Физические наказания детей практикуются веками, и до сих пор большинство родителей так или иначе прибегают к нему: «кто бы что ни говорил, а это работает», «наши предки так детей воспитывали, а они были точно не глупее нас». Чтобы разобраться с проблемой рукоприкладства и ответить на наиболее часто повторяющиеся реплики, Наталья Зайцева прибегла к помощи ведущих психологов XX и XXI веков.
«Ребёнок не понимает объяснений, его надо дисциплинировать, а за шлепок он меня простит» 
Януш Корчак, из книги «Когда я снова стану маленьким»:
«Почему взрослые не уважают детских слез? Им кажется, что мы плачем из-за любого пустяка. Нет. Часто даже не слышишь, что кричат, ни единого слова не разберешь. Даже не знаешь, в чем дело. Только в ушах звон. А ещё рванут, толкнут, ударят. Ударят раз или рванут за руку, и им кажется, что это не битье, не больно. Потому что битьём у них называется истязание детей. Когда ремнем порют, они держат ребёнка и лупцуют, словно злодеи какие, а он вырывается и орёт: «Я больше не буду, я больше не буду!»
Может быть, вы думаете, что здесь нет ничего такого, потому что мы и сами между собой дерёмся. Но у нас меньше руки и силы меньше. И даже невесть как обозлясь, мы бьём не с таким ожесточением. Вы наших драк не знаете. Мы всегда сперва попробуем, кто сильнее, и соразмеряем силу с возрастом и умением драться. Он меня, я его. А когда удастся обхватить так, что пошевельнуться не может, сразу перестаём. Вот когда нам кто-нибудь помешает, мы можем слишком сильно ударить. Или когда вырываешься, ударишь по носу, а из носа всегда кровь течёт. Мы знаем, что значит больно».
«Он не слушается меня! Почему он ведёт себя как маленький монстр?»
Эда Ле Сан, из книги «Когда ваш ребёнок сводит вас с ума»:
«Большинство неврозов, которые мы приносим с собой во взрослую жизнь, являются прямым результатом подавления нормальных чувств в детстве во имя получения одобрения и любви. Мы согласны были слушаться в ответ на агрессию лишь бы казаться родителям хорошими. Поэтому когда наши дети ведут себя в точности так же, как мы вели себя в их возрасте, - это сводит нас с ума».
«Зато так он поймёт и запомнит, что этого делать не надо»
Людмила Петрановская, из книги «Тайная опора»:
«Это действительно работает, иначе такими приёмами не пользовались бы на протяжении тысячелетий. Но нужно понимать, что шлепок, крик, запирание в туалете и Баба-яга работают не потому, что ребёнок осознал неправильность своего поведения и сделал выводы. Он ничему не научился в этой ситуации, ничего не понял. Родитель просто сумел грубым воздействием запустить программу следования, подобно тому, как раньше чинили забарахливший ламповый телевизор - шарахнув по нему кулаком.
Есть ситуации, в которых не остаётся ничего другого, лучше крикнуть и шлёпнуть, чтобы ребёнок немедленно послушался, чем дать ему возможность, дальше беззаботно бежать в сторону проезжей части или высовываться из окна. Только не надо питать иллюзии, что в этот момент вы его воспитываете: вы просто прекращаете прямо сейчас неприемлемое поведение грубым, но действенным способом. Ничего общего с воспитанием это не имеет».
«Ничего страшного, мы выросли, и они вырастут»
Александр Нилл, из книги «Саммерхилл. Воспитание свободой»:
«Наказание всегда замыкает порочный круг. Битье - вымещенная ненависть, и каждая новая порка вызывает в ребёнке всё больше и больше ненависти. Нарастающая в нём ненависть выражается в худшем поведении, за которое его ещё больше бьют. Повторные порки приносят дополнительные дивиденды ненависти в ребёнке. В результате возникает наглый маленький ненавистник со страстью к разрушению и плохими манерами. Для него наказания настолько вошли в привычку, что он безобразничает уже лишь для того, чтобы вызвать хоть какой-то эмоциональный отклик со стороны родителей. Поскольку, когда нет любви, годится даже исполненный ненависти эмоциональный отклик. И снова ребёнка бьют, и он раскаивается, и на следующее утро он заново начинает прежний цикл».
