В послеоперационной меня уже ждал муж с ребенком, которого помыли, одели и спать уложили. Меня привезли на кровати и припарковали рядом. Усталость от бессонной ночи давала о себе знать, но я все пыталась не уснуть и переварить случившееся. Ног и все, что ниже пояса, я до сих пор не чувствовала, и почему то именно это меня приводило в отчаяние. Когда анестезия начала понемногу отходить, я все пыталась пошевелить пальцами ног, и не могла, у меня было ощущение, что на меня одели огромные ватные штаны, которые окутывали еще и ступни ног. Я тогда подумала, что не хочу быть космонавтом, потому что, по моему мнению, они должны чувствовать себя именно так по прибытии на Землю. В общем, вместо того, чтобы любоваться своим новоиспеченным ребенком, я была занята своими проблемами. Мой сынишка лежал рядом, смотрел на мир огромными глазами, и было видно, что он тоже был в каматозе от всего случившегося. Когда мне предложили дать ему грудь, я наотрез отказалась, потому что даже пошевелиться лишний раз не могла, да и шов начинал побаливать. Короче, в первые часы жизни моего сына я оказалась плохой мамой и кормить ребенка пришлось мужу предложенной смесью марки с замечательным названием "Бледина".
Так прошло три часа, ноги отпустило, меня помыли и одели, потому что в тот момент я выглядела как тряпичная кукла, потом вручили в руки ребенка и в той же кровати повезли по каким-то бесконечным коридорам и лифтам, потом привезли в палату, где моей соседкой оказалась чернокожая мадам, которую звали Рут Тулулу (это что-то типа нашего - Маша Иванова). Это был, конечно, кадр, но зато с ней было не скучно, потому что в госпитале мне нужно было чалисться минимум 5 дней из-за кесарева.
Первые два дня мой ребенок только ел и спал, я его почти не слышала, что временами даже напрягало. На первые две ночи я его отдавала, чтобы немного отдохнуть и выспаться. Кормила грудью, но ел он мало, первые сутки все время блевал, так как наглотался в моем животе амниотической жидкости. На третий день моя лафа закончилась, потому что мой Димарик ныл, хныкал и не отлипал от груди, потом все это благополучно фонтаном из него выходило и он начинал по новой, и длилось это целый день, пока в полночь у меня не сдали нервы и я не попросила смесь. Мне принесли две маленькие бутылочки "Бледины" и после двух глотков я услышала характерные звуки наполняющегося подгузника, да такие громкие, что я боялась потом этот самый подгузник открывать. И была права, потому что он был заполнен черным липким меконием до самых ушей, даже не знаю, куда столько поместилось в маленький новорожденный кишечник. Зато все сразу стало ясно, ребенок успокоился и уснул на всю ночь, а результатом его постоянной стимуляции моей груди стало то, что у меня на следующий день пошло молоко, и, соответственно, вес ребенка пополз вверх.
В общем и в целом пребывание в госпитале мне понравилось, в нашей комнате был туалет и душ, поэтому выходить надобности не было, и я даже была не способна сказать моим гостям, как до меня добраться. Визиты у меня были каждый день, это не запрещено, но только с 13 до 20, папа может приходить в любое время и сидеть целый день. Все врачи, для мамы и для ребенка, приходят сами, обычно в первой половине дня, но в любой момент их можно вызвать и они придут и дадут ответ на любой интересующий вас вопрос. Ребенка иногда увозили для всяческих медицинских проверок, поэтому после выхода из госпиталя не нужно было ходить по врачам, кроме педиатора раз в месяц. Там же меня научили мыть ребенка, прикладывать к груди и много чего еще.
На пятый день вес ребенка продолжал увеличиваться, поэтому для выписки не было никаких противопоказаний. Здесь это происходит очень обыденно, мне надавали кучу рецептов для аптеки, направлений, разных бумажек, документов, медицинскую карточку ребенка и сказали "до свидания", после чего я собиралась еще часа два, приняла душ, а потом мы с мужем просто ушли, прикрыв дверь, никаких цветов, кучи родственников, поздравлений и подаренных машин,,,
Так в нашу жизнь пришел Димитрий Луи, наш франко-русский сын...
