Они стояли под дождем, эти двое. Женщина и мальчик лет трех. Она прижимала его к себе покрепче, чтобы не высунулся из-под зонта, а он тянул ногу в сторону, пытался хоть пяточкой, хоть носочком достать до лужи. У них была цель: он пытался шваркнуть так, чтобы брызги разлетелись по всей территории РФ, а она пыталась остановить маршрутное такси.
«Давно стоите?» — я зашла с безопасной стороны, подальше от юного ихтиандра. «Полчаса». Ого! Женщина устало объяснила: «Я же с ребенком». Оказывается, водители маршруток не любят это сочетание — мать и дитя. Почему? Во-первых, такая парочка долго копошится. За ними надо закрывать дверь, надо ждать, пока они займут свое место. Во-вторых, по правилам за ребенка можно не платить, если берешь его на руки, чем мамы и пользуются. В тесных маршруточных салонах от этого одни неудобства. И даже если малыша усаживают на отдельное место — он тут же начинает радостно болтать ногами и орать: «О! Птица! Птица!» А то расплачется, станет плеваться от злости. В общем, возни много, а толку никакого. Поэтому водители и сматываются, едва завидев рядом с женщиной ребенка. Логика проста: пока ты будешь заниматься благотворительностью — конкурент обгонит и заберет всех пассажиров на следующей остановке.
Кое-как нам все же удалось остановить маршрутку и загрузиться. Женька в честь этого события лягнул меня сапогом. Я так и пришла на телевидение — в грязной юбке. Сидела бочком, вместе со всеми рассуждала о проблемах демографии. «Надо рожать! — кричал депутат Госдумы. — Поддержим инициативу президента, дорогие женщины! Все как один!» Женщины уныло смотрели в сторону. Они знают, что такое рожать. Они знают все о социальной ответственности работодателей, которые как огня боятся беременных. Они знают, что большинство разведенных мужчин в нашей стране не платят алименты. Они знают, что большинство мужей уверены, что ребенок — это женская проблема и не снисходят даже до того, чтобы поменять памперс. Они знают, в какого изгоя, в какую обузу ты превращаешься для всего сильного, свободного человечества, у которого руки не заняты малышом в грязных сапожках. Человечество проносится мимо в маршрутке. И кричит, высунувшись в окошко: «Зато мы тебе 250 тысяч рублей дадим. Когда-нибудь».
