у меня зазвонил телефон.
такое пусть будет начало у этой истории. лучшего я сейчас всё равно не придумаю.
* * *
итак, начало прошлой недели, первый рабочий день, утро вторника, на часах 07:02. я только закончила утренний моцион, заварила чай и готовлю себе болтунью на завтрак. тут, собственно, и звонит мобильный. на экране имя контакта. мама.
я не люблю неурочные звонки. никакие не люблю. по работе, от родных, от детей, от свекрови, от матери. особенно от матери.
захлёбываясь кортизолом нажимаю приём вызова. из динамика крик: аня, ты можешь срочно приехать, ты мне нужна!!!
регулирую дыхание, стараясь не отключаться мозгами, выключаю газ под сковородой, направляюсь на второй этаж в гардеробную. вдох-выдох.
– могу. что случилось? ты плохо себя чувствуешь?
– нормально себя чувствую [в динамике отрывистое, жёсткое дыхание, голос плывёт. паничка.]
– я буду через 15 минут. [пробок пока нет, одеваюсь я быстро, шайтан-арбу из гаража, дворами по короткой дороге до магистрали. уложусь.] не отключайся только. ты сейчас где? что ты видишь перед собой?
дальше неинтересно. вывожу из панички, делаю заземление, прислушиваюсь к дыханию. говорю нараспев. в перерывах между фразами мычу колыбельную. по ходу захожу к кате, жестами объясняюсь, показываю экран телефона, тычу на комнаты романа и абрама: этого растолкать, за этим проследить. одеваюсь, спускаюсь, открываю, выезжаю, закрываю, отъезжаю и пр. далее по списку.
к моему приезду состояние уже ровное, спрашиваю, что случилось. далее со слов главного действующего лица.
* * *
за пару недель до описанных событий у мамы в доме начали холодеть батареи. не все. только в 1 комнате. 2 батареи.
у нас тепло, отопительный сезон, строго говоря, на исходе, в помещениях и так в течение дня батареи прикручены. некритично. а кроме того, у моей мамы рамсы с самой концепцией просить. она ненавидит быть обязанной. даже перед самыми близкими. посему она молча, ничего мне не говоря, наблюдает за развитием событий. 2 недели.
и сегодня утром очередной раунд наблюдения выявляет 2 абсолютно ледяные батареи.
всё бы ничего, но на этом этапе в мозгу у гуманитария происходит масштабный ахтунг: газовый котёл в подвале шпарит на полную, но отопление по всему дому не доходит. а значит, где-то скопился газ, который должен ебануть. вот прям щас.
далее накрывает паничка.
* * *
я не смеюсь, ибо мне не смешно, просто объясняю, что рвануть там нечему, это технически невозможно в принципе, и параллельно набираю знакомого теплотехника, который находит окошко, чтобы заехать в обед и спустить систему.
остаюсь до обеда, работа по боку, слушаю историю о батареях. на каждом витке история обрастает всё более динамичными и причудливыми подробностями, но дьявол, как это обычно бывает, не в этих самых чёртовых батареях.
на одном из витков я узнаю – совершенно случайно, вскользь и без деталей – что примерно неделю назад маму настолько заворачивает эта история, что она в сердцах перестаёт принимать ВЕСЬ свой протокол, включая транк и противосудорожное, и уже неделю живёт а-ля натюрель. а это уже ситуация категории нам пиздец, люда.
тревожнику нельзя просто сказать пей, блядь. нельзя заставить, нельзя принудить, и убедить аргументацией тоже очень часто нельзя.
можно только ласково и нежно, ажурно и фильдеперсово уговорить. а это дело небыстрое. слегка чуть-чуть очень-очень сильно небыстрое.
* * *
половину прошлой и всю эту неделю я возвращаюсь домой с работы, провожу вечер с ребёнком, ближе к 8 уезжаю к маме и там ночую. мы пьём на ночь кефир и беседуем. после ложимся спать.
спит она плохо, особенно без препаратов, поэтому за ночь я встаю ещё пару раз и снова с ней беседую. в среднем за ночь получалось 2-3 часа сна.
мы беседуем на разные, отвлечённые темы: о родственниках и соседях, о моде, о погоде, о турецких сериалах, о петре гуменнике, о пользе салатов с авокадо, о кроссвордах и судоку и даже о жопе киркорова. всё это время я капля за каплей точу её камень, по предложению, по слову вворачивая в разговор препараты, препараты, препараты. отступаю назад, если чувствую активное сопротивление. киваю и соглашаюсь, если слышу отказ. выжидаю. и снова по слову возвращаюсь к теме при следующей беседе.
в результате приблизительно 150 раундов переговоров 3 дня назад утром мама возвращается на полный медикаментозный протокол. а прошлой ночью первый раз нормально спит. настоящим переговоры считаю завершенным.
до следующей звезды. женя умерла 3 года назад, отец – 2 с половиной. с того времени это 6 эпизод. первые 3 были сразу и плотно. с последнего (нетяжёлого) прошло около 4 месяцев. и всего месяц с плановой госпитализации. это не есть хорошо.
как будет, так будет. вдох-выдох, закончили упражнение.
* * *
уложила младшего, лежу в кровати, слушаю wer weiss das schon старого пердуна линдеманна, пишу.
я тоже сегодня сплю. дома. на своём любимом ортопеде повышенной жёсткости. знаете, как в сущности мало надо для счастья.
кто бы мне сказал 30 лет назад, как сложится моя жизнь, в голливуд посоветовала бы тому обратиться. во вселенную диснея. сценарии писать, ага. сказочник, блядь.
отаке.
