Нашла свой маленький рассказик... в тему ББ :)

Один день Офелии

Шептали, молились, любили, и ждали,
Биение жизни все вместе создали…

- Алло… да, то есть нет, я не в Питере. Лечу, буду… вечером. Сейчас? Сейчас выхожу на пересадку. Да, рейс пересаживают. Где? В Израиле, кажется… Не знаю почему!! Ладно, перезвоню, как долечу. Спасибо, ага, пока!

Офелия вышла из самолета и вдохнула сладко-горячий воздух. «Чужая земля», - привычно пронеслось в голове. Но сейчас что-то было не так. Офелия не могла сформулировать словами, что именно. На душе как-то легко и спокойно. Но, если трезво взглянуть на ситуацию, типичной ее назвать было трудно.

Память не выдавала никаких данных о месте, из которого она вылетела, а также о том, почему самолет плавно приземлился на этой земле и о том, почему командир экипажа задорным голосом объявил о пересадке пассажиров на другой самолет.

От аэропорта в город почему-то плыли. Плыли на катере. На таком катерке можно быстро добраться из Петергофа в Петербург, почему-то вспомнила Офелия. В целом, в ее мыслях происходила довольно непривычная реакция. Одновременно Офелии удавалось думать о Петербурге, осени, вечно моросящем сентябрьском дожде, который ждал ее дома, и оставаться в потоке переливающегося безмыслия, предлагаемого ей видом из окошка катерка – морская рябь, и отражающееся в ней солнце.

На берегу Офелия оказалась в полном одиночестве. Во всяком случае, людей вокруг не было. Зато нежно и как-то восторженно пели птицы. О-фе-ли-я, о-фе-ли-я, о-фе-ли-я...
Это уже было слишком. Наверное, послышалось, подумала Офелия, и вошла в город.

Это был Иерусалим. Бесспорно, это был именно Иерусалим. Этот факт не вызывал никаких сомнений, хотя никаких привычных указателей – как обычно бывает в портах, да и вообще на улицах не было ничего, что бы каким-то образом могло помочь установить географическую принадлежность пространства. Зато были дома, и деревья, и воздух. Солнечный, жгучий Иерусалимский воздух, которого в Питере не бывает никогда, даже в самые жаркие белые ночи, так привлекающие туристов, но такие естественные для коренных жителей.

Офелия опять заметила тот странный «мыслительный» эффект – сознание разделилось на два параллельных потока. В одном потоке Офелия вспоминала белые ночи 2008 года – из окна своей квартиры она видела набережную, там много гуляли, и много целовались. В другом потоке она переживала и оценивала то, что происходило с ней сейчас. Это было удивительно легко, как курить и разговаривать по телефону. Скорее всего, потоки ее сознания можно было назвать не столь параллельными, как встречными – ведь проявлять свое существование в одной пространственно-временной точке ей позволяли оба потока.

Тем временем Офелия шла по Иерусалимским улочкам, и их камни звучали глуховато и мягко от того, что на них ступали ее белые французские босоножки. Босоножки были очень красивыми, на высоком фигурном каблуке, и, хотя раньше от ходьбы в них Офелия слега уставала, сейчас она с удивлением отметила, что вовсе не замечает их на своих ногах. Если бы не звук ходьбы, Офелия точно решила бы, что она не касается земли, а низко-низко летит.

«По этим вот дорогам шел когда-то…»,- мысли Офелии прервались когда она внезапно подняв глаза, увидела главную цель своей прогулки. Она стояла около высокой стены, возведенной из крупных камней, между которыми кое-где пробивалась зеленая трава. Совсем не оставив себе времени на раздумья, Офелия опустилась на колени и заплакала.

Заплакала и зашептала о том, что жизнь ее прекрасна, и наполнена. Наполнена и Любовью, и Петербургом, и свободой, и знаниями, и всем-всем-всем. Зашептала слова благодарности и, вслед за ними, слова мольбы о том, чего ей не хватало больше всего на свете, и о том, что мог подарить ей, наверняка, только Господь Бог.
И вдруг Офелия поняла, что шепот ее слился с шепотом миллиардов девушек и женщин во всем мире а стук ее сердца соединился со стуком всех женских сердец. И это длилось уже несколько вечностей и еще пару минут.

«Это мой город, это дом моей души», - пронеслось в приятной пустоте, образовавшейся в голове Офелии. Она уже возвращаясь на причал, где ее ждал катер до Санкт-Петербурга.

14.10.08