Прежде чем приступить к описанию этапов лечения для каждого типа травмы и маски, я хочу поделиться с тобой моими наблюдениями над тем, как человек каждого типа разговаривает, сидит, танцует и т.п. Это поможет тебе отчетливее увидеть связанные с масками различия в поведении.

От типа маски зависит манера речи и голос:

• У беглеца голос слабый, бессильный.

• У зависимого — детский голос с оттенком жалобы.

• Мазохист часто украшает свой голос притворными интонациями, изображая заинтересованную личность.

• У ригидного речь несколько механическая и сдержанная.

• Контролирующий отличается громким, раскатистым голосом.

У каждого типа наблюдается своя манера в танце:

• Беглец недолюбливает танцы. Если и танцует, то движения его минимальны и невыразительны, он не хочет, чтобы его замечали. На нем словно написано: «Не смотрите на меня долго».

• Зависимый предпочитает контактные танцы, в которых есть возможность прижаться к партнеру. Иногда кажется, что он висит на партнере. Все его существо излучает: «Посмотрите, как мой партнер меня любит».

• Мазохист всегда танцует охотно и много, пользуясь случаем выразить свою чувственность. Он танцует ради чистого удовольствия от танца. Весь его вид говорит: «Посмотрите, каким я могу быть чувственным».

• Контролирующему нужно много места. Он любит танцевать и пользуется этим, чтобы соблазнять. Но прежде всего для него это удобный случай показать себя. От него исходит призыв: «Смотрите на меня».

• Ригидный танцует очень хорошо, чувствует ритм, несмотря на некоторую скованность, негибкость ног. Он очень внимателен, старается не сбиться с ритма. Чаще других посещает курсы танцев. Самые ригидные выделяются серьезностью, держатся очень прямо и, похоже, считают свои шаги в танце. Они как бы говорят своим внешним видом: «Смотрите, как хорошо я танцую».

Какой автомобиль ты предпочитаешь? Следующие характеристики подскажут тебе, какая из твоих субличностей определяет выбор:

• Беглец любит малозаметные машины неяркого цвета.

• Зависимый предпочитает автомобили комфортабельные и не такие, как у всех.

• Мазохист выбирает маленький, тесный автомобиль, где еле умещается.

• Контролирующий покупает мощную, заметную машину.

• Ригидный предпочитает машину классическую, рабочую, выносливую — он хочет получить сполна за свои деньги.

Ты можешь применить эти характеристики и к другим покупкам, а также к манере одеваться.

То, как человек сидит, показывает, что происходит в его душе, когда он говорит или слушает:

• Беглец съеживается, стараясь занять как можно меньше места в кресле. Очень любит поджимать ноги под себя: когда не связан с землей, легче убежать.

• Зависимый расползается в кресле или наваливается на опору — на подлокотник или на спинку соседнего кресла. Верхняя часть корпуса наклонена вперед.

• Мазохист сидит раскинув ноги. В большинстве случаев выбирает неподходящее для него место, поэтому чувствует себя некомфортно.

• Контролирующий сидит откинувшись всем корпусом назад и скрестив руки, когда слушает. Взяв слово, наклоняется вперед, чтобы выглядеть более убедительным в глазах собеседника.

• Ригидный сидит совершенно прямо. При этом может сдвинуть ноги и расположить все тело строго симметрично, что еще сильнее подчеркивает его ригидную осанку. Иногда он скрещивает ноги или руки — когда ему не хочется чувствовать происходящее.

Множество раз во время бесед я замечала, как мой гость меняет позу в зависимости от того, что происходит в его сознании. Опишу для примера человека с травмами несправедливости и покинутого. Когда он рассказывает мне о своих жизненных проблемах, его тело расслабляется, плечи слегка опускаются, — он переживает свою травму покинутого. Несколько минут спустя, когда я задаю вопрос на тему, которой ему не хочется касаться, его корпус выпрямляется, все тело становится жестким, ригидным, и он говорит мне, что по этой части у него все в порядке. То же самое происходит и с его речью — манера говорить может изменяться несколько раз в течение беседы.

Таких примеров можно привести сколько угодно. Я уверена, что через несколько месяцев ты и сам, наблюдая за собственным поведением и физическими признаками, будешь легко узнавать, какую маску и в какой момент надеваешь, какой страх прячется за этой маской. Столь же легко тебе будет распознать и расшифровать маски окружающих.

Я обнаружила еще один очень интересный факт, связанный со страхами. Ты уже обратил внимание, что я всюду указываю самый сильный страх, присущий каждому типу характера. Так вот, я убедилась, что каждый носитель определенной маски не отдает себе отчета в своем страхе, но окружающие легко видят, чего именно он стремится избежать любой ценой.

• Беглец больше всего боится паники. Он не может как следует осознать это, потому что скрывается, исчезает, как только у него начинается паника, или даже раньше, чем она начнется. Окружающие же видят панику без труда — его почти всегда выдают глаза.

• Самый большой страх зависимому внушает одиночество. Он не видит этого, потому что всегда устраивается таким образом, чтобы быть в чьем-то обществе. Если же все-таки оказывается в одиночестве, то, конечно, признает, что одинок; но при этом он не замечает, как лихорадочно ищет, чем заняться, чем заполнить время. Когда нет физического партнера, телефон и телевизор заменяют ему компанию. Его близким значительно легче заметить, почувствовать этот великий страх одиночества даже в окружении людей. Его тоже выдают печальные глаза.

• Мазохист больше всего боится свободы. Он не считает и не чувствует себя свободным из-за множества ограничений и обязательств, которые сам же и придумал. С другой стороны, окружающим он кажется совершенно свободным, потому что обычно находит средства и время, чтобы делать то, что решил делать. Он не оглядывается на других, принимая решение. Даже если то, что он решил, сковывает его, в глазах других людей он обладает полной свободой поменять свое решение, стоит ему лишь захотеть. Его глаза, широко открытые на мир, показывают большой интерес ко всему и желание пережить как можно больше различных опытов.

• Контролирующего больше всего пугают разъединение и отречение. Он не замечает того, как интенсивно сам создает проблемы и конфликтные ситуации, в результате которых исключает дальнейшее общение с отдельными людьми. Создавая, притягивая к себе ситуации, в которых он каждый раз от кого-нибудь отрекается, он в то же время не видит, что боится этих ситуаций. Скорее наоборот, он уверяет себя, что эти разрывы и отречения для него благотворны. Он думает, что таким образом не дает себя одурачить или использовать. Его общительность и готовность к новым знакомствам мешают ему осознать, сколько людей он вычеркнул из своей жизни. Окружающие видят это гораздо лучше. И его тоже выдают глаза. Когда он гневается, они становятся жесткими и внушают даже страх, который способен оттолкнуть от него многих.

