Принесла из школьной библиотеки моя Саша книгу" Детство Левы" автор Борис Минаев серия "Книги заветной мечты", говорю вот пока я Соню буду кормить посиди с нами и перескажи
Уселись пойдобнее.....Соня в стульчике, я с ложками и .........Саша нам рассказала 4 главы наизусть!!!!!!!! Слово в слово, я сначала думала она держит книгу под столом и читает, так она быстро тороторила, спрашиваю, Саша, ты что, читаешь?! Нет мама, я так пересказываю, а что вкраце совсем слушать не интересно!!!
В серии несколько книг
Наша начинается так
Собрание удивительно лиричных и психологически точных рассказов о детстве. Эти истории живут вне времени, но при этом очень хорошо передают особый ностальгический дух Москвы шестидесятых годов прошлого столетия.
а вот из инета
Если бы вы знали, дорогие мои, с какой радостью я поменялся бы с вами местами и вернулся в собственное детство! Увы, это невозможно. Разве что и впрямь с помощью хорошей книги. Такой, как повесть в рассказах известного писателя Бориса Минаева "Детство Лёвы". Та самая, которой, как я сказал выше, суждена долгая жизнь.
"Детство Лёвы" - книга одновременно и выдуманная, и невыдуманная, бытовая и романтическая, ироничная и печальная, словом, такая, какой и должна быть книга талантливого писателя, вспоминающего собственное детство, воссоздающего мир, которого уже нет, и в то же время создающего новый мир - художественный. Иными словами - мир заветной мечты.
Почему я так думаю? Потому что, друзья мои, заветная мечта почти всегда бывает у человека именно в детстве. Или - редко - у взрослого человека, сохранившего детство в душе. А таких людей на свете, поверьте мне, совсем-совсем не много. И почти всегда эти люди - писатели, художники, артисты. Именно они способны сохранять детство в душе и дарить его нам.
Таково повествование Бориса Минаева "Детство Лёвы", с моей точки зрения, стоящее, пусть и не на одной полке, но уж на соседней - точно с "Детством" Льва Толстого и "Детством" Максима Горького, с "Детством Тёмы" Николая Гарина-Михайловского и "Детством Никиты" Алексея Толстого, а также с великолепной автобиографической повестью современного писателя и кинорежиссёра Павла Санаева "", которую, в отличие от перечисленных выше классических произведений, вы прочтёте немного позже, когда подрастёте. 
Повествование Бориса Минаева состоит из трёх десятков маленьких рассказов о детстве мальчика из московской интеллигентной семьи. Рассказ за рассказом, шаг за шагом автор с тонким юмором и светлой печалью воссоздаёт не только облики главного героя, его родителей, родственников, дворовых друзей и соседей, но, может быть, прежде всего эпоху второй половины 60-х - начала 70-х годов прошлого века, в которую выпало ему открывать для себя мир. И действительно, каждая главка-рассказ "Детства Лёвы" - настоящее открытие мира, или себя в мире. Так, в главе "Политическая карта мира" речь идёт о добрейшей души старике-соседе по коммунальной квартире, к которому отводили маленького Лёву папа с мамой, когда им надо было отлучиться вечером из дома. Иосиф Израилевич не знал ни одной сказки, за что Лёва про себя окрестил его злым волшебником. Зато старик постоянно читал газеты и все их хранил в своей крохотной комнатке, единственным украшением которой была большая политическая карта мира. Именно эта карта на какое-то время заменила Лёве сказки и, вероятно, впервые заставила работать его воображение, так что, может быть, оказалась настоящей волшебной страной, открывшей мальчику дотоле неведомые горизонты. Весёлый рассказ "Горький лук" дарит герою и нам, читателям, возможность познакомиться с замечательной старушкой Марусей Ивановной, ярой спорщицей и, несмотря на почтенный возраст, в душе остающейся задиристой девчонкой, как бы ровней Лёве, за которым взялась присматривать, пока его родители на работе. В рассказе "В госте к тёте Розе" мы встречаемся с близкими родственниками героя по матери, людьми нелёгкой судьбы, не утратившими тем не менее ни чувства юмора, ни жизнелюбия.
