Недавно прочитала статейку и была просто в шоке, оказывается, что брать ребенка к себе в постель неестественно, вредно и вообще ужас..... А вы как думаете?

Культура - это набор ограничений. В нашем типе культуры кровосмесительный архетип - один из базовых, и культурные ограничения таковы: существует жесткий запрет на инцест. Поэтому по фразе "я сплю со своим ребенком" человеку ставится диагноз. Для матери это диагноз на настоящее время, а для ребенка - на будущее. Совместный сон - это область сексуального контакта людей, а ребенок - друг, но не сексуальный партнер. Совместное спанье является способом общения исключительно с сексуальным партнером.
Принятые в нашей культуре и осознанные формы ласки родителя заряжают ребенка энергией и уверенностью в себе, а сон сам по себе -  период переплавки проблем. Если вы недосыпаете, вы не успеваете сделать эти проблемы "усвояемыми и безопасными". Ребенок, находящийся в постоянном тактильном контакте с родителем во сне, психически становится просто "на взводе", что впоследствии обязательно отражают его сны, кошмары, страхи.
Чтобы понять, что происходит с ребенком в это время, психоаналитики обычно советуют мамашам, которые практикуют сон с детьми, поспать с полгодика в одной постели со своим собственным родителем и посмотреть, куда "съедет крыша". Так же, как и с насильственной кормежкой: попросить привязать себя к стулу и доверить кому-то другому давать то, что он считает вкусным, полезным и необходимым в данную секунду.
Если в результате моего объяснения механизма потребности в спанье с ребенком хоть один ребенок выберется из-под потного тела похотливой мамаши (а именно так описывают это в своих снах взрослые люди во время психоаналитических сессий), то я не буду считать это время потерянным. "Похотливой мамашей с потным телом" называют спящих с детьми мам сами дети - цитирую не полностью...
Озвучить это ребенок сможет, только став взрослым. В детстве ребенок не может осознать, тем более сформулировать протеста. Протест догоняет его во взрослом состоянии. В детстве очень трудно выражать свои ощущения, особенно защитные. Почему ребенок их все и выкрикивает только в переходном возрасте, когда ему уже так плохо физически, что вроде бы хуже не будет. С годами дети предъявят вам громадные претензии по поводу невнимательности к культурным ограничениям, в частности кровосмесительным перегородкам.
Любое "надо" и "не надо" у ребенка формирует родитель. Всякое "хорошо" и "плохо", "можно" и нельзя" не ребенок отстраивает родителю, а родитель - ребенку. Естественно, все пограничные вещи он делает неосознанно. И так же все "хотелки" ребенку формируют старшие. Ведь если мама нуждается в ребенке рядом, то она скорее сама создаст условия, при которых ребенок иначе не заснет, чем пойдет к специалисту. Именно потому, чтобы ребенок не спал ночью один, его надо днем до этого довести. Надо слишком хотеть сделать ребенка своим придатком, чтобы не понимать, что степень психологической и прочей зависимости ребенка такова, что все свои "нет" малыш говорит, обслуживая маму или других взрослых. Маленький ребенок всегда считывает "заказ" родителя. Ребенку достаточно один раз дать понять, что он не заснет один, и он уже не заснет. Именно поэтому Маугли, рано попавшего к животным, еще ни разу не удавалось научить говорить. Маленький ребенок - это воск, со временем этот воск твердеет, вот тогда хватаются за голову.
Когда ребенок нуждается в отделении от матери - а матери, спящие с детьми, всегда возрастно отодвигают естественную стадию отделения от себя детей, ибо ребенок заменяет отсутствующий любовный объект, - он вынужден проходить через открытую агрессию по отношению к маме. И "потные, похотливые тела мамаш" потом - это будут только цветочки...
Если говорить о детях и инструментарии их отделения от присасывающихся мамаш, не рассчитывающих на "отдельность" личности ребенка от них с самого младенчества, то рождение ребенка и перерезание пуповины - это первая ступень отделения его от матери. Далее идут новые. Женщина, не способная дать ребенку отделяться от нее в соответствии этими ступенями, присваивает себе его жизнь и является плохой матерью. Есть даже такое понятие "ребенок за руку". Мать с психологическими проблемами чувствует себя комфортно и устойчиво только рядом с маленьким ребенком, она как можно дольше тормозит его вырастание. Женщины, не удовлетворенные эмоционально и социально, всегда занижают психический возраст ребенка, решая таким образом проблему собственной нужности, власти, значимости, эмоциональной близости.