• Ригидный больше всего боится холодности. Ему трудно распознать холодность, потому что себя он считает искренним, теплым человеком, который делает все для того, чтобы вокруг царили гармония и справедливость. Как правило, он верен своим друзьям. Но окружающие часто замечают его собственную холодность, не столько в его глазах, сколько в его сухом, жестком поведении, особенно когда он считает, что его за что-то несправедливо обвиняют.

* * *

Первый шаг к излечению травмы — ПРИЗНАНИЕ и ПРИНЯТИЕ ее; это, впрочем, вовсе не означает одобрения и согласия на ее существование. Принять — значит смотреть на нее, наблюдать за ней, не забывая в то же время, что человек для того и живет, чтобы уладить еще не решенные проблемы.

Если у тебя что-то болит, это не значит, что ты плохой человек.

Когда ты сумел создать маску, чтобы не страдать, это был героический акт, подвиг любви к себе. Эта маска помогла тебе выжить и приспособиться к семейному окружению, которое ты сам выбрал перед тем, как воплотиться.

Истинная причина нашего рождения в определенной семье или нашего притяжения к людям с такой же травмой, как и у нас, заключается в том, что с самого начала нам нравится, когда другие похожи на нас. То есть мы оказываемся не хуже других. Но проходит время, и мы начинаем замечать недостатки других, мы уже не принимаем их такими, какие они есть. И пытаемся изменить их, не понимая, что то, чего мы не принимаем у других, составляет часть нас самих, только мы не хотим этого видеть, так как боимся необходимости перемен. Мы считаем, что должны будем изменить себя, тогда как в действительности должны исцелить себя.

Вот почему таким благотворным является знание собственных травм: это позволяет заняться их исцелением, а не попытками изменить себя.

Не забудь, кроме того, что каждая из этих травм образовалась в результате накопления опыта многих предыдущих жизней, поэтому нет ничего удивительного в том, что тебе нелегко стать лицом к лицу со своей травмой именно в этой жизни. В предыдущих жизнях тебе это не удалось, поэтому не следует рассчитывать на то, что проблему легко будет уладить простым пожеланием: «Я хочу выздороветь». Более того, воля и решимость излечить свои травмы — это только первые шаги к состраданию, терпению и терпимости по отношению к самому себе.

При этом у тебя будет развиваться такое же отношение и к другим людям; это будут главные плоды твоего целительского труда. Я знаю, что при чтении предыдущих глав ты открывал соответствующие травмы у своих близких; вероятно, это помогло тебе лучше понять их поведение и, следовательно, более терпимо отнестись к ним.

Как я уже предупреждала, не следует слишком цепляться за слова, используемые при определении травм или масок. Ты можешь, например, переживать травму отвергнутого и чувствовать себя преданным, покинутым, униженным или жертвой несправедливости. Кто-то может поступить с тобой несправедливо, и это вызовет у тебя чувства отвергнутого, униженного, преданного или покинутого. Как видишь, важен не опыт сам по себе, а то, как ты этот опыт ощущаешь. Вот почему, когда необходимо точно определить травму, следует обращаться к описанию характеристик физического тела, прежде чем изучать поведенческие характеристики. Тело никогда не лжет. Оно отражает то, что происходит в эмоциональном и ментальном планах.

Я рекомендую тебе несколько раз внимательно перечитать физическое описание каждой травмы и хорошо запомнить различия между их характеристиками.

Я знаю, что многие люди все чаще прибегают к эстетической хирургии, стремясь исправить отдельные черты своего физического тела. На мой взгляд, они играют сами с собой злую шутку: если травму нельзя обнаружить по физическим признакам, то это еще не значит, что она излечена. Многие из тех, кто пользовался услугами эстетической хирургии, были сильно разочарованы, когда два-три года спустя снова появлялось то, что они так хотели убрать или скрыть. Кстати, именно по этой причине специалисты по эстетической хирургии никогда не дают пожизненной гарантии на свою работу. С другой стороны, если ты по-настоящему любишь себя и приводишь в порядок свое тело хирургическими средствами, не прекращая в то же время эмоциональную, ментальную и духовную работу над своими травмами, то очень велика вероятность, что твое тело лучше воспримет хирургическую помощь и она окажется благотворной для него.

Многие люди играют злые шутки со своим физическим телом, но еще больше таких, кто делает себе медвежьи услуги на уровне поведения и внутренних установок. На моем семинаре «Характеры и травмы» регулярно повторяются такие эпизоды: я очень подробно описываю травмы, некоторые участники отчетливо видят у себя одну из травм, а их тело столь же отчетливо показывает другую.

Например, я вспоминаю молодого (около тридцати лет) человека, который рассказывал, что с самого глубокого детства переживает травму отвергнутого. Он страдал от отсутствия постоянных, надежных отношений, причиной чего, как он считал, были многочисленные случаи, когда его отвергали. Между тем его физическое тело не обнаруживало никаких признаков отвергнутого. В конце концов я спросила его: «Ты уверен, что переживаешь страдания отвергнутого, а не чувство несправедливости?» Затем я объяснила ему, что его тело свидетельствует, скорее всего, о травме несправедливости. Он был очень удивлен. Я предложила ему не спешить и некоторое время подумать над этим. Когда я встретила его неделю спустя, он с восторгом рассказал мне, что за это время многое прояснилось, и теперь он понял, что, конечно же, страдает травмой несправедливости.

Этот пример типичен. Эго делает все возможное, чтобы мы не видели наших истинных травм. Оно убеждено, что, коснувшись этих травм, мы не сможем контролировать связанную с ними боль. Оно же уговорило нас создать себе маски, помогающие избежать этой боли.

Эго всегда считает, что нашло самую легкую дорогу, но фактически оно только усложняет нам жизнь. Когда жизнью управляет осознанность, то вначале это требует от нас определенных усилий и кажется трудным, но на самом деле осознанность решительно упрощает нашу жизнь.

