Однажды, когда девушка Настя была маленькая, она заблудилась в собственной квартире. Побродив и покричав «ау, спасите-помогите, кто так строит», Настя решила помочь будущим посетителям домашнего лабиринта. Вооружилась авторучкой и старательно надписала самые важные помещения.
Вечером, вернувшись с работы, родители увидели на стенах большие корявые буквы. «КАРЕДОР» - гласила надпись у входа. «СТАЛОВОЯ» - сообщали обои у двери на кухню. «ДЕСКАЯ» - пояснял указатель к понятно какой комнате. К счастью, остальные части фамильного замка Настя обозначить забыла. Но папа с мамой горячо радовались и тому, что есть.
Прошло двадцать пять лет. Девушка Настя превратилась в тетушку и с энтузиазмом занялась воспитанием племянников. Всякий раз, приходя в гости, учила Сашу, Славу и Антона разумному, доброму и вечному. Скакать по мебели и кататься на дверях (позже папа долго сердился, ремонтируя провисшую дверь и заменяя ручки). Пускать с балкона самолетики и выкидывать в окна всякий бумажный мусор (позже дворник долго сердился, собирая по двору макулатуру, а мама Саши, Славы и Антона выгоняла детей из дома ему в помощь). Кидаться мягкими и твердыми игрушками (позже папа сердился, починяя разбитую не очень мягкой игрушкой лампу). И многому, многому другому. Племянники с энтузиазмом перенимали опыт прошлых поколений и щедро добавляли современную отсебятину. Настя гордо несла звание лучшей тетушки Белгорода и Белгородской области. Иногда, для поддержания имиджа, дарила Саше, Славе и Антону подходящие подарки. Например, полуметровые карандаши из страны Польши. Синий, красный и зеленый. 
В тогдашней Саше-Славиной детской, стены были изначально созданы для наскальной росписи. Порой художники увлекались и широкими мазками выходили за края комнаты. Но родители не переживали, потому что за краями - в коридоре - обои были такие же старые и бессмысленные, как в детской. И буйное художественное творчество могло относительно свободно проявляться в любом месте квартиры.
Но вот период варварства сменился эпохой просвещения. Саша и Слава научились читать и погрузились в мир художественной литературы, забросив вандализм и разрушительные наклонности. Антона родители в расчет не принимали, надеясь, что он сразу из колыбели возьмется за книгу, по примеру старших родственников. Мама и папа опрометчиво поверили в зарю новой жизни. И отец семейства решил переклеить обои. Три дня он колдовал в гостиной, и, наконец, явил восхищенным домочадцам очаровательное помещение с бежевыми стенами, идеально чистыми и приятно новыми. Семья ахнула и собрала по этому поводу званый обед. На него-то и явилась, недавно вернувшаяся из заграниц Настя с анафемскими карандашами. Увидев подарки, Саша и Слава восторженно застонали. И немедленно принялись отрабатывать фехтовальные упражнения. Карандаши возмущенно трещали, но не ломались, мужественно изображая шпаги и рапиры. «Шпаги звон, как звон бокалов, с детства нам ласкали слух» - пыхтел Слава, отбивая особо коварные удары. Через минуту, под прощальный звон разбитого бокала, новоявленных мушкетеров взяли за перья на шляпах и вежливо выгнали вон из кухни. Пожав плечами, дети отправились в свежеоклеенную обоями гостиную. Сели на диван, обнимая карандаши. Задумчиво обвели взглядами уютные бежевые стены.
- А знаешь, - сообщила Саша, - если тебя посадят в подземелье, ты потеряешь счет времени.
- Как это? - удивился Слава.
- А вот так! Там же календаря нет, часов нет, телефона нет, даже солнца нет. Сидишь и не знаешь, день прошел или уже неделя. Так и пропадешь!
- Ну и что? Ты тоже пропадешь в подземелье! - обиделся на унизительные перспективы Слава.
- Я как раз и не пропаду! Я способ знаю!
- Какой? - брат решил точно выяснить, как не пропасть в подземелье. Мало ли что!
- Надо палочки рисовать, - поделилась секретом сестра.
- Какие палочки?
- Обыкновенные палочки. Одна палочка - один день. Вот так! - и Саша, недолго думая, широко размахнулась карандашом и провела по новым обоям толстую красную линию.
- Вот так? - уточнил Слава, аккуратно прочертив рядом синюю.
- Ну да.
- И что?
- Как что?
-Ну, там же все равно часов нет и света нет, как ты узнаешь, когда этот день кончился и новый начался?
- По еде! - торжественно сообщила сестра. - Мне же будут приносить утром завтрак, потом обед, потом ужин. И вот после ужина я буду чертить палочку.
Саша подумала и для наглядности нарисовала еще одну красную черту.
Слава забеспокоился: красных палочек стало больше, чем синих. Чтобы восстановить справедливость, брат прицелился и изобразил рядом сразу две толстых синих линии. На всякий случай.
В это время в комнату приковылял Антон, крепко прижимая Настин подарок к груди. Он толком не знал, зачем ему эта палка, но перспектив открывалось много.
Увидев, какую красоту можно сотворить с ее помощью, Антон обрадовался и тут же нарисовал недалеко от Саше-Славиных сразу шесть зеленых линий. Достаточно ровных и умеренно длинных. Примерно с себя.
А через минуту вошла мама. И сначала беззвучно открывала рот, как рыба. А потом у мамы прорезался голос. И позвал папу.
Папа прибежал в ту же секунду. И немножко сошел с ума. От расстройства. Потом пришел в себя, реквизировал карандаши и громко (так что слышали все соседи) пожалел, что вместо поклейки обоев не вырыл хорошее подземелье, где можно изолировать Сашу и Славу до совершеннолетия. И пусть они там рисуют палочки, крестики-нолики и вообще делают, что хотят.
А через полгода, отодвинув диван, родители обнаружили в углу гостиной аккуратную надпись синей ручкой «ОПАСНАСТЬ!» А еще через семь лет Антон сообщил маме, прочитав этот рассказ: «Про «опаснасть» я помню. Это мы для напоминания сделали надпись. Чтобы за диван не свалиться». И пошел за диван её перечитать. Потому что с тех пор обои в гостиной папа так и не переклеил.