В полноценное материнство входит задача дать ребенку возможность вырасти суверенной личностью. Именно этим и опасны матери, не имеющие в жизни ничего, кроме детородной задачи, и концентрирующие на ребенке смысл жизни.
Первые отношения родившегося ребенка с родителями - тактильные. Это язык, на котором родитель учит ребенка разговаривать с собой. Не бывает родителей, давящих интеллектуально, но при этом чутких с младенцем тактильно. Люди, воспитанные в семье без уважения к границам собственной телесности, - это будущие жертвы насилия. Это их выбирают маньяки, это они оказываются в браке с телесно нелюбимыми, это их "дожимают" до постели случайные партнеры, когда вступать в сексуальный контакт не хочется, но нет привычных механизмов защиты собственных границ. У подобных жертв нет правильного понимания, кто должен к ним прикасаться, а кто нет. Дорога к этому лежит именно через родительскую тактильную неопрятность. Человек вырастает с полным непониманием того, что его никто не должен касаться без его желания. Совместный родительский сон с детьми - просто индустрия этих людей-жертв.
Здесь обсуждается психологическое, а не сексуальное насилие над ребенком со стороны родителей. Ребенку выпростаться из-под здоровой тетки, особенно уверенной в своем материнском праве на данную ситуацию, психологически не по силам. Ребенок слишком беззащитен и вынужден будет себя сломать и подчиниться. Ведь дело даже не в том, какова реально мама с ее телом, а в том, каким образом от нее теперь можно оторваться. На свете не существует мам, легко переживающих отрыв и отделение ребенка, но в европейской культуре это особенная проблема, поскольку нет никаких ощутимых обрядов инициации. Ребенок никогда точно не знает, он еще маленький или уже большой. А маме ничего не стоит "обольстить" своего ребенка любого возраста через ласку, угрозу, болезнь, ипохондрию и т.д.
На днях я консультировала маму 17-летнего мальчика, вдруг позволившего себе то, что ему не дали сделать в 8 лет. Она говорила: "Я потеряла ребенка! Я не понимаю, когда это произошло?" Ей невозможно объяснить, что это произошло в ту секунду, когда она назначила его частью своего организма.
В этом топике как раз и ведется разговор о том, что родитель, не способный построить душевную коммуникацию, страшится потерять контакт с ребенком и навязывает ему телесную. Понятен сон с ребенком, у которого температура 40, астматический приступ и т.д. Все остальное - из области тактильного голода матери. Большинство родителей, не понимающих, что такое тактильная дистанция с детьми, впоследствии вызывают у этих детей отвращение. Цитата клиентки: "Приезжала я в гости к родителям первый раз за несколько лет (живем в разных странах). Они соскучились, объятия, поцелуи, такие долгие. И я уже вырваться пытаюсь, а меня как в железных тисках, и грубо оттолкнуть не смогла. Прощание в аэропорту вспоминаю с некоторым отвращением". Сколько раз приходится слышать: "Я ненавижу свою мать за то, что она пыталась за счет меня решить свои проблемы, прикрываясь любовью..."
В обществе есть некая снисходительность к семейной обнаженке и избыточным тактильным контактам - обычно это присутствует у тех, кто не может реализовать свою сексуальность более традиционным способом. Всеми правдами и неправдами человек добивается права спать с вожделенным объектом. Если этот объект у родителя не вторая половина, а ребенок, то ему стоит серьезно задуматься. Совместный с ребенком сон происходит исключительно вследствие дисбаланса. В тактильном контакте нуждаются все. Но мама, пытающаяся решить свои тактильные потребности через ребенка, а не мужчину, ребенку крайне опасна. Подсаженный на тактильный контакт ребенок запаздывает с формированием собственных компенсаторных механизмов психики. И запаздывать будет, пока маме нравится с ним спать. Я знавала маму с дочкой 25 лет, прибегающую к маме в постель после всякого стресса. Естественно, личной жизни не было у обеих.