Чем дольше мы медлим с лечением наших травм, тем глубже они становятся. Каждый раз, когда мы переживаем ситуацию, которая будит и бередит нашу рану, мы добавляем к этой ране новый участок. Рана разрастается; чем она серьезнее, тем сильнее страх прикосновения к ней. Образуется порочный круг, который может перейти в навязчивое состояние: нам кажется, что все стараются причинить нам страдания. Ригидный, например, видит несправедливость на каждом шагу, и его реакцией становится одержимость совершенством. Ярко выраженный беглец чувствует себя отвергнутым всеми и сам себя убеждает в том, что его больше никто и никогда не будет любить, и т.д.

Признание собственных травм несет с собой важное преимущество: мы наконец начинаем смотреть в нужном направлении. До этого наши действия напоминали поведение больного, который ищет хорошего кардиолога, когда в действительности у него нарушена функция печени. Так и тот молодой человек, считающий себя отвергнутым, может годами безуспешно стараться излечить травму отвергнутого; и лишь прикоснувшись к своей истинной травме, он получает возможность определить свою проблему и приступить к лечению реальной болезни.

Я хочу здесь подчеркнуть, что носить маску зависимого и страдать эмоциональной зависимостью — не одно и то же. Личности с травмой покинутого и, соответственно, маской зависимого не обязательно страдают от эмоционального голода. Почему так? Потому, что мы становимся эмоционально зависимыми тогда, когда страдаем от эмоционального голода, а страдаем от эмоционального голода тогда, когда недостаточно любим себя. И в таком случае мы ищем любви других людей, чтобы убедить себя, что мы достойны любви, что нас можно любить. Любая маска появляется именно для того, чтобы показать нам, что мы сами себе мешаем быть самими собой, поскольку недостаточно любим себя. Не забывай же, что всякое поведение, связанное с той или иной маской, означает реакцию, а не любовь к себе.

Прежде чем идти дальше, вспомним важнейшие положения пяти предыдущих глав, касающиеся родителя, с которым обычно переживается каждая травма. Это важно для дальнейшего лечения этих травм.

• ТРАВМА ОТВЕРГНУТОГО ПЕРЕЖИВАЕТСЯ С РОДИТЕЛЕМ СВОЕГО ПОЛА. То есть беглец чувствует себя отвергнутым лицами того же пола, что и он сам. Он обвиняет их в том, что они его отвергают, и испытывает по отношению к ним больший гнев, чем к себе. С другой стороны, когда его отвергает личность противоположного пола, он еще сильнее отвергает сам себя. Соответственно, в этом случае доминирует его гнев на самого себя. Существует вместе с тем большая вероятность, что данное лицо противоположного пола его не отвергло, а покинуло.

• ТРАВМА ПОКИНУТОГО ПЕРЕЖИВАЕТСЯ С РОДИТЕЛЕМ ПРОТИВОПОЛОЖНОГО ПОЛА. То есть зависимый склонен считать, что он покинут лицами противоположного пола, и обвинять их больше, чем себя. Если он переживает опыт покинутого с лицом своего пола, то обвиняет себя, так как считает, что не проявил к нему достаточного внимания или не сумел оценить его внимание. Часто бывает так, что он уверен, что данное лицо его пола покинуло его, но на самом деле оно его отвергло.

• ТРАВМА УНИЖЕНИЯ ОБЫЧНО ПЕРЕЖИВАЕТСЯ С МАТЕРЬЮ, независимо от пола. То есть мазохист-мужчина склонен испытывать унижение от лиц женского пола. Их же он обычно и обвиняет. Если он переживает травму унижения с лицом мужского пола, то обвиняет себя и стыдится своего поведения или своего отношения к этому лицу. Эту травму он может переживать и с отцом, если тот занимается его физическим воспитанием, учит ребенка поддерживать чистоту, принимать пищу, одеваться и т.п. Если это твой случай, то тебе остается применить сказанное к мужскому или женскому варианту.

• ТРАВМА ПРЕДАТЕЛЬСТВА ПЕРЕЖИВАЕТСЯ С РОДИТЕЛЕМ ПРОТИВОПОЛОЖНОГО ПОЛА. То есть контролирующий обычно считает, что его предали лица противоположного пола, и склонен обвинять их в своих страданиях или эмоциях. Если он переживает травму предательства с лицом своего пола, то обвиняет главным образом себя и злится на себя за то, что не сумел предвидеть и своевременно предотвратить этот опыт. Весьма вероятно, что то, что ему кажется предательством со стороны лиц его пола, на самом деле является опытом, который активизировал его травму несправедливости.

• ТРАВМА НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ ПЕРЕЖИВАЕТСЯ С РОДИТЕЛЕМ СВОЕГО ПОЛА. То есть ригидный страдает от несправедливости со стороны лиц своего пола и обвиняет их в несправедливости к нему. Если он переживает ситуацию, которую считает несправедливой, с лицом противоположного пола, то обвиняет не это лицо, а скорее себя — в несправедливости или некорректности. Очень вероятно, что это переживание несправедливости с лицом противоположного пола на самом деле вызвано предательством. Сильное страдание может даже довести его до разрушительной ярости.

Чем больше страданий причиняют эти травмы, тем более оправданной и человеческой является злость на родителя, которого мы считаем ответственным за них. Позднее мы переносим эту горечь и ненависть на лиц того же пола, что и родитель, которого обвиняем в наших страданиях. Вполне естественно, например, что мальчик ненавидит отца, если постоянно чувствует, что тот его отвергает. Потом он перенесет эту ненависть на других мужчин или на собственного сына — и будет чувствовать, что и тот его отвергает.

Мы злимся на этого родителя — бессознательно — еще и потому, что у него есть та же травма, что и у нас. То есть он становится в наших глазах моделью, образцом человека с этой травмой, тем самым обязывая нас смотреть на самих себя. А нам, вообще говоря, хотелось бы видеть иную модель, хотя и этого мы обычно не осознаем. Вот чем объясняется наше стремление никоим образом не походить на родителей. Нам неприятно видеть в них свое отражение. Травмы не могут быть излечены иначе, как только через истинное прощение своих родителей и себя самого.

С другой стороны, когда любая из пяти травм переживается с лицами другого пола, чем родитель, которого мы считаем ответственным за нашу травму, тогда мы злимся на самих себя. Именно в такие периоды мы склонны наказывать себя, используя для этого несчастный случай или любое другое средство физического повреждения.

