Как вовремя я познакомилась с этой книгой, я начинаю уже верить, что все случайности, это вовсе и не случайности, а знаки, которые нужно уметь замечать и использовать. Благодарю тебя Джу, ты как всегда вовремя. Есть у меня вопросы, которые не дают мне покоя, но постепенно возникают и ответы.
...А от скуки у меня есть аэродромы подскока.
– Есть недалеко еще аэродромы?
– Я говорю про внутренние аэродромы.
– Что это?
– Любому человеку со временем надоедает чем – либо заниматься.
– При чем здесь аэродромы?
– Человек как самолет. (Смеется.) Летит – летит, потом ему нужно сесть и заправиться.
– Человеку нужно поесть? (Смеемся вместе.)
– Когда тебе надоедает заниматься каким – либо делом, ты или бросаешь его, или делаешь волевое усилие для продолжения.
– Естественно.
– Беда в том, что ты и бросаешь дело, и делаешь усилие неосознанно.
– Обычно я заставляю себя осознанно.
Ты когда-нибудь делал выбор: «Бросить или сделать волевое усилие?»
– Нет, но я понимал необходимость продолжения.
– Необходимость – не выбор. Даже не совсем волевое усилие. Выбор делается без необходимости. Ты делал такой выбор?
– Трудно сказать.
– Выбор без необходимости сделать волевое усилие и есть аэродром подскока в твоих делах. Без него твой «самолет» не улетит дальше обычного радиуса.
– Чтобы развиваться нужны волевые усилия?
– Для дел. При развитии человека волевые усилия бывают и вредны?
– Как это?
– Когда человек напрягается, он становится жестче, консервативнее.
– Для развития себя нужно расслабиться?
– Разрешить себе изменяться, расти, понимать. А уж с этим или расслабиться или собраться – по ситуации.
......................................................................................................................................................................................................................................
– Тогда отвечу. Маленькому ребенку нужны родители, подростку – товарищи, юноше и молодому мужчине – своя группа, семья, работа, государство.
– А взрослому мужчине?
– Как ты думаешь?
– Но он опирается на государство.
– Обычно государство опирается на нескольких взрослых мужчин, если, конечно, они есть и хотят подпереть.
– Значит…
– Именно, когда ты действительно взрослый – действительно не на кого опереться.
– Действительно, грустно. (Вместе усмехнулись игре слов.)
......................................................................................................................................................................................................................................
День очень короток. Рассвет в одиннадцать. Закат в три. Летом солнце садится за вершины прибрежных гор, а сейчас до берега не доходит и садится в море. Сочетание темно – серого в сумерках льда и ярко оранжевых облаков на горизонте создает ощущение какой – то непрочности мира. Как будто закат нарисован на очень тонкой занавесочке, которая может порваться, и за ней откроется неизвестный, но жесткий реальный мир.
Такое же ощущение возникает при размышлении о создании собственных новых смыслов. У Шамана наверняка есть собственные смыслы его жизни и практик.
– Так много людей, но не слышно о новых смыслах.
– Большинству не нужны новые смыслы. Они даже будут враждебны к этому.
– Как же они все – таки создаются?
– Многих не устраивает их жизнь. Единицы настолько конструктивны, что могут начать новые практики.
– Почему единицы?
– В рассуждениях это здорово, а в конкретной жизни страшно.
– Почему?
– У тебя есть авторитетные для общества родственники, друзья?
– Есть.
– Наверное, не очень приятные люди? Навязывают иногда свои взгляды?
– Да, своеобразные.
– Почему терпишь?
– Надеюсь, что в трудной ситуации они помогут, защитят.
– Точно?
– Не знаю.
– Для свободы мышления ты должен перестать с ними соглашаться, когда тебе это не нравится.
– Неуютно. Как крышу разобрать.
– "Крыша" – хороший термин. Чтобы расти дальше, нужно иногда разбирать "крышу".
– Сейчас есть в городе такие выражения "крышу снесло", "лишиться крыши".
– Язык – коллективный ум. Много найдется людей, конструктивно разбирающих свою "крышу"?
– Очень мало.
– Потому и единицы, что из ста таких только один думает о смыслах.
Книгу уже почти что прочла, и даже не прочла, а проглотила, но буду читать еще, люблю возращаться к таким книгам и думать.