Понятно, когда в родительской постели оказывается тяжело больной ребенок до 7 лет. Но здоровый ребенок, спящий рядом, вынужден решать мамины эмоционально-психические проблемы, которые по каким-либо причинам не может или не хочет решать муж или близкий мужчина. Даже очень адекватные мамы не понимают, что тактильный контакт во сне - все-таки зона исключительно сексуальных отношений. Проблемы, которые ребенок потом несет через всю жизнь, очень глубоки. Здоровый ребенок, получающий все днем, не нуждается в совместном сне, в нем нуждается именно психоэмоционально не востребованная женщина, мать. Половина людских неврозов связана с тем, что рождение ребенка заменяет многим матерям личностный рост. Они взваливают на ребенка те проблемы, которые не хотят решать сами.
Мне приходилось консультировать женщин, которые придумывали повод спать уже со взрослыми детьми обоих полов. Жизнь этих детей выглядела незавидно. Мама гасила собственную тревожность, решала таким образом проблему сексуальной востребованности, а ребенок навсегда оставался без права на собственное сексуальное пространство. Беда у ребенка начинается, когда оргазм во сне переживается в постели рядом с родителем. Есть масса родителей, которые целуют детей, особенно маленьких, в губы и половые органы. Им кажется, что это родительская любовь, но это использование родителями детской сексуальности в своих целях.
Родители, спящие со своими детьми, ориентированы на детей как на куклы для совместного спанья, которые никогда не вырастут, а не на личности, за будущее которых они отвечают. Предательство мамы по отношению к ребенку происходит тогда, когда мама считала, что ребенок - не человек, а просто мягкая игрушка, с которой ей приятно и удобно спать. Базовое то, что женщина взваливает на детские плечи смысл своей жизни.
Как только у ребенка начинаются признаки переходного возраста с 8-10 лет, не задавленный родителем ребенок начинает дистанцироваться от тактильного контакта с родителями. Психологически задавленный - будет обслуживать маму до старости. И никогда не реализуется сексуально. Держа ребенка в постели возле себя, родитель не дает ребенку отстроить границы частного пространства всю последующую жизнь. Спанье с ребенком - необратимый фундамент для отсутствия дистанции между родителями и детьми. Из своего собственного детства такие родители не вынесли правильной интонации и дистанции общения между ребенком и родителем. Именно взрослые должны строить здоровую дистанцию между собой и детьми.
Психическая потребность родителей спать с детьми в обсуждаемом варианте легко трансформируется в сексуальную. Совместный сон со здоровым ребенком не является нормой, а есть сексуальное отклонение, сметание кровосмесительных психологических перегородок. Родительницы, взваливающие на ребенка свой тактильный голод, кого бы ни представляли, кроме него, в постели, больше никого в постель не получают. Для этого нужно как-то потрудиться, а ребенка можно попользовать под видом материнской любви.
В будущем дети, которых матери используют как сексуальный объект, будут иметь проблемы в области секса как результат отсутствия табу в принятом в нашей культуре месте.
Если чувственный мир матери окрашен в серый цвет: муж по ряду причин не испытывает радости от сна рядом с ней или она не испытывает радости от сна рядом с ним, половая сфера не развита в соответствии с возрастной группой, друзья асексуальны, то ей очень трудно понять, что с ней происходит с появлением ребенка. Ей требуется значительно большее количество эмоций, но она боится или нет возможности идти с ними к сексуальному партнеру, а ребенок не может отказать.
Однако в нашей культуре кровосмесительные запреты так высоки, что даже у махровых педофилов вытесняются из памяти эпизоды нападения на детей. Любой родитель, переходящий границу, считает это особо трогательными отношениями. Случай одной мамы как-то разбирался на семинаре. Она жила половой жизнью с сыном-подростком, мотивируя это: "Вы даже не представляете себе, как он одинок! У него в жизни больше ничего хорошего нет, кроме этого! Я не могу отказать своему ребенку!"