Человеку свойственно веровать в наказание как средство искупления вины. В действительности же духовный закон любви утверждает прямо противоположное. Чем более виновными мы себя считаем, тем сильнее наказываем себя — и тем неизбежнее привлекаем к себе все ту же ситуацию. Другими словами, чем больше самообвинений, тем выше вероятность повторного переживания тех же страданий. Это чувство вины не дает человеку простить себя и тем самым сделать решительный шаг к исцелению.

Кроме чувства вины, мы очень часто испытываем стыд — когда обвиняем себя в том, что ранили кого-то, или когда другие обвиняют нас в причиненных им страданиях. Более подробно о стыде я говорила в главе, посвященной травме унижения, поскольку стыд наиболее ярко проявляется у мазохиста. Впрочем, каждому человеку в той или иной ситуации приходится переживать чувство стыда. Особенно интенсивным бывает это чувство тогда, когда мы не хотим признать, что причиняем другим страдания, которых сами не хотели бы испытывать.

В тех случаях, когда совершается тяжкое преступление или насилие, необходимо помнить, что у преступника есть свои травмы, которые причиняют ему такую боль, от которой он теряет контроль над собой. Вот почему я часто повторяю: Нет злых людей в этом мире, есть только страдающие. Здесь не идет речь о том, чтобы прощать таких людей, но нужно учиться им сострадать. Обвинение и наказание им не поможет. Даже оставаясь при своем мнении, мы можем сочувствовать им. Это облегчает и нам самим осознание собственных травм и травм других людей.

По моим наблюдениям, случаи, когда человек страдает только одной травмой, довольно редки. Что касается меня, то я уже упоминала, что у меня есть две главные травмы, которые я должна излечить в этой жизни, — несправедливость и предательство. Я переживаю травму несправедливости с лицами моего пола и травму предательства — с лицами противоположного пола. Поскольку несправедливость была пережита с матерью, я замечаю, что когда испытываю эту эмоцию в связи с особой женского пола, то обвиняю ее в несправедливости. Когда же несправедливость исходит от представителя мужского пола, я больше склоняюсь к самообвинению и испытываю гнев на себя. Иногда мне даже стыдно. Случается мне также воспринимать несправедливость со стороны мужчины как предательство.

И в моем теле, как и в теле каждого, кто страдает этими двумя травмами, можно увидеть маски контролирующего и ригидного.

Я заметила также, что у многих людей сочетаются две другие травмы — покинутого и отвергнутого. Они носят, соответственно, маски зависимого и беглеца. Иногда верхняя часть тела являет признаки одной травмы, а нижняя — другой. У детей наблюдается различие между правой и левой сторонами. Практика позволяет с течением времени все легче определять маски на глаз. Когда мы доверяем собственной интуиции, наш «внутренний глаз» различает их мгновенно.

Когда тело человека соответствует маске контролирующего, но вместе с тем слегка обвисает и кажется рыхлым или же ты замечаешь глаза зависимого, можешь считать, что он страдает травмами преданного и покинутого.

Конечно, возможны и другие комбинации. Кто-то может выделяться объемистым телом мазохиста и в то же время прямой, жесткой осанкой ригидного. Это указывает на две травмы — унижения и несправедливости.

Люди с большим телом мазохиста и маленькими ногами и лодыжками беглеца страдают травмами униженного и отвергнутого.

Возможны три, четыре и даже все пять травм у одного человека. При этом обычно одна из травм доминирует, а другие менее заметны, но могут быть незначительными и все. Если доминирует одна из масок, значит, человек использует ее для защиты чаще, чем другие. Если маска появляется изредка и ненадолго, это означает, что связанную с ней травму человек ощущает слабо. Если какая-то маска доминирует, то из этого еще не следует, что она отражает самую важную из травм.

Действительно, мы всегда стараемся скрыть те травмы, которые причиняют нам самые сильные страдания. Я уже говорила в предыдущих главах, что мы создаем маску ригидного (несправедливость) и маску контролирующего (предательство) как маски контроля и силы, для того чтобы прикрыть травмы отвергнутого, покинутого или униженного. Эта сила позволяет спрятать то, что вызывает самую мучительную боль. Вот почему так часто одна из этих травм проявляет себя лишь с возрастом: контроль имеет свои границы. Маска ригидного, благодаря своей контролирующей природе, больше других способна прикрывать иную травму. Мазохист-ригидный, например, может длительное время контролировать свой вес; когда силы для контроля иссякнут, он начнет набирать вес.

Душа, пришедшая на Землю для излечения травмы предательства, ищет родителя противоположного пола сильного, крепкого, умеющего занять свое место, не теряющего контроля и не слишком эмоционального. В то же время контролирующий хочет, чтобы этот родитель был чутким и понятливым, чтобы ему можно было довериться, чтобы он отвечал всем ожиданиям, — вот тогда он, контролирующий, не будет чувствовать себя покинутым и преданным. Если теперь этот родитель проявит безразличие, ребенок будет чувствовать себя покинутым; если же родитель проявит слабость в чем-то или ему нельзя будет довериться, ребенок воспримет это как предательство. Если родитель противоположного пола слишком властен, агрессивен или груб, между ними (в подростковый период ребенка) чаще всего устанавливаются отношения с позиции силы, что питает травму предательства у обоих.

Человек — великий специалист по изысканию веских причин и объяснений, когда его тело начинает изменяться. Его можно понять — он не готов и не хочет смотреть на себя, а особенно трудно ему примириться с мыслью, что человеческое тело обладает такой мудростью. Он не хочет соглашаться с тем, что каждое — даже едва заметное — изменение в физическом теле является сигналом, привлекающим его внимание к чему-то, что происходит в его душе, но чего он не хочет в этот момент видеть. Если бы только человек понял, что когда тело решает привлечь его внимание к одному из внутренних процессов, значит, на самом деле это его внутренний БОГ решил использовать физическое тело, чтобы помочь ему осознать, что у него уже есть все необходимое для противостояния тому, чего он так боится! И все же мы боимся открыть свои раны и продолжаем носить прикрывающие их маски, предпочитая верить, что эти раны когда-нибудь исчезнут сами.

Помни: мы надеваем наши маски только тогда, когда боимся страдания, боимся разбередить рану, которую, как нам кажется, маска защищает. Все формы поведения, описанные в предыдущих главах, используются только в тех ситуациях, когда мы носим маски. Как только маска надета, мы уже не являемся самими собой. Мы усваиваем поведение, соответствующее надетой нами маске. Идеальным было бы научиться быстро распознавать надетую маску, чтобы тут же определить травму, которую мы пытаемся скрыть, и при этом не критиковать и не судить себя. Возможно, ты один или несколько раз в течение дня меняешь маску, а быть может, ты не снимаешь ее по нескольку месяцев или даже лет, прежде чем не всплывет на поверхность другая травма.

