Мама девочки (2 года), планирую беременность
Волгодонск
Женщина, которой жалко для себя (грустный текст)
Наверное, такие мысли знакомы каждой женщине. Может быть, не в полном объеме, может быть частично. Но все же. Я хочу вам рассказать о женщине, которой жалко для себя. И может быть, вы узнаете в ней кого-нибудь. История - образ собирательный из ваших писем, историй и моего опыта.
Я женщина, которой жалко для себя. Мне жаль тратить на себя время, силы, деньги. Мне всего жалко, когда речь идет обо мне. Но я теряю счет всему, когда речь идет о моих любимых людях. 
Я могу потратить несколько часов на своих детей, мужа, друзей, но полчаса в день только на себя - не могу. Не имею права. Я могу потратить всю зарплату на симпатичные игрушки или очень удобный утюг. Но себе на платье - никогда. Потому что мне для себя жалко. Я могу делать кучу ненавистной мне работы, как в офисе, так и дома. Но мне жалко даже пяти минут для своих бесполезных увлечений вроде вязания, вышивания, пения или рисования.
Я могу потратить несколько часов на своих детей, мужа, друзей, но полчаса в день только на себя - не могу. Не имею права. Я могу потратить всю зарплату на симпатичные игрушки или очень удобный утюг. Но себе на платье - никогда. Потому что мне для себя жалко. Я могу делать кучу ненавистной мне работы, как в офисе, так и дома. Но мне жалко даже пяти минут для своих бесполезных увлечений вроде вязания, вышивания, пения или рисования.Все, что я вкладываю в себя, мне кажется транжирством. Транжирством денег, времени, сил. Я не имею на это права, я недостойна всех этих ресурсов. Словно они не принадлежат мне, словно я не хозяйка им, а вор. Потраченное на себя - то же самое что потраченное зря, без пользы для кого бы то ни было. То же самое, что просто выбросить на ветер, спустить в трубу, промотать. Поэтому лучше всего - не тратить ничего на себя. И не мучиться чувством вины после.
Мне кажется, я была такой всегда. Боялась купить себе лишнюю шоколадку, боялась попросить новое платье, бросала любимые танцы, когда нужно было учиться и готовиться к экзаменам. А может быть, не всегда? Может быть я еще помню ту маленькую девочку, которая умела мечтать? К которой до определенного возраста чудеса приходи, а потом вдруг перестали? Как это случилось? И почему мне стало жалко для себя всего?
Я верила взрослым. Они учили меня как относиться к самой себе и ресурсам. Я росла в то время, когда ресурсов было мало, как временных, так и денежных. А уж энергетических никогда не было у нас достаточно. Взрослые учили меня не только своими словами, но и примерами.
Я видела маму, которая зашивала свои капроновые колготки. Это выглядело не очень красиво, но она могла сверху надеть носки или брюки - и эти швы скрывались из поля видимости. Мама же всегда просила доедать все, что на тарелке, еду выбрасывать нельзя. Нельзя так разбрасываться ресурсами. В шкафу у мамы было не больше десяти платьев, а то и меньше. Большую часть из них она сшила сама. Это было дешевле и проще. В то время даже при наличии денег мало что можно было купить.
Цветы моя мама видела два раза в год - день рождения и восьмое марта. В остальное время года это было слишком дорого и неуместно. Папа об этом знал, и поэтому никогда цветов в другие дни не дарил.
Мама никогда не занималась собой. Она занималась работой с утра до вечера, потом нами - детьми, домом. Готовила, стирала, убирала, а потом падала в кровать. Она никогда при мне не лежала в ванной или не ходила к косметологу. Последнего она, конечно, же считала напрасной тратой времени.
Мне кажется, я была такой всегда. Боялась купить себе лишнюю шоколадку, боялась попросить новое платье, бросала любимые танцы, когда нужно было учиться и готовиться к экзаменам. А может быть, не всегда? Может быть я еще помню ту маленькую девочку, которая умела мечтать? К которой до определенного возраста чудеса приходи, а потом вдруг перестали? Как это случилось? И почему мне стало жалко для себя всего?
Я верила взрослым. Они учили меня как относиться к самой себе и ресурсам. Я росла в то время, когда ресурсов было мало, как временных, так и денежных. А уж энергетических никогда не было у нас достаточно. Взрослые учили меня не только своими словами, но и примерами.
