Беременность одинокой женщины - это жуткая несправедливость и беда.
Кроме того, что ей банально трудно, так ещё и умаляется её женская сущность!
Ну, скажите, на милость, кто же будет оценивать её подвыподперды беременного периода, быть «подтанцовкой» в её сольном концерте? Кто будет её жалеть и всегда чувствовать себя виноватым?! Не женщине же заниматься такими мелочами! Само звание «женщина» уже само за себя говорит о том, что существо это умное, артистичное, изобретательное, особенно в коварстве… и не предназначено для проходных ролей.
Для родного мужчины медленное разрастание плаценты в голове его любимой, работает как эгрэгор - неотвратимо, всепроникающе, заражающий каждую его клеточку, да куда там, каждый нейтрон мозга. И вот КАК он сумеет выбраться из этого…!?
У моей знакомой вдруг появилась жуткая ненависть к мужу. Она не то что не хотела его видеть, но её реально тошнило от его запаха! Каждый (!) вечер устраивался скандал с обещанием развестись на этой неделе. Он поначалу пытался оправдываться (Гы.., наивный!), но потом стал ссылаться на неимоверную занятость на работе и просто просил отсрочки. Таки отсрочил до родов. Помогло то, что завтра она не помнила, что говорила сегодня. У неё только оставался запал обиды и злости, конечно немотивированной. Да и какая мотивация у беременной…! Потом только он сильно выпил с друзьями. Это столько держаться! Через пару недель после родов она вспоминала это с глазами анимэ и всплесками рук…
У моей проснулась вдруг страсть к мороженому. Все прогулки проходили от киоска к следующему киоску. Между киосками мороженое съедалось. Туда, потом обратно… Около восьми киосков каждый день! До этого к лакомству относилась совершенно спокойно. Это было одной из причин, что она набрала 25 кг! И стала мною гордо именоваться «Танкер Дербент».
Ей стало хотеться поплакать. При мне этого сделать было совершенно невозможно. Я шутил, высмеивал её «несчастную жизнь», она смеялась, жаловалась, что от смеха у неё появятся морщины и что она раньше срока родит, так как при смехе живот ходил ходуном. Она радостно стала провожать меня на работу, иногда откровенно ждала этой минуты, в дверях облегчённо вздыхала: «Ну наконец-то поплачу.»
Всё это ладно. Это ничто по сравнению с тем, что она стала клептоманкой. Я в шоковом состоянии не раз наблюдал, когда подходили охранники и просили вернуть что-нибудь. Она уничижающе глядя им в глаза на ходу ТАК выворачивала ситуацию, что мужики не только терялись, но покрывались испариной. Вот оно, торжество сформированного чувства вины! Потом всё удивлялась: «Вот дура была! И на кой мне всё это было нужно!?»
Одно время мы снимали комнату у молодой пары. Он - УссБэк, она - из детдома. Что у одного, что у другого мозгов не было решительно.
У неё подходил срок. Я тихо наблюдал за ней, но вроде всё спокойно было. Однажды сижу перед телевизором, вдруг моя влетает в комнату и тихо говорит:
- Танька в туалет пошла рожать!
- Да ладно! С чего взяла?
- Я на кухне готовлю и слышу, как она Димке сказала: «…пошла посрать». Но я знаю это состояние, в котором я её увидела. Это ни с чем не спутать! Вызывай скорую!
- Ага, они приедут, а я … как я оправдываться буду…, что тебе это показалось?
Попрепирались ещё с полминуты. Прервал это крик Димки: «Таняяяя!!! Помогите!!!»
Одним прыжком оказываемся в коридоре. Возле распахнутой двери в туалет стоит меловой Димка и трясётся. Я рывком отбрасываю его и на секунду столбенею. Стены в туалете в крови, что на полу - даже говорить не хочу. Глаза у Таньки в дребедень пьяные. Ничего не соображает и не шевелится. Понимаю - шок. За ножку одной рукой возле колена держит ребёнка. Ныряю к ней, обхватываю, кричу своей, чтоб взяла ребёнка. Тащу её в комнату, укладываю, ребёнка поодаль, на сколько позволила пуповина. А вдруг что вытворит в своём горячечном состоянии.
Вызываю скорую. На том конце спросили, не отмечал ли я часом, что-нибудь… Ору Димке, чтоб хорошо продезинфицировал ванную. Жене - чтоб помогла ему найти что нужно.
Встретил и провёл врача. Подымаясь по лестнице, она то и дело поглядывала на моё спокойное лицо, явно не веря, что что-то произошло.
Пока врач занималась роженицей, мы с женой вымывали туалет и коридор. Пока не засохло… Димка тупо стоял в коридоре, но уже не трясся и цвет жизни стал возвращаться.
Выглянув из-за двери рявкнула мне, чтоб я сбегал к машине и принёс другой чемодан. Я принёс. Загнал Димку в комнату. Вдруг врачу понадобится помощь. Не хрен в коридоре торчать!
Я помог врачу донести до машины второй чемодан. Когда мы спускались она с тааакиим презрением плеснула в меня: «Ну, ты, папаша, урод, мудак!». Меня это рассмешило. «Не я муж.»
- А кто!?
- Тот, тёмненький, парнишка.
- Да иди ты!?
Потом Таньку спросили, что попёрлась в туалет? Разве не видела, не почувствовала, что воды отходят? Что-то переклинило в голове, подумала, что недержание, а что ребёнок забился, так я забыла, что беременная… Думала, что с животом что-то, съела не того…
Потом они нарожали ещё троих. Детей успокаивали травкой, завёрнутой в марлю, вместо соски давали. Дети гнили заживо не мытые и не подмытые по неделям. Папа с мамой тоже той же травкой… И вот стали они многодетными со всякими льготами… Ну-ну… Рассея… Я участковому сказал про наркоту. Но ничего. Участковый терапевт тоже … ничего. Только громко материлась каждый раз выходя из их комнаты. Но это другая история.