В то мгновение, когда ты это осознаешь, будь счастлив, что твою травму удалось заметить, и будь благодарен случаю или человеку, коснувшемуся раны, ибо это прикосновение позволяет тебе увидеть: рана еще не зажила. Но ты по меньшей мере уже знаешь о ней. И тем самым даешь себе право быть человеческим существом. Особенно важно дать себе время — дать себе право на время, необходимое для исцеления. Когда ты сможешь регулярно говорить себе: «Ну вот, я надел такую-то маску, и поэтому я реагирую таким-то образом», тогда твое исцеление пойдет полным ходом.

Повторяю, я еще ни разу не встречала человека, у которого наблюдались бы все перечисленные признаки той или иной травмы. Полное описание каждого характера приводится для того, чтобы помочь тебе узнать себя по некоторым особенностям поведения, связанным с твоей травмой.

Теперь я кратко напомню, каким образом можно заметить, что ты (или другой человек) надел маску.

• Когда активизируется твоя травма ОТВЕРГНУТОГО, ты надеваешь маску беглеца. Эта маска вызывает у тебя желание уйти от ситуации или от людей, из-за которых, как тебе кажется, ты будешь отвергнут; ты боишься паники и чувства бессилия. Эта маска может также убедить тебя стать как можно более невидимым, уйти в себя и не говорить и не делать ничего такого, что побуждало бы других отвергнуть тебя. Эта маска заставляет тебя верить, что ты не настолько важное существо, чтобы занимать место, которое ты занимаешь, что ты не имеешь права существовать в той полноте, в какой существуют другие.

• Когда активизируется твоя травма ПОКИНУТОГО, ты надеваешь маску зависимого. Она делает тебя как бы маленьким ребенком, который ищет и требует внимания, — ты плачешь, жалуешься и подчиняешься всему и всем, так как не веришь, что способен действовать самостоятельно. Эта маска заставляет тебя прибегать к разнообразным ухищрениям, чтобы тебя не оставили одного или чтобы уделяли тебе больше внимания. Она может даже убедить тебя заболеть или стать жертвой каких-то обстоятельств, лишь бы получить поддержку и помощь, которых ты так жаждешь.

• Когда активизируется травма УНИЖЕНИЯ, ты надеваешь маску мазохиста. Она позволяет тебе забыть собственные потребности и думать только о других, чтобы стать хорошим, великодушным человеком, всегда готовым оказывать услуги, даже превосходящие твои возможности. Ты умудряешься также взваливать на свою спину дела и обязанности тех, кто ими обычно пренебрегает, и делаешь это даже раньше, чем они тебя об этом попросят. Ты делаешь все для того, чтобы быть полезным, чтобы не чувствовать себя униженным. Тем самым ты ухитряешься никогда не быть свободным — для тебя это очень важно. Всякий раз, когда твое поведение или твои действия будут мотивироваться страхом стыда за себя или страхом унижения, это для тебя знак, что ты надел маску мазохиста.

• Переживая травму ПРЕДАТЕЛЬСТВА, ты надеваешь маску контролирующего, которая делает тебя недоверчивым, скептичным, осторожным, властным и нетерпимым, — все это связано с твоими ожиданиями. Ты делаешь все, чтобы показать, что ты личность сильная, и не позволишь так просто тебя дурачить или использовать, а тем более решать за тебя, — скорее, все будет наоборот. Эта маска заставляет тебя хитрить, вплоть до лжи, лишь бы не потерять репутацию сильного. Ты забываешь собственные потребности и прикладываешь все усилия к тому, чтобы другие думали, что ты человек надежный и тебе можно доверять. Кроме того, эта маска требует поддержания показной уверенности в себе, даже когда ты сам себе не доверяешь и сомневаешься в собственных решениях и действиях.

• Когда активизируется твоя травма НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ, ты надеваешь маску ригидного, которая сообщает твоим движениям и тону голоса холодность, резкость, сухость. Тело тоже становится таким же жестким, ригидным, как и поведение. Эта маска заставляет тебя всюду добиваться совершенства, и в связи с этим ты часто испытываешь гнев, нетерпение, критикуешь и упрекаешь самого себя. Ты чрезмерно требователен и не считаешься с собственными ограничениями. Всякий раз, когда ты себя контролируешь, сдерживаешь, даже проявляешь жестокость к себе, это должно служить знаком, что ты надел свою маску ригидного.

Мы надеваем маску не только в тех случаях, когда боимся пережить травму в связи с кем-то или боимся увидеть, что сами заставляем кого-то переживать травму. Мы всегда делаем это либо из желания быть любимыми, либо из страха потерять чью-то любовь. Мы усваиваем поведение, которое не соответствует нашей сущности. Мы становимся кем-то другим. Так как поведение, диктуемое маской, требует от нас определенных усилий, у нас, соответственно, возникают ожидания в отношении других людей.

Источником нашего благополучия должно быть то, чем мы сами являемся и что делаем, а не похвалы, благодарности, признательность и поддержка со стороны других людей.

Не забывай все же, на какие трюки способно эго, когда оно отвлекает тебя от осознания твоих травм. Эго убеждено, что если ты их осознаешь и устранишь, то останешься беззащитным и будешь страдать. Каждый из пяти характеров по-своему дает себя дурачить собственному эго:

• Беглец убеждает себя, что он серьезно занят самим собой и другими людьми, — чтобы не чувствовать постоянно, как его отвергают.

• Зависимый любит изображать независимого и рассказывать всем, кто пожелает его слушать, что ему очень хорошо одному и что никто ему больше не нужен.

• Мазохист, убеждает себя, что все, что он делает для других, доставляет ему величайшее удовольствие и что таким образом он поистине удовлетворяет собственные потребности. Он бесподобен в своей способности говорить и думать, что все идет прекрасно, и находить любые объяснения и извинения людям и ситуациям, которые его унизили.

• Контролирующий уверен, что никогда не лжет, что всегда держит свое слово и что никого и ничего не боится.