Здесь обсуждаются признаки латентной, а не прямой педофилии. В латентных телесных отношениях человек получает от объекта практически столько же эмоциональных впечатлений, сколько и в прямых. Обидно, когда этот объект   ребенок. Общеизвестно, что латентный инцест всегда больше и грубее искривляет психику ребенка, чем проявленный. Спать с маленькими, а тем более подросшими, особенно входящими в переходный возраст, детьми является естественным только для латентных педофилок. Для остальных матерей естественно спать со своими мужьями или взрослыми сексуальными партнерами. Если мать спит не с мальчиком, а девочкой - это еще и явный признак латентного лесбиянства женщины. Для многих матерей неосознанное растление ребенка - настолько важная часть эмоциональной жизни, что они скорее отравят психолога, чем задумаются, что спанье с ребенком - это тема подмены ее сексуальных отношений с мужем/мужчиной.
Желание родителя быть постоянно нужным ребенку происходит из собственной высокой тревожности. Здесь как раз заколдованный круг. Родители, обделившие себя в сексе - по одному или парой, - имеют более высокую тревожность, чем родители с благополучным сексом. Именно поэтому спанье с ребенком и кажется им панацеей от собственной зашкаливающей тревожности.
Все родители, вступая в частное пространство сексуальности своих детей, защищаются, и их основная песня состоит из двух тезисов: "Просто мы не такая семья, как все! Просто у меня более глубокие чувства, к моему ребенку!" Стандартный текст инцестуозных пар и семей: "Просто все завидуют нашим хорошим отношениям". Все это напоминает анекдот про педофила, который в отличие от педагога "действительно любит детей". Родителю всегда трудно сознаться в том, что доставляет ему удовольствие, но разрушает психику ребенка. Родителю, к сожалению, проще спрятать голову в песок. Такая ситуация напоминает другой анекдот про каннибала на суде, который говорит судье: "Вы можете утверждать, что это аморально, что это противоестественно! Но справедливости ради не говорите о том, что это не вкусно!"
Неблагополучный родитель не может вырастить благополучного ребенка. Благополучный родитель спит со своим партнером по браку, а не ребенком. Спящий с ребенком родитель решает проблемы собственной психологической безопасности, которую он испытывал в младенчестве только возле родительского тела. Это само по себе говорит, что все остальное время он был погружен родителями, своей матерью в состояние высокой тревожности. Появление грудного ребенка актуализирует в нем эти страхи, и, чтобы спастись, ему надо прижаться к ребенку. Мы не так давно разбирали на страницах этого форума поведение педофила. Раскачивающийся в подсознании детский стресс создает педофилу такую невыносимую тревожность, что он может погасить ее, только попав в ту же самую ситуацию, но в иной роли. А роли там всего только две.
И коротко, ролевое. В межличностных отношениях пол человека является основным организатором, основным способом идентификации себя в мире. Мальчик, спящий с мамой, в ролевом плане вынужден считать себя либо ее мужем, либо становиться немного девочкой. Ведь, находясь в человеческом обществе, он все-таки получает информацию о том, что женщина должна спать в одной постели с мужчиной, и вынужден выяснять про себя, кто он. Девочка, спящая с мамой, либо немного стирает свой пол (распространенный вариант: мама у меня красавица, а я - так), либо попадает в ситуацию не физиологического, а "культурного лесбиянства". Не хочет спать с женщинами, но не чувствует себя защищенно в постели с мужчинами.
Переход в частное сексуальное пространство ребенка родители всегда называют "особой любовью", "особыми отношениями". На самом деле в постель к родителю попадают дети, которым родители за день недодали эмоционально. Ребенок, живущий комфортно, перед сном, что называется, "с ног валится". Его приходится сонного в кровать вести, он нормально засыпает без маминой плоти рядом. При нормальном сексе в семье не бывает причин для отсутствия детского сна, то есть при нормальном сексе родителей ребенок спокойно спит ночами.
Отсутствие потребности укладывать ребенка к себе в постель базово завязано на счастливом браке и налаженной сексуальной жизни. Именно в счастливом браке женщина не потащит ребенка к себе в постель; именно в счастливом браке ей не придет в голову, что встающий к маленькому ребенку муж будет "доведен до опупения" этим вставанием; именно в счастливом браке ее "материнская" константа не заслонит остальные потому, что в счастливом браке она будет в первую очередь счастливой женщиной и только во вторую - счастливой матерью. Более того, счастливой матерью невозможно стать, не став счастливой женщиной. "Все несчастливые семьи несчастливы по-разному". Но все, не имеющие по ночам мужниных объятий и заменяющие их детскими, несчастливы совершенно одинаково. Сексуально нереализованная женщина не может быть хорошей матерью.