«Зато теперь он послушный мальчик, и по-прежнему меня любит и уважает»
Людмила Петрановская, из книги «Тайная опора»:
Если не случается самых ужасных последствий, к сожалению, последствия всё равно есть. С каждым ударом и окриком происходит девальвация привязанности. Одна из нитей в канате рвётся. От образа родителя, как источника защиты и заботы, отваливается небольшой кусочек. У привязанности большой запас прочности, за один раз ничего не случится. И за пять. И за десять. А за сколько случится - никто не знает. Никто не может посчитать, сколько раз именно вашему ребенку хватит таких вот случаев, когда ради сиюминутного послушания вы вышли из роли того, кто защищает и заботится. И стали бить, орать, угрожать, оставлять. Сколько повторений нужно именно ему, чтобы утратить чувство защищенности рядом с вами, доверие к вам, чтобы продолжать сохранять привязанность и естественное послушание. Можно заставить телевизор ударом кулака прямо сейчас заработать лучше. Но починить - нельзя. И каждый удар приближает тот момент, когда от сложного прибора останется бесполезная куча деталей.
«Ребёнок должен осознавать границы дозволенного, я луплю его для его же блага»
Александр Нилл, из книги «Саммерхилл. Воспитание свободой»:
«Наказание не имеет ничего общего с горячим нравом, оно холодно и беспристрастно. Наказание высоконравственно. Наказание объявляет, что оно совершается ради самого преступника. Наказание - акт, в котором человек отождествляет себя с богом и вершит нравственный суд.
Многие родители живут в соответствии с представлением, что раз бог награждает и наказывает, то и они должны награждать и наказывать своих детей. Эти родители честно пытаются быть справедливыми, и часто им удаётся убедить себя, что они наказывают ребёнка для его же блага».
«Каким же образом устанавливать дисциплину?»
Гордон Ньюфелд, из книги «Не упускайте ваших детей»:
«Нет сомнений в том, что детям необходима дисциплина. Но в контексте воспитания, под дисциплиной, как правило, понимают наказание. Тем не менее слово «дисциплина» имеет множество значений. Под ней может пониматься обучение, область знаний, система правил и самоконтроль. В этом смысле дисциплинированным должен стать прежде всего сам родитель. Нам нужно обеспечить дисциплину такими способами, которые не повредят нашим с ними отношениям.
За многие годы консультирования родителей я постепенно сформулировал принципы естественной дисциплины, ключевые идеи, к которым следует возвращаться. Когда неизбежная фрустрация родительства будет вводить вас в искушение перейти к защитным техникам:
1. Используйте близость, а не разлучение, чтобы добиться послушания ребёнка.
2. Когда возникают проблемы, работайте над отношениями, а не над происшествием.
3. Когда ребёнок не может справиться со своими эмоциями, вызовите слезы вместо того, чтобы пытаться преподать урок.
4. Формируйте добрые намерения вместо того, чтобы добиваться хорошего поведения.
5. Вызывайте смешанные чувства вместо того, чтобы пытаться прекратить импульсивное поведение.
6. Если не можете изменить ребёнка, попробуйте изменить обстоятельства».
«Всё очень запущено. Он ни во что не ставит ни отца, ни мать»
Стив Биддалф, из книги «Секрет счастливых родителей»:
«Важно понимать, что ребёнок не выбирает агрессивное поведение: скорее всего, он просто не знает, как ещё можно общаться. Имейте в виду, что на первоначальном этапе ребёнок не будет реагировать на тепло и похвалу (но всё равно стоит попробовать).