• Ригидный любит рассказывать всем и каждому, какой он справедливый и как светла и беспроблемна его жизнь; ему хочется верить, что у него множество друзей, которые любят его таким, какой он есть.

Душевные травмы приходится лечить, точно так же как и травмы физические. Приходилось ли тебе когда-нибудь то и дело теребить ненавистный прыщ на лице в надежде побыстрее от него избавиться? И что же в результате? А то, что прыщ, благодаря твоим усилиям, жил намного дольше, чем ему следовало. Это происходит всегда, когда мы не доверяем целебным силам собственного тела. Для того чтобы исчезла проблема (какого бы рода она ни была), ее сначала нужно принять и дать ей безусловную любовь, а не прогонять с порога. Твои глубокие душевные травмы тоже нуждаются в том, чтобы ты их признал, полюбил и принял.

Я напомню тебе, что любить безусловно — это значит принимать, даже если ты не согласен, даже если ты не понимаешь причин.

Любить травмы, любить прыщи на собственном лице означает, таким образом, согласиться с тем, что ты сам их создал, притом не случайно, а чтобы помочь себе. Вместо того чтобы искоренять прыщи, тебе следует их использовать для осознания какой-то части себя, которую ты не хочешь видеть. Ведь на самом деле эти прыщи стараются привлечь твое внимание, заставить тебя понять, кроме всего прочего, что в настоящее время ты, видимо, боишься «потерять лицо» в какой-то ситуации и что это мешает тебе быть самим собой. Если ты усвоишь эту новую внутреннюю установку, то совсем иначе посмотришь на свои прыщи, разве не так? Возможно даже, что ты почувствуешь к ним благодарность. Принимая это решение, выбирая опыт новой ментальной установки, ты можешь быть уверен, что прыщи исчезнут быстрее, поскольку получат любовь и признательность за свою полезную миссию.

Что нужно принять? Прежде всего тот факт, что все то, чего ты опасаешься со стороны других или в чем их упрекаешь, ты сам причиняешь другим, а особенно — самому себе.

Вот примеры, как иногда можно навредить самому себе.

• Страдающий травмой отвергнутого усиливает эту травму всякий раз, когда обзывает себя ничтожеством, когда считает, что ничего не значит в жизни других людей, когда избегает определенной ситуации.

• Страдающий травмой покинутого усиливает эту травму всякий раз, когда бросает важное для него дело, когда позволяет себе упасть, когда недостаточно занимается собой и не уделяет себе необходимого внимания. Он пугает других, слишком интенсивно цепляясь за них, и таким образом добивается того, что они уходят, а он снова остается один. Он причиняет массу страданий своему телу, порождая в нем болезни для привлечения внимания.

• Страдающий травмой унижения усиливает эту травму всякий раз, когда сам себя унижает, когда сравнивает себя с другими и преуменьшает свои заслуги, когда обвиняет себя в грубости, недоброжелательности, безволии, приспособленчестве и т.п. Он унижает себя одеждой, которая ему не идет и которую он всегда пачкает. Он заставляет страдать свое тело, давая ему столько пищи, что ее невозможно переварить и усвоить. Он причиняет себе страдания, взваливая на себя чужую ответственность и лишая себя свободы и необходимого личного времени.

• Страдающий от травмы предательства усиливает эту травму всякий раз, когда врет себе, когда внушает себе ложные истины, когда нарушает обязательства по отношению к самому себе. Он наказывает себя, когда сам выполняет всю работу: он не решается поручить эту работу другим, так как не доверяет им. Он настолько занят контролем и проверкой того, что делают другие, что на себя у него не остается времени.

• Страдающий от травмы несправедливости усиливает эту травму чрезмерной требовательностью к самому себе. Он не считается со своими ограничениями и часто создает себе стрессовые ситуации. Он несправедлив к себе, поскольку слишком самокритичен и с трудом замечает свои положительные качества и результаты работы. Он страдает, когда видит только несделанное или недостатки сделанного. Он страдает оттого, что не умеет доставить себе удовольствие.

Я говорила выше о том, как важно принимать свои травмы безусловно. Не менее важно принять и маски, которые ты позволил своему эго создать для прикрытия этих травм и для уменьшения страданий.

Полюбить и принять травму означает признать ее, понять, что ты пришел на Землю ради того, чтобы излечить именно эту травму, принять и попытку твоего эго защитить тебя.

Наконец, поблагодари себя также за смелость, с которой ты создавал и поддерживал маску, помогавшую тебе выжить.

Но сегодня эта маска уже скорее вредит тебе, чем помогает. Пришло время принять решение, что ты сможешь выжить даже с травмой. Ты уже не тот маленький ребенок, который был не в силах перевязать свою рану. Ты теперь взрослый, у тебя есть опыт и свое зрелое видение жизни, и отныне ты намерен любить себя больше.

В первой главе я упоминала о том, что, создавая себе травму, мы проходим через четыре этапа.

На первом этапе мы являемся самими собой.

Второй этап — чувство боли, когда мы открываем, что не можем быть самими собой, поскольку это не устраивает окружающих нас взрослых. К сожалению, взрослые не понимают, что ребенок пытается открыть себя, выяснить, кто он есть, и вместо того, чтобы позволить ему быть самим собой, они главным образом внушают ему, каким он должен быть.

Третий этап — бунт против переживаемых страданий. На этом этапе у ребенка начинаются кризисы, сопротивление родителям.

Последний этап — капитуляция, сдача позиций: принимается решение создать себе маску, чтобы не разочаровывать других, а главное — чтобы не переживать вновь и вновь страдание, возникающее из-за того, что тебя не принимают таким, какой ты есть.

Исцеление совершится тогда, когда ты пройдешь через все четыре этапа в обратном порядке, начиная с четвертого и заканчивая первым, где ты снова становишься самим собой. И первым этапом в этом обратном путешествии является осознание маски, которую ты носишь. Осознать ее тебе помогут пять предыдущих глав, каждая из которых посвящена отдельной травме.

Второй этап — чувство возмущения, бунт при чтении этих глав, нежелание признать свою ответственность, стремление обвинить других в своих страданиях. Скажи себе в этом случае, что это вполне человеческое свойство — сопротивляться, когда открываешь в себе то, чего не любишь. Каждый по-своему переживает этот этап. У одних бунт и сопротивление принимают отчетливые, яркие формы, другие переносят это спокойнее. Интенсивность возмущения и бунта зависит от твоей открытости, готовности к приятию, а также от глубины травмы в тот период, когда ты начинаешь осознавать все, что в тебе происходит.

