каждой морщине, даже в уголках глаз, где раньше, казалось, жили задорные смешинки. Что Не То стало понятно довольно быстро, а что делать с этим Не То не было понятно очень долго. И это была какая-то новая боль. Это было мученичество чистой воды. Мазохизм во плоти. Но это понятно сейчас. А тогда это называлось Люблю. И всё тут. I can't live with you, but I can't live without you. И всё тут. Да. И всё.

"Непохожая на сны,
непохожая на бред,
удивительна как цвет
первой радуги весны.
Необычная как чушь,
очевидная как ложь
ты по улице идешь,
отражаясь в грязи луж..."

Было в моей жизни такое время, интересное было время. Когда мне Не Понравился Вааапщеее. Когда знал с самого первого дня, что женится на мне. И оказался прав. И он мой муж. Нет, он не идеален, далеко нет. Он не красив как Аполлон, не силен как Геракл, не всемогущ как Зевс. Но я знаю, что мой муж - самый лучший. И у каждой женщины должен быть именно такой "лучший муж". И слава богу, если так есть. И, дай бог, чтобы так было, если так нет. Нет, нам не было легко и просто. Нам не было безоблачно. Но нам всегда казалось, что все преодолимо и все будет так, как должно, и будет хорошо. И так оно и было. И так оно и есть. И это, надо сказать, волшебное ощущение, когда все просто и ясно, все само собой. Это не значит, что проблем нет. Это значит только то, что они решаются. И решаются по мере поступления, а не по мере придумывания. И так было. И так есть. И так будет. Через неделю годовщина нашей свадьбы. Пока еще только первая годовщина.

"Из темноты зовет молчанье,
зовут из света голоса,
а Господь на небе замечает,
какие у певца глаза,
ведь глаза не скроют,
то, что в сердце ноет,
и умоет слеза и героя, и юнца, и младенца
пока звучит молитва"

Было в моей жизни такое время, интересное было время. Каждый раз, когда я слышу эту песню, я едва ли не плачу. Или плачу без едва ли. Потому что такое время началось совсем недавно. Потому что, как в фильме про Брюса Всемогущего, молитва это не набор каких-то заученных слов с определенной последовательностью и в определенной стилистике, это тот сумбур, который у тебя на душе. И мой сумбур часто выглядел очень емко, неконкретно, не конструктивно, но очень честно - "Господи, пожалуйста, пусть все будет хорошо". Пусть все будет хорошо! Едем делать первый ультразвук. Пусть все будет хорошо! Несешь на уточнение очередной анализ. Пусть все будет хорошо! Пьешь таблетки, надеясь, что они помогут и стараешься сохранить душевное спокойствие, потому что это-то уж точно поможет. Пусть все будет хорошо! Осталось доходить несколько недель. Пусть все будет хорошо! Отдавайте вещи мужу, мы рожаем... Пусть все будет хорошо! Он родился. И теперь пусть все будет хорошо, да простит меня бог за эту заезженную пластинку, но это моя Молитва. Пусть все будет хорошо. Мне очень важно, чтобы этот мальчишка рос счастливым. Очень важно. Очень. Потому что я - Мама...