Я видела маму, которая зашивала свои капроновые колготки. Это выглядело не очень красиво, но она могла сверху надеть носки или брюки - и эти швы скрывались из поля видимости. Мама же всегда просила доедать все, что на тарелке, еду выбрасывать нельзя. Нельзя так разбрасываться ресурсами. В шкафу у мамы было не больше десяти платьев, а то и меньше. Большую часть из них она сшила сама. Это было дешевле и проще. В то время даже при наличии денег мало что можно было купить.
Цветы моя мама видела два раза в год - день рождения и восьмое марта. В остальное время года это было слишком дорого и неуместно. Папа об этом знал, и поэтому никогда цветов в другие дни не дарил.
Мама никогда не занималась собой. Она занималась работой с утра до вечера, потом нами - детьми, домом. Готовила, стирала, убирала, а потом падала в кровать. Она никогда при мне не лежала в ванной или не ходила к косметологу. Последнего она, конечно, же считала напрасной тратой времени.
Мама очень любила театр, но ходила только дважды в году с нами, в ТЮЗ. Хотя каждый месяц с интересом разглядывала афишу драматического, но было совсем не до него.
Однажды папа захотел сделать ей приятное, и купил билеты в театр на премьеру, в партер. Мама плакала три дня. Потому что ей не в чем было идти, это слишком дорого стоило и она этого не заслужила. В итоге папа билеты продал перед началом спектакля, а мама - плакала дома. С тех пор папа сюрпризы делать перестал.
Мама любила читать книги. У нас был огромный книжный шкаф. Но я никогда не видела ее читающей. Ей все время было некогда и не до того. Она с любовью раз в месяц вытирала пыль с книг. Иногда делилась тем, как любит ту или иную книгу. Но читать времени ей было жалко. Были дела поважнее. Суп, заплатки, работа.
Мама часто говорила мне, когда я о чем-то просила: «Перебьешься». И я соглашалась. Я, как покорная девочка, перебьюсь. И без нового платья, и без куклы, и без туфелек с бабочками, и без заколки с принцессой. Я смотрела на маму и понимала - перебьюсь. У мамы же тоже нет такой заколки, и она жива. Значит, заколка - это лишнее.
Мама говорила мне: «Хочется - перехочется». И она была права - перехотелось. Через пару лет я уже не помнила про ту заколку с принцессами, которую мне так хотелось. Да и кукла померкла в моих глазах через год-два. Как и студия бального танца, в которую так рвалось мое сердце. Желания действительно сгорали. Желания платья - быстрее, желание танцев - медленнее. Но сгорали. Приходил день, когда мне не надо было ни того, ни другого, ни третьего. И значит, я могу не тратить на их реализацию свои ресурсы. Зачем, если однажды я перестану этого хотеть? Можно обойтись дешевле.
Мама говорила мне «Я тоже много чего хочу», но я знала, что это неправда. Мама давно уже ничего не хотела. Она вообще не помнила, каково это чего-то хотеть. Она делала то, что надо было, то, что должна, то, что делают все. И ничего из того, что хотела она. Потому что не знала, чего хочет. И я постепенно так же утратила силу желаний. Какой смысл желать, если все желания не к месту, неразумны, глупы.
Однажды папа захотел сделать ей приятное, и купил билеты в театр на премьеру, в партер. Мама плакала три дня. Потому что ей не в чем было идти, это слишком дорого стоило и она этого не заслужила. В итоге папа билеты продал перед началом спектакля, а мама - плакала дома. С тех пор папа сюрпризы делать перестал.
Мама любила читать книги. У нас был огромный книжный шкаф. Но я никогда не видела ее читающей. Ей все время было некогда и не до того. Она с любовью раз в месяц вытирала пыль с книг. Иногда делилась тем, как любит ту или иную книгу. Но читать времени ей было жалко. Были дела поважнее. Суп, заплатки, работа.
Мама часто говорила мне, когда я о чем-то просила: «Перебьешься». И я соглашалась. Я, как покорная девочка, перебьюсь. И без нового платья, и без куклы, и без туфелек с бабочками, и без заколки с принцессой. Я смотрела на маму и понимала - перебьюсь. У мамы же тоже нет такой заколки, и она жива. Значит, заколка - это лишнее.
