Дочитываю последнии страницы Архипелага Солженицына. Книга настолько монументальная, тяжелая, но, как ни парадоксально, светлая тоже. Хотя, если задуматься, нет ничего парадоксального в этом. Ощущение от нее такое остается, словно жития святых читаешь. Ведь тоже нелегкое чтение - жития святых. Тут тебе и про мучения, и про язычников, а энергетика светлая. Важно ведь только одно - на чьей стороне автор. Представляете, жития от имени язычника почитать?
Солженицын очевидно христианин в полном смысле этого слова. И нобелевскую премию ему не за то дали. Или за то? Я полагаю, за Правду. За количество вложенных сил и времени. За бесстрашие, независимость и упорство в поиске материалов. Заслуженная премия. Но я бы ему эту премию дала за то, что пройдя через весь этот ад и мясорубку лагерей, он вышел Человеком. Впрочем, если бы он не вышел Человеком, то и книги бы не было, а значит это все об одном и том же.
Очень зацепило стихотворение из книги.
Да когда ж я так до́пуста, до́чиста
Всё развеял из зёрен благи́х?
Ведь провёл же и я отро́чество
В светлом пении храмов Твоих!
Рассверкалась премудрость книжная,
Мой надменный пронзая мозг,
Тайны мира явились - пости́жными,
Жребий жизни - податлив как воск.
Кровь бурлила - и каждый вы́полоск
Иноцветно сверкал впереди, -
И, без грохота, тихо, рассыпалось
Зданье веры в моей груди.
Но пройдя между бы́ти и не́быти,
Упада́в и держась на краю,
Я смотрю в благодарственном трепете
На прожи́тую жизнь мою.
Не рассудком моим, не желанием
Освещён её каждый излом -
Смысла Высшего ровным сиянием,
Объяснившимся мне лишь потом.
И теперь, возвращённою мерою
Надчерпну́вши воды живой, -
Бог Вселенной! Я снова верую!
И с отре́кшимся был Ты со мной…
И вот еще сильная цитата.
Оглядясь, я увидел, как всю сознательную жизнь не понимал ни себя самого, ни своих стремлений. Мне долго мнилось благом то, что было для меня губительно, и я все порывался в сторону, противоположную той, которая была мне истинно нужна. Но как море сбивает с ног валами неопытного купальщика и выбрасывает на берег - так и меня ударами несчастий больно возвращало на твердь. И только так я смог пройти ту самую дорогу, которую всегда и хотел.
