До сегодняшнего дня слово «скарлатина» было для меня наименованием из области ~~фантастики~~ Чуковского. Забавное такое слово, которое каким-то образом связано со страусятами, бегемотиками и советским прошлым. И отдаленно напоминающее изощренное ругательство: «Ах, ты ска~~рла~~тина бесчувственная!»

***

Насторожилась я в пятницу вечером, когда мой ребенок после двух суток температуры глубоко за 39, вдруг медленно, но верно начал краснеть. На лице появилась маскарадная маска загара: лоб, глаза и нос потемнели, будто дочь перегрелась на солнце. На руках появились темные «перчатки». Покраснели складочки на локтевых сгибах и в подмышечных впадинах.

А может, оно мне кажется? Впечатлительным особам постоянно чего-то кажется, решила я и принялась атаковать своего любимого педиатра Сашу через интернет вопросами из серии «Чё эта?» и логическими загадками вроде: «Угадай болезнь по трем фотографиям». Саша слабо сопротивлялась и довольно человеколюбиво советовала обратиться в скорую помощь.

Когда наутро после десяти капель «Зиртека» дочь проснулась равномерно красной от макушки и до пяток, мое материнское сердце не выдержало. «Алё! Скорая? «Тайд» или кипячение? Наши пятна не отстирываются. У меня ребенок покраснел». Через час скорая была у нас. Они теперь привозят с собой бахилы! Представляете?! Никаких снежно-грязевых разводов на нашем полу! У скорой теперь есть одноразовые бахилы!!

Приехавшая врач честно призналась, что в инфекциях она не сильна, а все происходящее очень похоже на аллергию. В аллергии я также честно засомневалась. Малиновое горло остается малиновым, несмотря на третьи сутки тщательных полосканий и сосаний противогорловых таблеток. Температура продолжает держаться, не обращая внимания на все прилагаемые нами усилия. И аллергия. Она нас преследует все последние пять лет. Все эти пять лет мы с ней боремся, соблюдаем строгую пищевую диету, и выглядит она у нас несколько иначе. В общем, аллергическую версию я отмела моментально, но обещала понаблюдать.

К двум часам дня ребенок продолжал стонать и говорить, что неимоверно болит горло. На третий день лечения. Мой ребенок. Который привык, что у него может болеть горло и никогда никаких стонов по этому поводу не выражающий.

Я с ужасом поняла, что что-то происходит. Что-то такое, с чем я не смогу справиться самостоятельно. После такого жизнеутверждающего вывода я поступила самым разумным в данном случае способом. А именно, села на диван и громко зарыдала. Ситуация осложнялась тем, что отец нашего семейства отбыл в командировку и в ближайшие несколько дней дома появляться не планировал. Я одна с больным неизвестной болезнью ребенком, в деревне на краю цивилизации, где скорая не может определить точный диагноз. Рыдать - самое правильное поведение в таком случае, да.

Мне хватило двух минут. Ровно через две минуты слезы высохли, я методично обошла всю квартиру: полотенце, пижама, кружка-ложка, книги, карандаши, зарядка для телефона, вода, банан. «Алё! Скорая? Госпитализируйте нас, пожалуйста».

Скорая приехала через 10 минут. Причин для госпитализации уже другая девушка-врач не увидела. «Что-то аллергическое, скорее всего…» Нет, твердо заявила я. Не хочу никаких «скорее всего». Везите нас в больницу, пусть мне там напишут на бумажке, что у нас аллергия, поставят число, подпись и печать. Только тогда я поверю, что жизни моего ребенка ничего не угрожает. Я знаю своего ребенка пять лет, и чувствую всеми частями тела, что у него что-то серьезное.

Нас с не очень большой охотой загрузили в машину - путь предстоял неблизкий, через два города в третий, полтора часа. По косвенным признакам я уже поняла, что меня записали в отряд матерей-истеричек. Но было плевать. Пусть я истеричка. Но без диагноза я из больницы не уеду. Без четкого, внятного диагноза. Буду за него биться, драться, царапаться, кусаться, но получу. Настрой вышел очень воинственным.

***

В приемном покое нас встретила табличка с фамилией врача. Ястребова. Я сразу для себя решила, что человек с такой фамилией просто не может быть плохим врачом.

Я оказалась права. Вышедшая нам на встречу врач внушала доверие не только своей фамилией, но и внешностью: строгая, серьезная, уверенная, но при этом очень доброжелательная.

- Вот, мамочка паникует… - начала оправдываться привезшая нас доктор. Ну, точно, она мне не поверила. - Ей кажется, что у них что-то серьезное…

- Сейчас посмотрим, - врач попросила нас раздеться. - Так, высыпания скарлатинообразные. Посмотрим ротовую полость. Так и есть. Язык типичный для скарлатины: белый по центру, малиновый по краям (к слову, язык приобрел такую окраску всего несколько часов назад, тем самым очень стал напоминать переспевшую клубнику - и цветом, и выпуклыми крапинками). Горло в гнойниках, зелень. Скарлатина. Ампициллин, три раза в день. Для этого заболевания пока ничего лучшего не придумали.

Так мы обрели диагноз. И подписались на семь дней антибиотиков. Наша мулинская врач тут же предложила их колоть. Она вообще произвела на меня очень хорошее впечатление, только что в инфекциях не разбирается и от мамочек-паникерш устала…

На той же машине скорой помощи нас повезли домой - от госпитализации я отказалась, да нам не сильно насильно и предлагали, т.к. колоть лекарства при наличии врача мы и сами можем, а лежать в инфекционке чужого города удовольствие малоприятное.

На пути нам встретилась аптека. Водитель остановился. Я побежала за лекарством. Ампициллина там не было. «Ого! - восхитилась аптекарша. - Редкую болячку вы подхватили!»

Когда мы доехали до Мулино, на перекрестке нас уже ждал муж девушки-доктора. Она, не сказав нам ни слова (в пассажирском отсеке не слышно ничего из того, что происходит в кабине), позвонила ему во время дороги, и он уже успел сбегать в аптеку и купить необходимые лекарства. Меня это тронуло до глубины души.

***

Поздно вечером, после своего дежурства, она зашла к нам и сделала второй укол. Осталось 19. Кира в панике. Но, кажется, очень гордится своим новым цветом кожи и редкой болезнью чуковских страусят;)

скарлатина

Похожие записи