На третьем этапе ты должен дать себе право на пережитые тобой страдания и на озлобление по отношению к одному или обоим родителям. Переживая вновь страдания, испытанные тобой в детстве, ты проникнешься тем большим сочувствием и состраданием к ребенку в тебе, чем глубже и серьезнее будешь проходить этот этап. На этом же этапе ты должен оставить свою злость на родителей и обрести сочувствие к их страданиям.

Наконец, на четвертом этапе ты становишься самим собой и перестаешь верить, что тебе все еще нужны твои защитные маски. Ты принимаешь как должное, что твоя жизнь будет наполнена опытами, которые служат познанию того, что для тебя благотворно, а что вредно. Это и есть ЛЮБОВЬ К СЕБЕ. Поскольку любовь обладает великой целительной и вдохновляющей силой, приготовься к разнообразным переменам в твоей жизни — как на уровне отношений с другими людьми, так и на уровне твоего физического тела.

Помни: любить себя — значит давать себе право быть таким, какой ты есть в настоящий момент. Любить себя — значит принимать себя, даже если ты делаешь другим то, в чем их упрекаешь. Любовь не имеет ничего общего с тем, что ты делаешь или чем ты обладаешь.

Быть самим собой — это опыт.

Таким образом, любить себя означает давать себе право иногда ранить других, отвергая их, покидая, унижая, предавая или поступая с ними несправедливо вопреки собственной воле. Это первый и самый важный этап на пути к излечению твоих травм.

Для того чтобы одолеть этот этап быстрее, я советую тебе каждый вечер делать анализ всего, что произошло за день. Спроси себя, какая маска взяла верх и заставила тебя реагировать в такой-то ситуации, продиктовав тебе такое-то поведение по отношению к другим или к самому себе. Потрать немного времени, чтобы записать свои наблюдения; особенно не забудь упомянуть, как ты себя чувствовал. Под конец прости себя и дай себе право на использование этой маски: ведь в то мгновение ты искренне считал, что она является единственным средством твоей защиты. Напоминаю, что обвинять и наказывать себя — лучшее средство закрепить свою реакцию и повторять ее каждый раз в подобных ситуациях.

Никакое преображение не может осуществиться без приятия.

Каким образом ты можешь узнать, что вполне переживаешь это приятие? Только одним: когда увидишь, что твое поведение, травмирующее других или тебя самого, составляет часть человеческого существа, и когда согласишься принять все его последствия, какими бы они ни были. Такое понимание ответственности — главное, что тебе необходимо, чтобы по-настоящему принять себя. Поскольку ты человек, постольку ты не можешь нравиться всем и постольку же имеешь право на определенные человеческие реакции, которые могут не нравиться. При этом ты не должен ни судить, ни критиковать себя.

Приятие, таким образом, является пусковым механизмом, с которого начинается процесс выздоровления.

К своему великому изумлению, ты обнаружишь, что на самом деле чем больше ты позволяешь себе предавать, отвергать, оставлять, унижать и быть несправедливым, тем меньше ты это делаешь! Разве это не парадоксально? Впрочем, если ты уже какое-то время следишь за моими работами, тебя это не должно удивлять. В любом случае я не требую от тебя веры и понимания, потому что эти понятия не могут быть получены интеллектуальным путем. Они должны быть добыты собственным опытом.

Я повторяю этот великий духовный закон любви во всех моих книгах, на семинарах и конференциях, потому что его нужно услышать множество раз, прежде чем он будет поистине усвоен. Если ты даешь себе право причинять другим то, чего сам боишься настолько, что создаешь себе защитную маску, значит, тебе намного легче будет дать право и другим действовать таким же образом и иногда совершать поступки, которые бередят твои раны.

Возьмем для примера отца, который решил оставить без наследства одну из своих дочерей за то, что она решительно взбунтовалась против него. Она не захотела прилежно учиться и «выходить в люди», как на то рассчитывал отец, зная ее способности. Она может воспринять его решение как предательство, унижение, несправедливость и т.д. — в зависимости от того, какую травму излечить она пришла на Землю.

Я знала одну молодую женщину, которая пережила этот опыт; она восприняла его как предательство, потому что никогда не думала, что отец дойдет до такого решения. Она все же надеялась, что отец смирится с ее выбором и даст ей право самой решать свои жизненные проблемы.

Единственный для нее способ излечить эту травму и перестать притягивать к себе ситуации, в которых она переживает предательство со стороны близких мужчин, заключается, прежде всего, в том, чтобы понять, что ее отец тоже переживает ее поведение как предательство. Тот факт, что дочь не оправдывает его ожиданий, для него выглядит как разновидность предательства. Наверное, он говорит себе, что после всего, что он сделал для нее, дочь должна быть признательной, должна стать порядочной молодой женщиной, которой он гордился бы. Наверное, он надеется, что наступит день, когда она вернется к нему, скажет, что он был прав, и искренне попросит у него прощения. Все, что происходит между этим отцом и его дочерью, показывает нам, что он пережил такую же травму предательства с собственной матерью, а та, в свою очередь, тоже пережила ее с ним.

Когда удается проверить, что пережили наши родители в раннем возрасте, то выясняется, что история повторяется из поколения в поколение; она и дальше будет повторяться до тех пор, пока не совершится истинное прощение. Это помогает нам обрести больше понимания и сострадания к нашим родителям. Когда ты откроешь свои раны, я настоятельно рекомендую тебе разузнать у твоих родителей — довелось ли и им пережить то же самое? Помни, что их опыт был не обязательно тождествен твоему; но ощущали они те же раны, что и ты, и обвиняли своих родителей в том же, в чем ты обвинял их самих.

Наша дорога становится легче, когда мы перестаем обвинять себя в тех поступках, которые были продиктованы нашими травмами, и когда мы признаем, что такова наша человеческая природа. Тогда мы не чувствуем такого стеснения в разговорах с родителями, не боимся обвинений с их стороны, а это помогает и им раскрыться, не опасаясь нашего осуждения. Разговаривая с родителями, ты поможешь им вступить на дорогу прощения их родителей. Ты поможешь им почувствовать себя людьми, которые имеют право на свои раны и продиктованные ими определенные реакции и поступки, иногда прямо противоположные их намерениям.