Мама говорила мне: «Хочется - перехочется». И она была права - перехотелось. Через пару лет я уже не помнила про ту заколку с принцессами, которую мне так хотелось. Да и кукла померкла в моих глазах через год-два. Как и студия бального танца, в которую так рвалось мое сердце. Желания действительно сгорали. Желания платья - быстрее, желание танцев - медленнее. Но сгорали. Приходил день, когда мне не надо было ни того, ни другого, ни третьего. И значит, я могу не тратить на их реализацию свои ресурсы. Зачем, если однажды я перестану этого хотеть? Можно обойтись дешевле.
Мама говорила мне «Я тоже много чего хочу», но я знала, что это неправда. Мама давно уже ничего не хотела. Она вообще не помнила, каково это чего-то хотеть. Она делала то, что надо было, то, что должна, то, что делают все. И ничего из того, что хотела она. Потому что не знала, чего хочет. И я постепенно так же утратила силу желаний. Какой смысл желать, если все желания не к месту, неразумны, глупы.
Мама говорила мне: «Подождешь». И я ждала. Были важные дела, важные покупки. Например, спортивный костюм для физкультуры всегда важнее платья. Костюм практичнее, в нем и с собакой можно пойти гулять, и дома сидеть в холода. А платье - куда его оденешь? Поэтому платье подождет. Если дождется - то может быть, хотя тоже вряд ли. Я ждала и того дня, когда мама разрешит мне плести макраме столько, сколько я хочу, а не станет заставлять меня зубрить химию.
Мама говорила: «Это лишнее». Лишним было почти все из того, о чем я мечтала когда-то. Все остальное можно было не просить. Школьная форма, тот самый костюм для физкультуры, туфли для школы, ранец. Без этого было совсем никак, и это приходилось иметь. А остальное - да кому оно нужно? Лишним были и мой кружок по рисованию, который я так любила, и танцы, и хор, и время с друзьями. Не лишним был только аттестат, от которого меня тошнило.
Мама говорила: «Это лишнее». Лишним было почти все из того, о чем я мечтала когда-то. Все остальное можно было не просить. Школьная форма, тот самый костюм для физкультуры, туфли для школы, ранец. Без этого было совсем никак, и это приходилось иметь. А остальное - да кому оно нужно? Лишним были и мой кружок по рисованию, который я так любила, и танцы, и хор, и время с друзьями. Не лишним был только аттестат, от которого меня тошнило.
Мама часто говорила мне: «Это дорого». Почти обо всем, что мне нравилось. «Это неразумно» - еще одно мамино наставление. Оно заставило меня осматривать все мои желания со всех сторон, анализировать их, проверять на разумность. Разумны ли красивые туфельки как у принцессы, если гулять я все равно буду в кроссовках? Мне все равно их не с чем будет одеть - с костюмом для физкультуры они будут смотреться странно.
Я росла, осознавая, что желания - это самая большая проблема в моей жизни. Они крадут у меня столько всего! Деньги, время, силы! Кто вообще только их придумал, эти мечты и желания. Зачем ходить трижды в неделю на танцы, если гораздо разумнее в это время готовить ужин всей семье и доделывать свою работу в офисе? Зачем вообще заботиться о своей красоте, если я все равно постарею и умру? И о здоровье о своем тоже по этой же причине заботиться не стоит. Зачем покупать себе платья, если через какое-то время они мне надоедят, станут малы или велики, я перестану выглядеть в них красивой? Зачем читать книги, развиваться, меняться, если с возрастом мы все равно все забываем?
Я должна приносить пользу. Всем вокруг. Круглосуточно. Я не должна никого напрягать своими желаниями и просьбами. Я должна быть хорошей. Не должна никого расстраивать. Должна делать то, что нужно, а не то, что хочется. И должна забыть обо всякой ерунде.
И я выросла. Однажды мой молодой муж принес мне букет на последние деньги. Моих любимых роз. Я была беременна. Нам нужно было заплатить за квартиру. А он купил цветы. И я рыдала целую ночь. Я даже не поставила их в вазу, потому что это было слишком. Я этого не заслужила, я на это не имела права. С тех пор он дарит мне цветы дважды в году. День рождения и восьмое марта. А иногда забывает.
Я росла, осознавая, что желания - это самая большая проблема в моей жизни. Они крадут у меня столько всего! Деньги, время, силы! Кто вообще только их придумал, эти мечты и желания. Зачем ходить трижды в неделю на танцы, если гораздо разумнее в это время готовить ужин всей семье и доделывать свою работу в офисе? Зачем вообще заботиться о своей красоте, если я все равно постарею и умру? И о здоровье о своем тоже по этой же причине заботиться не стоит. Зачем покупать себе платья, если через какое-то время они мне надоедят, станут малы или велики, я перестану выглядеть в них красивой? Зачем читать книги, развиваться, меняться, если с возрастом мы все равно все забываем?