Конечно, любая историческая эпоха - это прежде всего люди, но не только. Эпоха - это и вещи, и моды, и социальное благоустройство, равно как и неустроенность. В 60-е, когда мне, как и герою повествования Бориса Минаева, тоже было десять-пятнадцать лет, и потому я могу говорить об этом времени не понаслышке, жизнь советского человека была намного спокойнее, чем теперь, завтрашний день не пугал его неизвестностью. Ребятишки, возвратившись из школы, почти всё время проводили на улице, не только развлекавшей, но и воспитывавшей. Людей объединяли общие дворы, соседи приглядывали за детьми, не особо разделяя их на собственных и чужих. Это было, друзья мои, хорошее воспитание. Люди помогали друг другу, причем достаточно часто бескорыстно. Конечно, бывали и коммунальные скандалы, и разные прочие неблаговидные дела, но всё же хорошего было больше, жизнь была добрей. Может быть, потому что люди больше радовались и друг другу и самому окружающему их миру, ещё казавшемуся им в те послевоенные годы чудом.
То, о чём я только что сказал, - это дух эпохи. Так вот, в "Детстве Лёвы" замечательно точно отражены не только люди, вещи, моды, благосостояние, точнее почти полное отсутствие такового, но прежде всего именно дух 60-х, бескорыстие, надежды, свет и некая общая бесшабашность этого времени, которое знаменитый писатель и журналист Илья Эренбург очень точно назвал оттепелью. Оттепелью после страшной четырёхлетней зимы Великой Отечественной войны, оттепелью после суровой полувековой войны со своим народом, затеянной бессердечным руководством страны.
Истинное дитя оттепели, Лёва на наших глазах опытным путём познаёт мир, то отлавливая на дворовых кустах пчёл и шмелей, то играя со сверстниками в партизан, а то и совершая вместе с ними очень смешное путешествие едва ли не к центру Земли, по мере этого познания превращаясь из славного мальчика в довольно-таки трудного подростка. Продолжение следует. Впрочем, оно уже и последовало: Борис Минаев недавно издал сперва книгу об отрочестве Лёвы - "Гений дзюдо", а затем и повесть о Лёве сорокапятилетнем (впрочем, может быть, этот последний Лёва первому просто тёзка) - "Психолог".
Я думаю, когда-нибудь мы с вами вернёмся к творчеству этого замечательного писателя и журналиста, много лет проработавшего и сейчас работающего в старейшем еженедельном журнале "Огонёк". Мне, например, очень интересно, каким стал герой во второй половине 70-х, в 80-е годы. В "Детстве Лёвы" автор забегает вперёд, пожалуй, только один раз, когда сообщает о ранней смерти любимого отца... А как сложилась судьба его друзей, например, незлого, но слегка туповатого и оттого без нужды задиристого Колупая?
Мне ужасно интересно узнать обо всём этом. Думаю, что и вам, друзья, будет интересно, когда вы прочтёте "Детство Лёвы". Поэтому - бегом в библиотеку за хорошими книжками. И - до новых встреч!
Думаю Саша прочитает всю серию, так ее захватила первая книга. А еще она говорит, Мама представляешь там таких книг целая полка(ну Вы ж понимаетет....школьная библиотека в маленьком городке,она раньше все огорчалась......что не может ничего выбрать все ею давно прочитано), а тут такая находка!!!!!
вот еще об одной
Начнём с повести-сказки Дины Сабитовой "Цирк в шкатулке".
Автор этой книжки - мама троих детей, в прошлом казанский филолог-русист. Когда-то она намеревалась написать докторскую диссертацию о словарях, но затем судьба сложилась так, что Дина Сабитова переехала в Москву и стала сочинять сказки для детей. Сначала она просто рассказывала им, ничего не записывая, потом стала публиковать свои сочинения в журналах "Кукумбер", "Семья и школа", "9 месяцев". "Цирк в шкатулке" - её первая большая книга, единодушно признанная жюри лучшей из всех, вышедших в финал конкурса второго сезона.