Когда ты будешь разговаривать с родителем, в связи с которым пережил травму, я советую тебе выяснить у него, пережил ли он эту же травму с тобой. Например, если ты женщина и рассказываешь матери, как ты переживала в детстве страдания отвергнутого ею ребенка, расспроси ее, не приходилось ли и ей чувствовать, что ты ее отвергла. Это поможет ей освободиться от давно сдерживаемых и чаще всего неосознанных эмоций. Благодаря тебе твоя мать может осознать их. Тогда ты сможешь поговорить с ней и о ее отношениях с ее матерью. (Этот пример полностью относится также к мужчине и его отцу.) Более подробно об истинном прощении ты можешь прочитать в других моих книгах [5].

Хочу напомнить тебе, что если ты идеализировал родителя, с которым пережил травму, а тем более если ты обожаешь и обожествляешь его, то вполне естественно, что дать себе право обижаться или злиться на него тебе будет нелегко. Скажи себе в этом случае, что если этот родитель имеет ореол святого в твоих глазах, то, вероятно, у него была травма несправедливости, но он научился достаточно надежно себя контролировать и никому не показывать своих чувств. Личности мазохистского типа часто кажутся святыми благодаря своей самоотверженности.

Вот важнейшие признаки того, что твои травмы исцеляются.

• Твоя травма ОТВЕРГНУТОГО близка к исцелению, если ты постепенно занимаешь все больше места, если начинаешь утверждать себя. И если кто-то делает вид, что тебя нет, это не выбивает тебя из колеи. Все реже случаются ситуации, в которых ты боишься впасть в панику.

• Твоя травма ПОКИНУТОГО близка к исцелению, если ты чувствуешь себя хорошо даже в одиночестве и если меньше нуждаешься в чьем-то внимании. Жизнь уже не кажется такой драматичной. У тебя все чаще появляется желание затевать различные проекты, и даже если другие тебе не помогают, ты способен продолжать дело и сам.

• Твоя травма УНИЖЕННОГО близка к исцелению, если ты, прежде чем сказать кому-то «да», даешь себе время подумать, отвечает ли это твоим потребностям. Ты уже меньше взваливаешь на свои плечи и чувствуешь себя более свободным. Ты перестаешь сам себе создавать ограничения. Ты способен обращаться с просьбами и требованиями, не чувствуя себя при этом надоедливым и ненужным.

• Твоя травма ПРЕДАТЕЛЬСТВА близка к исцелению, если ты уже не переживаешь таких бурных эмоций, когда кто-то или что-то расстраивает твои планы. Ты легче ослабляешь хватку. Напомню: ослабить хватку — значит ослабить свою привязанность к результату, избавиться от желания, чтобы все шло только по твоему плану. Ты больше не стараешься быть центром притяжения. Когда тебя охватывает гордость за проделанную работу, ты чувствуешь себя хорошо даже в том случае, когда другие не замечают или не признают твоих заслуг.

• Твоя травма НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ близка к исцелению, если ты позволяешь себе быть не таким совершенным, допускать ошибки, не впадая при этом в ярость и не критикуя себя. Ты можешь позволить себе показать свою чувствительность, можешь заплакать перед другими, не боясь их осуждения и не стыдясь временной потери контроля.

Одно из главных преимуществ исцеления от душевных травм — мы избавляемся от эмоциональной зависимости, становимся самостоятельными. Эмоциональная самостоятельность — это способность понимать, чего ты хочешь, и предпринимать все действия, необходимые для реализации твоего желания; а если тебе нужна помощь, ты умеешь обратиться за ней, не сводя свою просьбу к единственному и незаменимому лицу. Самостоятельный человек не скажет: «Как же я теперь буду один?», когда кто-то исчезнет из его жизни. Ему больно, но в глубине души он знает, что может жить и один.

Я надеюсь, что открытие твоих травм принесет тебе истинное сострадание к самому себе и что это поможет тебе обрести великий внутренний мир, переживать меньше гнева, стыда и злобы. Я понимаю, что не так-то просто стать лицом к лицу с причиной нашей боли. Человеческие существа изобрели массу способов подавления своих болезненных воспоминаний, и очень трудно удержаться от соблазна прибегнуть к одному из этих способов.

Но чем сильнее мы подавляем наши мучительные воспоминания, тем глубже внедряются они в подсознание. И наступает день, когда возможности нашего контроля иссякают, воспоминания всплывают на поверхность, и тогда боль еще труднее унять. Если ты возьмешься по-настоящему за свои травмы и излечишь их, то вся энергия, тратившаяся на маскировку твоей боли, освободится, и ты сможешь использовать ее на более продуктивные задачи — ты построишь такую жизнь, к какой стремишься, оставаясь при этом самим собой.

Не забывай, что все мы находимся на этой планете для того, чтобы вспомнить, кто мы есть: мы все есть БОГ, переживающий опыты земного бытия. К сожалению, мы забыли об этом на нашем долгом пути, в веренице бесчисленных воплощений с начала времен.

Чтобы вспомнить, кто мы есть, нам необходимо осознать, кем мы не являемся. Например, мы — не наши травмы. Всякий раз, когда мы страдаем, это происходит потому, что мы считаем себя теми, кем не являемся. Когда ты страдаешь от чувства вины, потому что поступил с кем-то несправедливо или кого-то предал, ты чувствуешь себя источником несправедливости или предательства. Но ты не есть опыт; ты есть БОГ, переживающий опыт на материальной планете.

Другой пример: когда твое тело болеет, ты не есть болезнь; ты есть личность, переживающая опыт блокировки энергии в некоторой части тела. Мы называем такой опыт болезнью.

ЖИЗНЬ ЧУДЕСНА И СОВЕРШЕННА.

Она являет собой беспрерывную последовательность процессов, приводящую нас к единственному смыслу нашего бытия, а именно:

ЧЕЛОВЕКУ НАДЛЕЖИТ ВСПОМНИТЬ, ЧТО ОН ЕСТЬ БОГ.

Повторяю: создание масок есть самое великое наше предательство — забвение собственной БОЖЕСТВЕННОСТИ.

Я закончу эту книгу стихами шведского поэта Хьяльмара Зодерберга:

Все мы хотим, чтобы нас любили,

А если нет, то восхищались нами,

А если нет, то ужасались,

А если нет, то ненавидели и презирали нас.

Мы стремимся разбудить чувства в душе ближнего — неважно

какие.

Душа содрогается перед пустотой

И любой ценой ищет контакта.

Трансформация

Похожие записи