Я должна приносить пользу. Всем вокруг. Круглосуточно. Я не должна никого напрягать своими желаниями и просьбами. Я должна быть хорошей. Не должна никого расстраивать. Должна делать то, что нужно, а не то, что хочется. И должна забыть обо всякой ерунде.
И я выросла. Однажды мой молодой муж принес мне букет на последние деньги. Моих любимых роз. Я была беременна. Нам нужно было заплатить за квартиру. А он купил цветы. И я рыдала целую ночь. Я даже не поставила их в вазу, потому что это было слишком. Я этого не заслужила, я на это не имела права. С тех пор он дарит мне цветы дважды в году. День рождения и восьмое марта. А иногда забывает.
Когда я впервые пошла к косметологу, я чувствовала себя не только транжирой, но и вором. Я украла у своей семьи целый час времени и целую тысячу рублей на непонятную никому процедуру. Чтобы чуть замедлить ход времени для моего лица. Я не получала удовольствия от всего этого, я все время барахталась в чувстве вины. Поэтому второй раз решила никуда не ходить.
На Новый год мне очень хотелось колечко. Но оно казалось мне бесполезным, ненужным. И я попросила у мужа тостер. Тостером мы пользовались каждый день, а что кольцо? Ну надела бы я его - и что бы изменилось?
Однажды я влюбилась в платье. Оно была потрясающее. Красное, длинное. Мне некуда его было бы надеть. Но оно меня манило и вдохновляло. Я ходила мимо него специально по два-три раза в день. У меня были деньги, чтобы купить его. Но я даже не осмелилась зайти и померить. Зачем я буду тратить чужое время на свою скромную персону? И в один из дней витрина опустела. Платье ушло к кому-то другому. Я выдохнула с облегчением, а ночью почему-то плакала.
На Новый год мне очень хотелось колечко. Но оно казалось мне бесполезным, ненужным. И я попросила у мужа тостер. Тостером мы пользовались каждый день, а что кольцо? Ну надела бы я его - и что бы изменилось?
Однажды я влюбилась в платье. Оно была потрясающее. Красное, длинное. Мне некуда его было бы надеть. Но оно меня манило и вдохновляло. Я ходила мимо него специально по два-три раза в день. У меня были деньги, чтобы купить его. Но я даже не осмелилась зайти и померить. Зачем я буду тратить чужое время на свою скромную персону? И в один из дней витрина опустела. Платье ушло к кому-то другому. Я выдохнула с облегчением, а ночью почему-то плакала.
Когда у меня родился ребенок, я перестала встречаться с подругами просто так. У кого-то из них детей не было, у кого-то они уже выросли. Я не хотела тратить их время на разговор с собой. И не хотела отрывать кусок от своей семьи в угоду своего удовольствию. Мне было жалко для себя нескольких часов в неделю. Я должна была быть идеальной матерью, а ни в одном пособии не было написано, что матери нужно встречаться с подругами без детей.
Как я могла спать днем вместе с ребенком? Ну и что что я не высыпаюсь, дома-то надо прибраться, приготовить, погладить, в компьютере посидеть. Дел-то важных много. Сон днем - это точно не для меня. Я на него права не имею.
Я всегда покупала себе все самое дешевое. Детям могла купить и хорошее, но себе - минимальное. Самые дешевые колготки, туфли, куртки. Самая дешевая косметика, желательно еще с максимальной скидкой, чтобы не так жалко. Не покупала свои любимые продукты, если они были дорогими. Но вот детям всегда находила возможности купить то, что они любили. Любым способом. И нормально себя при этом чувствовала. А вот себе позволить гранат зимой - уже не могла. Жаба душила.
С появлением детей я снова облюбовала спортивные костюмы. Точнее, они мне никогда не нравились. Но в детстве это было удобно. И сейчас тоже. Я перестала смотреться в зеркало, муж на меня тоже смотрел очень редко. Одного костюма мне хватало на год, я была очень удобной женой.
Однажды мужу дали премию, и он принес ее мне. И сказал, что я могу потратить ее, как хочу. Сначала я на миг подумала, что куплю платье и сумочку, потом вспомнила, что у ребенка выросла нога, а значит, нужны ботинки. И еще нужны новые тарелки взамен разбитых, пара полотенец, крем для обуви. Пока я таком хмуром настроении ехала в магазин за всем этим нужным добром, у меня вытащили кошелек. И я осталась и без платья, и без полотенец. Как будто бы эти деньги должны были быть потрачены иначе. И тогда я впервые задумалась.
