Довольно быстро найденный боец был извлечён из земли и его останки уложены на мешок. Так, при бойце оказался самодельный портсигар (какая удача, такие вещи почти всегда подписывали!). Внутри портсигара была пачка курительной бумаги. Солдат был обут в американские ботинки, при себе имел саперную лопатку и котелок. Поясной ремень у него был трофейный, немецкий. Погоны (без звездочек) были с самодельными вставками, по тогдашней моде. Значит, воевал не первый месяц и был, скорее всего, опытным бойцом.
Оружия при нём не было, но имелись два пустых магазина от ППС. Вероятно, автомат подобрали сразу после боя или в ходе оного. Каски не было тоже. Боец лежал на спине, и одна его рука была поднята вверх, словно мертвый просил найти и похоронить его. (Эту-то руку мы и обнаружили прежде всего). И останки были все пронизаны мелкими осколками, словно он попал под взрыв.
Снегом оттираем портсигар и видим на одной стороне целую картинку - женщина и автомат. Рядом веточки и большая буква «Л» (Люба, Любовь?) Только почему-то женское лицо заштриховано. (Перестала отвечать на письма?)
А на боку надпись «Юрченко от Родионова». Так, значит, портсигар дареный и этот боец, скорее всего, по фамилии Юрченко. Надо будет проверить по дивизионным спискам павших, хотя полной гарантии нет (боец мог быть приданым из другой части, да мало ли по каким причинам).