Прежде всего нужно наладить контакт, действуя твёрдо и решительно. Разумеется, нельзя делать обидные замечания. Жёсткий, но дружелюбный подход, настойчивые требования соблюдать дисциплину («Немедленно прекрати и возьми книгу», «Садись на место и начинай рисовать») - таков план ваших действий на первые несколько недель. Ведите себя твёрдо, не выходите из себя, не раздражайтесь. Зрительный контакт - решительный взгляд, но с добротой в глазах, - покажет ребёнку, что вы сильный человек и можете его контролировать, но в то же время вы друг, и он может расслабиться.
Как только ребёнок начнёт вам доверять, можете начать поощрять его за хорошее поведение. Как только ребёнок подружится с вами - под дружбой я подразумеваю обмен позитивными высказываниями - он сможет наладить отношения с другими детьми».
«Я что, не имею права разозлиться?»
Юлия Гиппенрейтер, из книги «Общаться с ребенком - как?»:
Родители часто говорят: «В умных книжках много написано, как правильно воспитывать ребёнка. Всё это звучит очень хорошо, но мне это не помогает. Не получается применять на практике. Как же мне не срываться, когда он меня не слушается, а иногда и как будто специально выводит из себя?»
Конечно, родителям трудно в такой ситуации: ведь приходится иметь дело не только с капризным или непослушным ребёнком, но и со своими собственными эмоциями. А родитель ведь тоже человек, а не «железный Феликс» и не «железная леди». Негативные эмоции у нас возникают и будут возникать, и мы ничего с этим поделать не можем. Человек имеет на них право, так как для появления эмоций всегда есть, по крайней мере, субъективные, а то и объективные основания. Другой вопрос - что мы с ними делаем дальше.
Мы можем «дать ход» своему возмущению и резко отреагировать; можем затормозить любое действие и обиженно замолчать; можем подумать о состоянии того, кто явился причиной переживания; можем постараться посмотреть на все со стороны и попытаться оценить смысл случившегося. Весь этот набор реакций и переживаний более или менее знаком каждому. Главное - помнить, что у нас есть выбор, как продолжить эмоцию.
«Ваши советы хороши в теории, но вы даже не представляете, как мне тяжело»
Эда Ле Сан, из книги «Когда ваш ребёнок сводит вас с ума»:
«Я не забыла, каким бесконечным и изматывающим может быть уход за ребёнком. Некоторые дни кажутся невыносимыми, независимо от того, насколько вам нравится быть родителями и насколько вы любите своих детей. Я помню страх, чувство вины, расстройство, скуку и ощущение того, что я скована, полностью завися от дочери. Я помню дни, когда мне хотелось кричать: "Выпустите меня отсюда!". Теперь я понимаю, что это ужасное чувство, что от меня требуется больше, чем я могу дать, не было бы настолько сильным, если бы я вовремя поняла простую вещь. Каждый раз, когда я удовлетворяю потребности ребёнка с терпением и добротой, я также лелею тайную часть своего "я". Моя жизнь была бы проще, если бы я объяснила нам обоим, как трудно быть маленьким и беззащитным и как нам нужны утешения».
«У меня совершенно нет сил. Поверьте, я шлёпаю ребенка не со зла, я просто не знаю как быть»
Людмила Петрановская, из лекции «Если мама на нуле»:
«Не пугайтесь, что не всё получается. Не сдавайтесь. Не стесняйтесь спрашивать и просить помощи.
Если вы устали, если ребёнок раздражает - надо себя просто пожалеть, признать что вы устали. Подумайте о себе тепло и ласково. Если бороться - приказывать себе не раздражаться - это приказ психике «отморозить» чувство. Отсечь от себя ту часть, которая устала. Ничего хорошего из этого не выйдет. Это не тот вопрос, который надо решать усилием воли. Если ваше раздражение станет меньше, то и ребёнок успокоится, с ним станет легче.
Впрочем, это уже разговор не о битье, а об эмоциональном выгорании и спасении мамы».
Москва