Прогулки по Москве

ПРОКЛЯТЫЙ ДОМ

На одной из больших улиц Замоскворечья стоит вычурно-красивый, угрюмо-пестрый дом. Вот что рассказывают про этот дом. Его выстроил для себя один богатый сибирский золотопромышленник. Заказал архитектору проект, одобрил, заключили договор. В договор промышленник ввел огромную неустойку, если работа не будет закончена к условленному сроку. Все время при стройке придирался, тормозил, заставлял снова и снова переделывать. Архитектор увидел, что попал в когти дьявола, что к сроку заказа не кончит; уплатить же неустойки он не имел возможности. И повесился в этом самом доме, который построил.

Хозяин поселился в доме с девушкой-дочерью. Она влюбилась в певца итальянской оперы. Отец, конечно, и думать ей запретил о подобном замужестве. Она убежала с итальянцем за границу. Отец остался жить один в огромном доме. Сильно злобился на дочь и сильно по ней тосковал. Тоска победила. Поехал за границу отыскивать дочь. Отыскал ее, брошенную итальянцем, в нужде, беременную.

Привез обратно. И тут победила злоба. Он замуровал дочь в светелке над вторым этажом. Дверь наглухо заделал кирпичами, оставил только маленькое окошечко; в него ей подавали еду и питье. Подкупленная прислуга молчала.

Пришло время ей родить. Ее крики и стоны разносились по всему дому. Отец запретил оказывать ей какую-либо помощь, сидел у себя в кабинете и три дня слушал, как по гулким комнатам обоих этажей носились ее стоны и вопли. В ночь на четвертый день все стихло. В светелке нашли мертвую мать и мертвого младенца.

А для отца дом продолжал оставаться полным стонами и криками. Он не спал по ночам и все время расхаживал в халате по ярко освещенным комнатам особняка. Наконец не выдержал и уехал куда-то за границу. Дом до самой революции стоял пустым.

В середине XIX века хозяйкой участка на Полянке была московская купчиха Елизавета Ивановна Батурина. В конце XIX века она продала его богатому купцу 2-й гильдии Василию Варфоломеевичу Новикову, совладельцу бумажной и прядильной фирмы «В. Новиков и А. Васильев», почетному члену Дома призрения и ремесленного образования бедных детей.

После смерти Василия Варфоломеевича в доме жили его наследники - сыновья Алексей Васильевич, потомственный почетный гражданин и Вячеслав Васильевич, инженер-механик, занятый в Управлении городскими железными дорогами. По заказу братьев в 1907 году на участке был построен особняк по проекту архитектора С.М.Гончарова.

Сергей Михайлович Гончаров - потомок дворян Гончаровых, родственник Натальи Николаевны Гончаровой - жены А.С.Пушкина и владелец дома в Палашевском переулке. Дочь архитектора - Н.С. Гончарова - известная художница. Гончарову принадлежит проект другого известного московского готического замка - доходного дома Синицына в Благовещенском переулке. Он же перестраивал владение в Лебяжьем переулке.

Особняк Новиковых изобилует декоративными деталями: легкие эркеры, балкончик со стороны фасада, изящные башенки на углах дома, со стороны двора к галерее пристроена лестница, которую охраняет каменный лев. Вокруг особняка спланирована изящная ограда, которая сама по себе является памятником.

Московская молва не оставила дом без внимания. Только уж очень страшные были рассказы, которые москвичи передавали из уст в уста. Некоторые из них вдохновили писателя В. Вересаева на рассказ «Проклятый дом», о несчастной дочери купца, загубленной отцом в одной из башен мрачного дома.

Несмотря на страшные рассказы, в 1915 году дом покупает московская мещанка Клавдия Дмитриевна Свешникова, проживавшая здесь до революции 1917 года.

Сразу после переезда в Москву советского правительства дом передают детям.

Дом творчества детей и молодежи «На Полянке» существует до сих пор. За свою историю он сменил немало названий: клуб «Пчелка», Дом художественного воспитания детей Ленинского района, Дом пионеров имени Павла Андреева, Центр досуга и творчества.

Но и сейчас передается из поколения в поколение легенда о купеческой дочери, сбежавшей от отца, найденной и замурованной в одной из готических башен. О том, как плач несчастной девушки можно услышать вечером, когда в доме детского творчества становится тише.