23 февраля. Утро. Привезли в операционную, сказали раздеться, уложили на Т-образный стол. Сделали спинную анестезию. Повесили перед лицом ширму и стали колдовать. Чувствую - копошатся. Но боли нет. Затем крик, кряхтение. 9:14. Я плачу. Пока передо мной только ширма. Показывают Митьку, уносят его на проверку. Через пару минут выносят уже чистенького. Он красивый, родной, любимый. Запоминаю все: голос, опухшие глазки, маленькую ямочку на подбородке (Иванова сказала: надо запоминать). Прикладывают к груди. Дают поцеловать. А меня - в палату реанимации.
По пути полубессознательно, почти в бреду поздравляю новоиспеченных папу и бабушку. Укрывают одеялами. Ставят капельницу. Отключаюсь. Еще часа четыре не чувствую нижней части тела. Когда чувствительность возвращается, говорят начинать двигаться. Постепенно. Учусь поворачиваться на бок. Через полчаса - сидеть. Еще через час - вставать. Затем ходить - скрючившись и придерживая живот. Вечером приносят малышей на кормление на 30 минут. Впервые прижимаю к себе маленький теплый спящий комочек. Опять плачу.
Утром переводят в обычную палату, приносят Митьку. И начинается взрослая жизнь...