"Есть жизни, похожие на коптилки: они долго теплятся, дают мало света и наполняют округу дымом и копотью.
Но есть жизни-звёзды, которые вспыхивают ненадолго, но своим горением делают мир удивительным"
Не на миг - озаряют и греют, долго, может всю жизнь.
Мне кажется, что я не забуду, не хотела бы забывать и надеюсь на свою память, которая ещё не подводила, не забуду день, когда я открыла книгу Юрия Яковлева, отложила все остальные, чтобы вернуться после. Я знала, что меня ждёт. Не зря все чужие слова о книгах Яковлева звенят в собственном сердце.
Бесконечная доброта. Доброта к детям и животным, к людям, к главным людям - маме, папе, учителю, благодаря которым этот мир я люблю. Такая пронзительная как осколок неба, простая, горькая, разрывающая на кусочки от жалости, от невозможности помочь и изменить хоть что-то там, в страницах правдивой книги, но с надеждой не пройти мимо в своей.. не отмахнуться, или наоборот промолчать, увидеть и понять.
Она начинается с мальчика, идущего по дороге. Ранней весной спешит на каток мальчишка. Новые слова, новые фразы нового автора, я знакомлюсь с ним, мимоходом, чувствую, что слова как будто и лишние, кажется, что я и так всё вижу, без слов, пустые страницы поняла бы, слова не мешают, не отвлекают, не тянут на себя красоту слога, изящные обороты, не хвалятся мастерством писателя, но это и есть настоящее. Здесь.
а потом рубленые фразы заканчиваются - "это потому что он дышал небом"...
Иногда я останавливалась и начинала листать страницы, не могла читать дальше, и тогда красивые картинки неизвестных пока историй приводили в чувство как утро в окно, и я снова спешила вернуться к людям, с которыми случилась беда или просто жизнь, но они продолжают идти..
яркие красивые живые иллюстрации, они вместо слов расцветают острыми цветными крышами домов с флюгерами, прекрасным синим, фиолетовым, облачным небом, мне хотелось бы так, чистыми цветами и наполненными сочетаниями. Все. Кроме одной, из середины книги..
Но когда-то и середина - "Девочка с Васильевского острова"..
я ушла в кухню. начала вытирать с Лёвиного столика размокшие крошки от овсяного печенья... пахнущие сдобой, в лужице разлитого чая коричневые крошки.. еды..
каждый рассказ я проживала как свою жизнь, воспоминания смешивались со словами книги,
и болело сердце, по-настоящему, у меня так иногда бывает.
А Воробьёв стекла не выбивал" - так я думала в школе. всегда. Но потом мне кажется что-то изменилось.. да, точно, я помню тот день, когда это изменилось.
Я впишу название книги в свой давний список детский книг для родителей и буду помнить. Буду любить рыцаря Васю и думать о его маме, которая совсем вскользь, радоваться за Селюжёнка и Татьяну Павловну. Да просто будет в моей жизни книга, которая как будто с самого начала и есть, всегда.