Без счастливого брака женщина требует от ребенка то, чего недодал ей муж или мужчина. Бессознательно на ребенка вешается роль виноватого в собственной невостребованности. Если женщина уже не востребована, то ей проще взять там, где ей не смогут отказать. Родители, присваивающие себе сексуальность детей, сами сексуально не удовлетворены и мешают сексуальности ребенка развиваться нормально. Либидо есть у всех. Другой вопрос, что кто-то использует его по назначению, кто-то вываливает его исключительно на ребенка, принимая это за истинное материнство. При нормальной сексуальной жизни с взрослым мужчиной женщина не испытывает желания под разными предлогами укладывать ребенка с собой в постель.
Реализация собственной сексуальности или есть, или задавлена. Все родители, взваливающие на своих детей свое тактильное обслуживание, не научились решать эти проблемы в сексе самостоятельно. Других целей не бывает. Но сознаться в этом трудно. Спит вместе с ребенком только женщина, не имеющая постоянных качественных отношений с мужчиной. Сама такая женщина не может не быть невротиком. И женщина, решающая сексуальные проблемы с помощью ребенка, так же никогда не вырастит никого, кроме невротика.
Обычно впоследствии воюют с выросшими дочками и невестками исключительно сексуально необслуженные немолодые женщины. Особенно активно делают это гиперопекающие. А совместный сон - первая ступенька гиперопеки ребенка. Опека - это организовать ребенку нормальный сон в его кроватке. Гиперопека - это организовать ему сон рядом с собой. Гиперопека всегда связана с высокой потребностью в контроле, а контроль - это вытесненная агрессия. Сон с ребенком - это еще и страх, что ребенок обретет самость и перестанет быть куклой. Совместный с ребенком сон - это первый показатель сексуальных проблем женщины. Заснуть и прикорнуть ребенок может где угодно. После этого нормальная мама несет его в кроватку, сексуально голодная - прижимает к себе и кладет в постель рядом с собой.
Проблемы могут быть любые, вопрос в том, хочет человек с ними работать или нет. Если спит с ребёнком, значит, не хочет. Это как лекарственная наркомания: головная боль, бессонница, простуда - таблетка и забылся - вместо того, чтобы смотреть, где крыша течет, и чинить ее. Ребенок в постели - та же таблетка.
Увы, совместный сон - это только начало. Потом будет кормление, воспитание, обучение, одевание и т.д. в логике "я лучше знаю, что ему надо..." Безусловно, дискуссия с трудом поможет тем, кто спит с ребенком, и выносит отсюда главный психоэмоциональный ресурс своей жизни. Пока последствия не вдарят таким родителям по голове, они не слезут с этой иглы. Мы разговариваем для тех, кто не задумывается на эту тему.
Последнее на тему спанья с детьми - это слова выдающегося Антонио Менегетти:
"Зачастую дети растут больными, потому, что с малолетства были настроены исключительно на эротическую волну матери. Все дети, особенно наиболее чувствительные и умные, формируются посредством организмической семантики материнского ядра, становясь ее внешней копией. ...Любящая мать стремится к воссозданию через ребенка потерянного рая собственного детства, воспринимая его (ребенка) как продолжение себя и возможность воплощения своих мечтаний. ...если ребенку ничего не угрожает, его следует оставить в покое. Человек, который постоянно контролирует другого, глубоко несчастен, поскольку стремится реализовать себя, обладая не собой, а другими. Он пытается компенсировать пустоту и страх, вызванные состоянием фрустрации, через контроль над другими людьми. Дети должны научиться самостоятельно разрешать собственные проблемы. Контролировать ребенка следует на расстоянии и в той мере, в которой это необходимо, если это вообще необходимо. ...Трагедия, когда женщина не хочет заниматься сексом со своим мужем, но изливает свою чувственность на собственного ребенка, передавая ему весь свой сексуальный заряд. Эта неспособность понять саму себя напрямую зависит от монитора отклонения и от полученного ранее типа воспитания".

Совместный сон

Похожие записи