Мне эта книжка тоже очень понравилась. Она и похожа на все книжки, посвящённые цирку и циркачам, и отлична от них, потому что написана далеко не только о цирке. Ну а лучше она или хуже самой любимой нашей сказки, главный герой которой - циркач (я имею в виду, конечно же, повесть Юрия Олеши "Три толстяка")? Вероятно, хуже, однако в случае с художественными произведениями такой вопрос неправомерен, друзья мои. Если книжка действительно художественная, вряд ли надо обязательно сравнивать её с другими художественными книжками. Почему? Потому что каждый художник, даже когда он сам даёт понять читателю, у кого из предшественников учился, на кого равнялся или с кем соперничал, создаёт собственный художественный мир. И вот, если, попадая в этот новый художественный мир, мы не хотим из него уходить, если хотим в него вернуться, значит книга писателю удалась. А раз так - то и не надо его, сочинителя, ни с кем сравнивать, надо просто радоваться, что новый художник, новая книга, новый мир вошли в нашу жизнь, сделав её более интересной, разнообразной, поучительной. 
Именно это и происходит с читателем "Цирка в шкатулке". Даже больше того. Несомненно сказочный, безусловно оригинальный мир этой повести, который населяют только хорошие люди и только добрые животные, между прочим, разговаривающие друг с другом на одном языке, на самом деле очень и очень похож на наш с вами реальный мир. И - решительно от него отличен. Возможно ли такое? В хорошей литературе - да, только такое и возможно. Как в сказках Андерсена, всё происходящее происходит вроде бы неведомо где и совершенно точно - прямо за окном. Правда, окно это разрисовано ломающими перспективу морозными узорами.
То же самое окно, в сущности, отделяет нас и от волшебной страны Дины Сабитовой. Не побоявшись декабрьского холода, откроем его - и попадём в страну, где тепло, где бродячий цирк, потерявший клоуна, едет в столицу, надеясь на лучшее, где десятилетний мальчик-подкидыш бежит из приюта не потому, что его там обижают, а потому что самый лучший приют даже в самой доброй сказке хуже родной семьи. А если родной семьёй для тебя становится цирк, лучшими друзьями - говорящие лошади, ослы, собаки и, наконец, самая настоящая принцесса, тогда жизнь твоя обретает радость, хотя и не становится менее грустной. Парадокс? Ничуть не бывало. Ведь таков основной закон жизни: чем радостней она - тем грустнее. А иногда и наоборот.
В этом-то и прелесть сказки Дины Сабитовой - в том, что жизнь, изображённая писательницей, одновременно прекрасна и грустна, даже и жизнь в сказочной стране, напрочь, однако же, лишённой хоть какого-нибудь волшебства, если, конечно, не считать волшебством способность животных разговаривать, а людей, совершающих иногда плохие поступки, исправляться легко и быстро оттого, что им подарили велосипед или предложили подходящее место работы. (Помните, как утверждает почтальон Печкин в знаменитой сказке Эдуарда Успенского: "Я почему раньше такой вредный был? Потому что у меня велосипеда не было!")
Я намеренно не говорю и не хочу ничего говорить о сюжете и содержании "Цирка в шкатулке". Я хочу, чтобы вы сами прочитали эту книгу, сами разобрались в том, кто там хорош, кто не очень, кто из персонажей волшебник, а кто им обязательно будет, если уже не стал. Я хочу, чтобы вы сами разобрались, почему, собственно, чудеса, которые в повести происходят, чудесами не кажутся, а, напротив, то, что вроде бы никак к чудесам не относится, оказывается чудесным. А ещё я хочу, чтобы вы без моей подсказки поняли, почему книжка так называется - "Цирк в шкатулке", а сам цирк носит название "Каруселли". Если по правилам, то должно быть "Карусели"? Или - нет, и правила волшебной страны, особенно если смотреть на них через замёрзшее окошко, допускают и не такое?
Замечательная книжка, сказка без чудес, или не-сказка с волшебством, получилась у Дины Сабитовой. Может быть, чуть-чуть больше подходящая для девочек, чем для мальчиков, может быть, даже чуть-больше интересная для дедушек, вроде меня, чем для мальчиков и девочек, но ведь это тем более замечательно, когда детскую книжку с удовольствием читают и дети, и взрослые. Первые, чтобы скорей вырасти; вторые, чтобы хоть на два часа, пока длится чтение, снова побыть беззаботными детьми.