Ностальгическое или месяц 8-9
Проторчали мы на даче почти все лето и даже немного больше. Няш, как и положено маленьким людям, учился ходить, плескался в холоднющем море, жрал камни и рассматривал цветочки: в общем, познавал дикую природу. А в мою накоротко подстриженную голову (ну а как же - ребенку зубы плюс, значит маме волосы минус) полезли все больше ностальгические воспоминания.
Как в далеком, практически доисторическом прошлом, до эры социальных сетей, мы собирались компаниями и ехали в походы. И не ленились ходить за водой, и дровами, и грибами. И спали мы в спальниках прямо на камнях. Просто потому что хотелось. Мы везде лазили босиком и не думали про морщины от солнца. Мы плели венки и ныряли с ржавых кораблей, могли гулять весь день с одной банкой кетчупа, которым можно было наполнять половинки сорванного шиповника. И легко знакомились с людьми, особенно когда не могли порубить дрова. И всю ночь пели песни у костра, а под утро купались в лунных дорожках в венках, потому что назавтра они бы не пригодились. У нас не было телефонов, интернета, поэтому мы не писали посты в Фэйсбук, а играли в карты, водный волейбол и звездное небо. А однажды приехали врачи, привезли ящик водки и выпили все в первый день. И пытались подоить корову, которая убежала,и убили змею крышечкой от кастрюли, а знакомый сапожник из соседнего лагеря сделал из ее кожи браслет. Из змеи сварили суп, и это было похоже на курицу.
А мой восемнадцатилетний пасынок никогда не разводил костер, не ходил в походы, зато летал в Америку и ездил отдыхать со своей девушкой на море в отель на берегу. Я часто вижу подростков, которые не знают о чем разговаривать, если у них садятся телефоны; детей, которых учат, как мычат коровы, на планшете. И сама в дом для безопасности малыша купила столько заглушек на розетки, стопоров и насадок, что впору выдерживать массированную бомбежку. В моем же детстве не было заглушек. Розетки да, были, а вот заглушек не было. Еще были жуткие, в щепках, столы и шкафы, скользкий линолеум, советские прививки по единому плану, треснутая ванна, одна единственная и навсегда соска - потому любимая и изгрызенная до деформации, двор полный собак, железяк и чихающих детей.
Мама меня отдала в ясли в полтора года, и я уже знала как ходить на горшок и умела держать ложку, как и все мои со- ясельники. Научилась читать, потому что дома было много книг, а не кубиков Зайцева, легко находить общий язык с людьми, потому что целыми днями пропадала во дворе, а не ездила в «группу социальной адаптации» при детском центре. Мама работала, папа по пол года проводил в рейсах, старшие братья сбагривали любым дворовым девчонкам, чтобы самим побегать, но о никакой недолюбленности или душевных травмах и речи не идет - обожаю свою семью.
Раньше битое стекло было не для порезаться, а для секретиков, трава - чтобы вязать из нее кукол, одуванчики, чтобы натираться до красивого желтого и колокольчики, чтобы высасывать из них нектар. Все знали, как пускать вертолетики, делать шляпы из лопуха и, что если разбил в кровь коленки или локоть, то надо обслюнявить подорожник и прилепить его на это место. Когда я распорола ногу гвоздем, мы поступили точно также и очень удивились, что кровь не останавливается. А у мелкого в его 9 месяцев личный педиатр, третий курс массажа, только гипоаллергенная пища без добавок и развивающие карточки. И почти каждый день я сохраняю посты, чтобы знать, что следующее из игрушек и книжек ему купить, как развивать, как нырять, как играть.
Недавно в передаче рассказали всю правду о мороженом- какое оно холодное, сладкое и вредное, какие аццкие бактерии там развиваются и красители добавляются. А я вспоминаю как меня малышкой - четыре года было - оставляли одну стоять длиииинную очередь за мороженым, это такой восторг был, стоять в этой очереди. Вокруг люди разговаривают о чем то взрослом , в ладошке монетка - только бы не потерять, а в другой пакетик пластиковый, который потом будет бережно отмыт и высушен. Стоишь и сердце сладко замирает- твоя очередь все ближе, главное не забыть сказать что мне пол кило, пол кило мороженного, и огромная тетя в чепчике накладывает это мороженное половником в твой пакетик. Отдаешь монетку, отходишь, мама тут тебя подхватывает, и мы идем домой, а с пакетика уже капает…
Во дворе, покрытом ровным слоем земли и камней, стояла одна единственная чуть ржавая горка и турник. Чтобы на горку забираться, надо было преодолеть что то типа приставной лестницы с тонюсенькими перилами, которые неведомый завод расположил на расстоянии в пол метра. Уже лет в пять мы все умели задирать ноги выше головы и заползать по этим перекладинам на самый высоченный верх, чтоб потом с визгом почти вертикально шмякнуться в пыль по отполированному сотнями поп желобу. Лет с шести все уже свисали вниз головой с двухметрового турника и гоняли на единственном велосипеде по очереди. У нас были снег, лужи, деревья, за которыми можно спрятаться, ветки, палки, городки, камни. А если этого не хватало, то выручали вынесенные с гордостью резинки, мелки и пистоны. И все это происходило в лучшем случае под "присмотром" детей 11-12 лет.
За домом был косогор с полынью, крапивой и чем то колючим, очень важное место: там можно было строить шалаши и дома, прорывать зеленые проходы, играть в «казаки- разбойники», а зимой рыть норы м прятаться в снегу. Порой, сговорившись, мы непослушно убегали в соседний лесок, притягивавший нас очарованием запретов и "взрослых" костров, чтоб играть в прятки, кидать камни со скалы и залазить на близстоящие гаражи. В нашем, даже тогда не сильно благополучном спальном районе, дети гуляли до темноты, грызли желуди и цветы: вечно голодные, несколько кусков хлеба расходились моментально по чумазым рукам, а если мама еще и маслом намажет и сахаром посыплет, то это обжорство в осенних сумерках было несравнимо даже с мороженым...
Как мы выжили?
Гудрон вместо жвачки, вода из колонки вместо бутилированной «из самого сердца Альп», живое общение вместо компьютерных игр. И места в шкафах всегда было много, потому как вещей было мало, и как то не очень они были нужны. Нет, я не склонна приукрашать прошлое, помню и дефицит, и талоны, и проблемы советского периода. Я рада, что могу ездить с ребенком за границу с ранних месяцев, что у меня есть машина, а в машине автокресло, что нам открыт весь мир и самые лучшие методики можно применять и использовать. Вот только я иногда думаю, не перебарщиваем ли мы с ранним развитием, ранними кризисами, джинсами с 3х месяцев и обучающими программами на компьютерах с года. Мне жаль, что повсеместно ушли дворы и беззаботные игры в них, прогулки с «мальчишками» за тридевять земель и дождливые вечера с книгами всей семьей. Но кусочки этого детства и юности я смогу воссоздать для своего ребенка. Показать ему, как весело пускать бумажный кораблик по ручью, прыгать через скакалку, собирать грибы, жить в палатке, читать при свете фонарика под одеялом и иметь много не виртуальных друзей. Показать ему то замечательное, что окружало меня и было единственно возможным, но почему то стало труднодоступным сейчас. Пусть даже в итоге он скажет «Ой мам, не буду» и уткнется в очередной гаджет, но все - таки я хочу, чтобы у него был выбор.
