Архивная запись от 4 августа 2014.
День второй.
Ночь мы спали хорошо, правда я много раз просыпалась и проверяла, укрыта ли Валюша. Обогреватель грел на всю мощь, но ее не хватало, чтобы согреть большой, остывший дом.
Валюша проснулась в семь, как по будильнику, не смотря на закрытые ставни. Мы встали, позавтракали и собрались на прогулку.
Это наш домик.
Термитник заброшенный, твердый как камень.
Дойдя до конца «улицы», мы повернули в обратную сторону. За последним домиком нашли навес с разным заброшенным инструментом, мебелью и непонятным хламом.
Я вспомнила американскую программу «Охотники за реликвиями», где двое парней катаются по стране в поисках всяких любопытных фиговин. Здесь они бы нашли свой рай)
Радио?..
Мы пошли дальше, за ворота, во вторую половину фазенды, которая принадлежит тете хозяйки домиков. Там мы гуляли довольно долго. Валюша играла в детском домике, гуляла вдоль озера.
Мы нашли удочку, и я показала Валюше, как на не ловят рыбу, правда у нас не было наживки.
На той половине мы встретили хозяйку, пожилую уже женщину с очень властными манерами. Мы немножко пообщались, она рассказывала мне историю этой фазенды, которую я напишу чуть ниже.
Потом мы вернулись на половину Патрисии (хозяйки домиков) и поднялись к ее дому. Сама хозяйка как раз подметала дорожки. Навстречу нам кинулись три здоровые псины. Валюша испугалась и залезла ко мне на руки, но собаки, радостно размахивая хвостами, приветствовали нас и ждали ласки. Валюша с рук сойти согласилась лишь тогда, когда собаки успокоились и разбрелись, кто куда.
Патрисия напоила меня кофе. Я попросила у нее пару глубоких тарелок под суп и спросила насчет готовки, где нам варить еду. Она сказала, что после обеда решит этот вопрос. А потом мы все вместе пошли в курятних, кормить кур и гусей.
Валюша тоже пошла, покидала курам корм, посмотрела на курицу-несушку и результаты ее труда. Мы вернулись к дому Патрисии, и я ей сказала:
- Давайте попьем кофе около пяти? Я принесу пирог с мясом, а вы мне расскажете историю этого места.
Так и условились.
Мы с Валюшей вернулись в домик, пообедали и легли отдыхать. Вернее, Валюша легла, а я читала книжку. Но перед тем Патрисия поставила нам маленькую газовую плитку и принесла кастрюли и сковородку.
Кстати, у Валюши здесь отличный аппетит. Две тарелки борща слопала за день!
Стены не до потолка.
Это задний дворик.
После дневного сна я взяла пирог и мы пошли к Патрисии пить кофе. Мы общались за кофе, а потом ходили кормить кур и общались, а потом осматривали поместье и да, я нашла правильное слово - поместье. Не отель, не деревня и даже уже не фазенда, а именно поместье.
Итак, история со слов Патрисии.
В 19 веке до отмены рабства в Бразилии на этом месте возникла кофейная плантация. Негров держали в длинном бараке - синзале.
После отмены рабства поместье несколько пришло в упадок.
Во время революции в Испании в конце 30-х годов 20 века пошла волна иммиграции. Несколько испанцев основали рядом с кофейной плантацией плантацию сахарного тростника, из которог они тут же делали кашасу (водку) и продавали в близлежащих деревнях. Домики фермеров те самые, что сейчас сдает Патрисия. Ее предки, один из которых был среди испанцев-иммигрантов, выкупили эту землю вместе с кофейными плантациями и более древними постройками, лесами и озерами вокруг.
На данный момент поместье разделено на две половины: та, что с домиками испанцев, принадлежит Патриси, а та, что с синзалой (бараком негров) - ее тете. Но все поместье едино и цельно, по нему можно гулять, где угодно.
Местами встречаются заброшенные хижины, где когда-то были уютные жилища или мастерские, но их надо восстанавливать. Такой дом мне показала Патрисия:
- Я собираюсь его восстановить и сдавать, как другие 5. Возможно, когда-нибудь получится восстановить и руины.
История самой Патрисии.
- Я выросла здесь, в поместье моей семьи, а затем уехала учиться и работать в Сан-Паулу. Жила в Нью-Йорке какое-то время. Иногда возвращалась в поместье с друзьями, и мы останавливались в одном из тех домиков, что я сдаю теперь. Я работала костюмером в кинематографе целых 20 лет, а потом мне все надоело. В Сан-Паулу жить невыносимо. Я все бросила и уехала жить в поместье, восстановила два домика и стала сдавать постояльцам.
Теперь моя жизнь здесь. Дел много: кормить живность, ухаживать за растениями, поддерживать везде порядок и чистоту. Мне нравится, что теперь я сама себе хозяйка. Работа всегда есть, но она в радость и отдохнуть я могу всегда, когда хочу. Я начала этим заниматься в декабре прошлого года. Впереди много планов, надо восстановить другие домики. Но я не делаю рекламы этого места, у нас даже сайта нет. Не хочу, чтобы повалили толпы народа. Это место для семьи, для друзей, наше родовое гнездо.
Она рассказывала, а мы шли по пастбищу, обходя обильные лошадиные кучки. Рядом бежал пес по кличке «Красный», а я даже не могла толком сформулировать свои мысли. Сказать, что мне здесь нравится, значит ничего не сказать.
Я думала о том, в какое необыкновенное место попала. И о том, что Патрисия вызывает во мне какое-то чувство родства, словно мы давно уже знакомы. Мы так много говорили обо всем на свете. О том, что на Украине происходит, например. Или о том, как страшно вопит в лесу макака. Или о том, что рыжие муравьи в лесу большеголовые и очень больно кусаются. Или о том, что я никогда не встречала такого места, хотя давно мечтала найти. Чтобы не блестящий стеклянный отель или там ресорт с его причесанной декоративной природой, а настоящий бразильский лес, и чтобы история во всем чувствовалась. А здесь на каждом шагу история.
А еще стало понятно, почему здесь все так красиво и до мелочей продуманно. И цветники, и домики. Семья Патрисии все художники или как-то связанны с искусством. Им удалось очень непосредственно и органично сделать это место уютным и удобным, не меняя некой общей концепции фермерского поселка.
Мы до вечера общались. Валюша в конце концов перестала бояться собак и накормила их до отвала печеньками.
Вход в дом Патрисии.
Продолжение следует!