Архивная запись от 13 июня 2016.
День радостей для меня и разочарований для Валюши.
Ездили на фазенду Параизо («рай» переводится). И название себя оправдывает. Очень живописное место. Собственно, с него и начался наш переезд из города в ту самую глушь, где мы сейчас живем.
На фазенду мы приехали около 12 часов дня. Машин уже было много, еле нашли место, чтобы припарковаться. Зашли в ресторан, и тут нас огорошили - оказывается, надо было бронировать столик заранее. Сколько ездим туда обедать, никогда не запрашивали бронь, а тут… День всех влюбленных в Бразилии (я знать не знала, что сегодня), вот народ и поехал за романтикой на природу. Я уж было собралась расстроиться, но тут нас заметила хозяйка ресторана - тетя Патрисии, а она нас знает. В общем, дали нам столик, все уладилось.
Ресторан открывается с часа дня, так что мы еще успели погулять с девочками. Валюша покаталась на лошадке.
А потом мы обедали.
И пили кофе.
Валюша очень любит рыбачить. Раньше на этой фазенде можно было взять удочку, наживку и порыбачить на берегу озера. Но, оказывается, с некоторых пор рыбалку запретили, потому что дети ловили уток, вместо рыбы. Валюша ужасно расстроилась. Она не просто расстроилась, она была убита этой новостью. С самого утра она предвкушала рыбалку, только о ней и говорила, представляла себе, как поймает рыбку… И все, после этого прогулка у нас не заладилась. Валюша все время ныла и просила удочку. Никакие доводы не помогали, вот надо удочку и все.
Иногда она отвлекалась на что-то интересное, например на этот самодельный кораблик.
Но потом снова начинала нудеть, как ей хочется половить рыбу.
А между тем, гуляли мы часа три. Соня сидела у меня в слинге и внимательно все рассматривала вокруг. А я много фотографировала и снимала видео.
Видео я смонтирую и выложу тоже, так как много интересного именно в нем.
Например, как мы увидели толстую свинью. И как ходили на фабрику бразильской самогонки.
На обратном пути Валюша от нытья перешла к реву. Я не могла удержаться от нотаций. Долго и нудно ей твердила, чтобы перестала ныть, потому что (очевидно!), что у меня нет удочки, чтобы ей дать и папа купит. Папа купит, когда вернется из командировки. Нет, в США он не купит, ему некогда искать там удочку, да и здесь продаются.
- Хочу сейчас!!! Ыыыыыы....
- Сейчас у нас нет удочки!
Короче, я так устала от нытья, что начала ругаться.
- Валюша, я уже не могу тебя слушать, прекрати нытье сейчас же!
Валюша ноет еще громче.
- Перестань! Я уже тебе сто раз сказала, что удочки у меня нет!
- Хочууууу рыбаааачииииить.
И все в таком духе. Я ругаюсь на нее, повторяя противные бездушные слова взрослого человека, который забыл в себе ребенка. А потом у меня в голове вдруг раздался голос моей старшей сестры.
- Женя, ну хватит уже на нее ругаться. Просто посочувствуй!
Странно, что именно Наташин голос. Почему так? А потом я поняла. И вспомнила, как мы гостили у нее в Москве в прошлом году, и как я вот так же нудно ругалась на Валюшу из-за всякой ерунды, а она Валюшу защищала от меня. А еще я вспомнила, как в далеком детстве Наташа вот точно так же защищала меня от нашей мамы.
- Мааам, ну не ругайся на нее. Зашьем мы это платье.
И мама не ругалась! Я помню как сейчас, как мама старалась всегда меня красиво одевать - платья, сандалики… И как я всегда страдала от этих неудобных тряпок, потому что на забор толком не залезешь, за дерево цепляется подол и все пачкается от гудрона и земли. И тогда мама очень сильно на меня ругалась, а то и за ремень бралась. Наташа в то время жила в Москве и приезжала в гости к нам раз в год. И ее приезд был настоящим праздником для меня, потому что в это время все преображалось в нашем доме, все меняло свой ход, но, самое главное, менялась наша мама! Она переставала ворчать и ругаться и становилась веселой и жизнерадостной. И вот как раз Наташа приехала и гостила у нас, а я гуляла в розовом платьице (ненавистном, отвратительном, с розовыми ленточками!) и залезла на забор. Когда я с забора спрыгнула, подол зацепился на самом верху за проволоку и… там же наверху и остался. Платье разорвалось на куски сзади.
Произошло страшное. За это полагается ремень и много-много крика. Я зарыдала горестно, безутешно и поплелась еле-еле домой, а следом по земле тянулся порванный в клочья подол. В животе лежал мерзкий ледяной камень, а дома ремень… Никто и ничего не могло спасти меня, такое мне никогда не сошло бы с рук. И за более мелкие проступки попадало, а тут… испорченно почти новое платье.
Когда мама увидела меня зареванную на пороге, а потом рваное платье, она всплеснула руками и начала ругаться, а потом пошла за ремнем. Но чудо случилось. Наташа ей сказала:
- Ну мама, ну не наказывай ее!
И еще что-то говорила, я уже не помню. А мама махнула рукой! Не ругалась! Совсем!
Это было так чудесно. Неожиданное избавление.
Там, в машине, я вдруг вспомнила те события и увидела себя со стороны. Я веду себя как мама. Моя сестра защищала меня от мамы когда-то, а теперь защищает мою маленькую дочь от МЕНЯ. Это такой ужас. Почему я так себя веду? Мне отвратительно все то, что я ей говорю, но я продолжаю это говорить! Снова и снова! Я пилю, я ругаю, я повторяю по сто раз одно и то же. Зачем?!
Тогда я наконец сказала то, что нужно было сказать Валюше с самого начала:
- Ты очень сильно расстроилась, что не получилось порыбачить...
- Да!
- Ты так сильно хотела ловить рыбу! И не получилось… Это ужасно. Это такое разочарование, должно быть.
- Да.
- Бедная Валюша.
- Я очень-очень хочу рыбачить!
- Мы что-нибудь придумаем.
- Что?
- Купим удочку или сделаем сами из бамбука и пойдем к сеу Абреу рыбачить на озеро.
И после этого нытье прекратилось. Вот и все, что ей надо было. Чуточку сочувствия и чтобы ее чувства приняли, услышали.
Дома Валюша вспоминала про удочку, но уже не плача, а настойчиво:
- Мама, надо удочку! Давай купим! Давай сейчас прям поедем и купим!
- Сейчас не получится.
- Хочу сейчас! Давай сейчас!
- Я запишу, что ты хочешь удочку. Сейчас мы зайдем в дом, я возьму нашу тетрадь, куда мы записываем все твои желания и это тоже запишем. Хорошо?
Все, больше ни одного слова про удочку я не услышала. Она даже забыла, что надо записать.
