Наша кроша совсем недавно стала засыпать в коляске. Долгое время сей атрибут у нас был исключительно для мебели, и чтобы было чем второму родителю руки занять, пока первый Лизу несёт (ах да, сидеть она тоже в неё не желала). Но мы всё равно брали эту никому ненужную мебель на каждую прогулку. Из вредности и в надежде, что однажды чудо всё-таки случится.
Случилось в наш предпоследний поход на плановый осмотр. Мы тогда на радостях вместо десятиминутного осмотра устроили полуторачасовую прогулку.
Но воспоминания о том, как Елизавета умеет плакать во время прогулки в коляске ещё слишком свежи. 
Случались такие истерики - мама не горюй... Хорошо, если мы гуляли всей семьёй, втроем: один в охапку дочь, второй коляску - и на предельной скорости домой. Хуже, когда вдвоем - в одной руке Лиза, во второй коляска, под ногами обязательно если не сугробы и гололёд, то лужи и кочки... Такое не забывается, в общем. До сих пор не по себе от того, что нашей бусинке может что-то не понравиться, и она станет плакать, а соску она уже не берёт, на руках её нести далеко и быстро тяжеловато и вообще успокоить будет сложно, уф... И тут вступает в силу закон подлости в лице группы плохослышащих, и оттого громкоговорящих бабушек и дедушек; женщины, басом орущей на мобильник что-то вроде "пшено он никак не признаёт, поэтому мы ему не говорим!!!" (всем вокруг чертовски важно это знать, конечно); продавца, которая ввиду отсутствия всякой торговли в своём бутичке, вышла бороться со льдом, сковавшим ступеньки, посредством металлического совка; машин с хлопающими дверьми; лающих собачьих свор; хохочущих девчонок; воинствующих мальчишек; хнычущих младенцев и тэдэ... Все эти совершенно лишние децибелы как магнитом тянет к нашей коляске, где отчаянно зевает и пытается заснуть Лизун. Они ей мешают. Она вздрагивает, морщит носик, кривит губки, широко распахивает уже слипающиеся глазки. Я нервничаю, боюсь, что ей надоест терпеть и снова будет истерика. Короче, вечер перестаёт быть томным. А любые попытки выбрать маршрут потише только усугубляют ситуацию.
... Ну, вот, странно, когда мы выбираемся в люди без нашего главнокомандующего, никто и ничто вокруг так громко не орёт ...