Как я могла спать днем вместе с ребенком? Ну и что что я не высыпаюсь, дома-то надо прибраться, приготовить, погладить, в компьютере посидеть. Дел-то важных много. Сон днем - это точно не для меня. Я на него права не имею.
Я всегда покупала себе все самое дешевое. Детям могла купить и хорошее, но себе - минимальное. Самые дешевые колготки, туфли, куртки. Самая дешевая косметика, желательно еще с максимальной скидкой, чтобы не так жалко. Не покупала свои любимые продукты, если они были дорогими. Но вот детям всегда находила возможности купить то, что они любили. Любым способом. И нормально себя при этом чувствовала. А вот себе позволить гранат зимой - уже не могла. Жаба душила.
С появлением детей я снова облюбовала спортивные костюмы. Точнее, они мне никогда не нравились. Но в детстве это было удобно. И сейчас тоже. Я перестала смотреться в зеркало, муж на меня тоже смотрел очень редко. Одного костюма мне хватало на год, я была очень удобной женой.
Однажды мужу дали премию, и он принес ее мне. И сказал, что я могу потратить ее, как хочу. Сначала я на миг подумала, что куплю платье и сумочку, потом вспомнила, что у ребенка выросла нога, а значит, нужны ботинки. И еще нужны новые тарелки взамен разбитых, пара полотенец, крем для обуви. Пока я таком хмуром настроении ехала в магазин за всем этим нужным добром, у меня вытащили кошелек. И я осталась и без платья, и без полотенец. Как будто бы эти деньги должны были быть потрачены иначе. И тогда я впервые задумалась.
Может быть, я имею право на то, что Бог дает мне? Лично мне? Если он мне это дает, значит, он разрешает мне это тратить как я хочу? Не обязательно делать это разумно или полезно? А что если я на всю зарплату куплю себе те самые туфли? Или зайду с дочкой в магазин и куплю эту злосчастную Барби - но себе? А что если я запишусь, наконец, на танцы - пусть это и будет кружок для тех, кому за.., но это будут танцы? А что если я разрешу себе сегодня полежать в ванне полчаса с пеной или солью? Рухнет ли мир? Обнищают ли мои домашние? И смогу ли я сама там лежать, зная, что это - «пустое занятие»? А если я встречусь с девочками просто так, а не в честь дня рождения одной из нас? Что если мы устроим девичник с «пустыми» женскими разговорами ни о чем не в честь чьей-то свадьбы, а просто так?
А что если я действительно имею право распоряжаться своими ресурсами - временем, деньгами, силами? А что если я достойна этого? Что если плюшевый мишка - это не мой каприз, никому не нужный и не интересный, а моя потребность? Потребность той девочки внутри меня? Девочке, которой вместо этого мишки тогда купили очередные «треники». Девочке, которой Дед Мороз приносил исключительно полезные подарки - рюкзак для школы или письменный стол. Девочке, которая не знает, чего хочет, а если знает, то очень боится, что ее желание снова не вовремя, не к месту, неразумно.
А что если я действительно имею право распоряжаться своими ресурсами - временем, деньгами, силами? А что если я достойна этого? Что если плюшевый мишка - это не мой каприз, никому не нужный и не интересный, а моя потребность? Потребность той девочки внутри меня? Девочке, которой вместо этого мишки тогда купили очередные «треники». Девочке, которой Дед Мороз приносил исключительно полезные подарки - рюкзак для школы или письменный стол. Девочке, которая не знает, чего хочет, а если знает, то очень боится, что ее желание снова не вовремя, не к месту, неразумно.
Что если я могу, имею право и вообще должна - тратить на себя деньги? Как же это страшно и ново звучит. Что если я обязана каждый день делать то, что мне нравится, хотя бы полчаса? Это же просто ужасно эгоистично так поступать! Что если мой муж ничего не хочет и ничего для меня не делает именно потому, что мне самой ничего не надо? Что если это неправильно - жалеть для самой себя ресурсов - времени, сил, денег? Что если это не транжирство, а инвестиция? Ведь говорят, что если счастлива мама, то счастливы все. А счастлива ли я - в своей «разумной» жизни, в которой у меня нет для себя ни одной минутки?
(с) Ольга Валяева